Чтение онлайн

Происшедшее в ночь на 21 октября 1904 года у Доггер-Банк в Северном море, когда, повстречавшись с флотилией гулльских рыбаков командующий Второй Тихоокеанской эскадрой адмирал З.П.Рожественский приказал открыть огонь, в результате чего один из английских траулеров затонул, а несколько других получили серьезные повреждения, было спровоцировано, по мнению А.П.Извольского, информацией, поступившей к командующему русской эскадрой от А.М.Гартинга.

"Он, - пишет А.П.Извольский, - несколько раз приезжал в Копенгаген и сообщал мне о появлении японских истребителей в европейских водах. Не доверяя ему, я собрал сам справки по этому поводу и вскоре убедился в фантастичности его сведений, причем единственной целью, которую он преследовал, было получение возможно большей суммы от русского правительства. Я считал своим долгом сообщить об этом кому следовало в России, но мои предупреждения остались тщетными" [273].

По-другому, впрочем, и быть не могло, ибо сведения о подозрительных миноносцах без флагов и огней, пытавшихся время от времени безуспешно приблизиться ко Второй Тихоокеанской эскадре, поступали не только от А.М.Гартинга, но и из других источников. Очевидно, что меры предосторожности, предпринятые в связи с этим З.П.Рожественским, были оправданы.

"Необходимо признать доказанным, - констатировал 18 ноября 1904 года в этой связи в своем докладе Николаю II министр внутренних дел князь П.Д.Святополк-Мирский, - что еще до отправления Второй Тихоокеанской эскадры в плавание в распоряжении официальных представителей японского правительства на пути следования эскадры находились суда" [274].

Да и ажиотаж вокруг возможного нападения на Вторую Тихоокеанскую эскадру был инициирован не А.М.Гартингом, а специальным агентом Департамента полиции в Европе И.Ф.Манасевичем-Мануйловым. "Мануйлов, пишет современный исследователь, - сумел внедрить своих агентов в посольства Японии в Париже, Гааге и Лондоне, в американскую миссию в Брюсселе, итальянскую - в Париже. С помощью этой агентуры удалось, в частности, получить часть японского дипломатического шифра и осведомляться таким образом о содержании всех дипломатических сношений". Этим путем, говорилось далее в департаментской справке, "были получены указания на замысел Японии причинить повреждения судам Второй эскадры на пути следования на Восток" [275].

Задача А.М.Гартинга состояла, очевидно, в том, чтобы попытаться сорвать эти мнимые (или все-таки реальные?) планы японской разведки, что ему, в конечном счете, и удалось.

"За успешное и экономное выполнение охраны пути следования Второй Тихоокеанской эскадры на Дальний Восток" А.М.Гартинг был награжден 30 ноября 1904 года орденом Владимира IV степени. 13 декабря 1904 года последовала еще одна "высочайшая награда" - 10 тысяч рублей [276].

Как бы то ни было, в бездеятельности А.М.Гартинга обвинить трудно: не тот это был человек. Да и с корыстолюбием А.М.Гартинга не все ясно: А.П.Извольский обвиняет его в расточительстве, а царь награждает именно за "экономию средств".

Что же касается романтической версии, будто бы вместе с эскадрой З.П.Рожественского А.М.Гартинг проследовал на Дальний Восток, после чего вернулся в Петербург, представив обо всем увиденном и услышанном обстоятельный доклад, то это, скорее всего, миф. Очевидно, что уже в ноябре, исполнив возложенное на него поручение, А.М.Гартинг возвратился к исполнению своих непосредственных обязанностей по руководству Берлинской агентурой.

"Рачковский, - пишет В.К.Агафонов, - в это время вел сложную подпольную игру против Плеве, которая в настоящее время еще не может быть выяснена с достаточной полнотою; но в этой большой игре старый интриган, не останавливавшийся ни перед чем и ничего никому не прощавший не упускал случая подвести мину и под своего счастливого соперника и заместителя Ратаева.

В этом Рачковскому оказывал незаменимую помощь его достойный вскормленник Ландезен-Гартинг ... Гартинг формально был подчинен Ратаеву, но на деле был совершенно самостоятелен и в своих докладах директору Департамента делал прямые доносы на своего непосредственного начальника, на его бездействие или упущения" [277].

