Чтение онлайн

Новым в деятельности Заграничной агентуры во времена управления ею А.М.Гартинга стало большее внимание ее к "освещению" РСДРП. Однако главным объектом наблюдения по-прежнему оставались социалисты-революционеры. Понять это можно. Эсеровские убийства были у всех на виду; социал-демократы же террором не занимались, и угроза, которую они представляли сложившемуся порядку вещей, была не так очевидна.

Львиную долю времени у А.М.Гартинга