В свою очередь, и Л.А.Ратаев не оставался в долгу, сумев убедить Департамент в необходимости ликвидации Берлинской агентуры как самостоятельного учреждения, поскольку де центр революционного движения в результате жестких мер германского правительства против иностранных подданных, занимавшихся революционной борьбой, переместился теперь в Швейцарию. 18 января 1905 года, после подписания министром внутренних дел особого на сей счет доклада А.А.Лопухина, Берлинская агентура прекратила свое существование. Все ее дела, агенты и секретные сотрудники (всего семь) перешли теперь в непосредственное подчинение к Л.А.Ратаеву [278].

Ордером министра внутренних дел от 30 января 1905 года А.М.Гартингу было поручено вступить в исправление "вакантной должности" делопроизводителя Департамента полиции, а 13 августа 1905 года последовало и его формальное назначение на эту должность. Тем временем 30 сентября 1905 года подоспел и очередной чин - коллежского советника [279].

К этому времени в судьбе А.М.Гартинга произошла разительная перемена.

Покровитель и крестник его детей П.И.Рачковский неожиданно был возвращен в Департамент полиции, заняв здесь крайне важную должность его вице-директора по политической части с правами директора. Не удивительно, что одним из первых шагов П.И.Рачковского в новой должности стали его хлопоты о восстановлении Берлинской агентуры. Оказывается, как докладывал 11 июля 1905 года П.И.Рачковский министру внутренних дел, Берлин по своей близости к русской границе ничуть не утратил для русских революционеров своего значения, а посему и скорейшее восстановление Берлинской агентуры на прежних основаниях представлялось ему настоятельно необходимым. Министр согласился с этим, о чем и было немедленно сообщено Л.А.Ратаеву, а А.М.Гартинг опять возвратился к своим обязанностям.

Тем временем 1 августа 1905 года Л.А.Ратаева и вовсе устранили от заведования Заграничной агентурой. На его место был назначен А.М.Гартинг. "Согласно ордеру господина товарища министра внутренних дел, заведующего полицией от 19 минувшего июля о назначении меня заведующим Заграничной агентурой Департамента полиции, - докладывал А.М.Гартинг П.И.Рачковскому 1(14)

сентября 1905 года, - я отправился в Берлин для принятия архива".

Нечего и говорить, что впечатления, вынесенные им из близкого знакомства после принятия дел с общим состоянием Заграничной агентуры, были неблагоприятными для его предшественника - Л.А.Ратаева. Шесть человек в Париже, шесть человек в Женеве, да два человека в Лондоне - вот и все силы, которыми располагала в то время зарубежная агентура. Многие из этих агентов, по отзыву А.М.Гартинга, были либо стары, либо вообще мало пригодны к исполнению своих обязанностей.

Как и его предшественник, А.М.Гартинг настаивал на увеличении ассигнований и просьба его была уважена. Сумма, отпускаемая на Заграничную агентуру, была сразу же увеличена на 100000 франков. Почти половина ее предназначалась для вербовки новых секретных сотрудников.

Заграничной агентурой А.М.Гартинг заведовал сравнительно недолго всего три года. Формально его должности как бы и не существовало и первое время А.М.Гартинг числился старшим помощником делопроизводителя Департамента полиции, пока наконец 24 февраля 1907 года не состоялось его причисление к министерству внутренних дел в качестве чиновника для особых поручений.

7 июня, в связи с выслугой лет, А.М.Гартинг был произведен в статские советники [280].

"Эпоха гартингскового управления Заграничной агентурой, - писал В.К.Агафонов, - была эпохой конца революции 1905-1906 годов, эпохой колоссальной провокации, окутывавшей все революционные партии, и началом морального разложения этих последних. Гартинг-Ландезен играл немалую роль в этой гнусной борьбе русского правительства с революционной Россией, в его руках были такие выдающиеся провокаторы, как Житомирский, Батушанский, Цейтлин, Жученко, Маас, Загорская и, наконец, вероятно, сам Азеф" [281].

В.К.Агафонов не случайно оговаривается - "вероятно", поскольку никаких прямых свидетельств причастности А.М.Гартинга к провокаторской деятельности Е.Ф.Азефа у нас нет. Другое дело - "освещение" А.М.Гартингом антиправительственной деятельности русских революционных партий и кружков. Здесь заслуги Аркадия Михайловича действительно велики, как, правда, и то, что своим успехам он во многом был обязан своим сотрудникам, прежде всего Якову Житомирскому (он освещал РСДРП) и Марии Загорской (заграничные эсеровские группы).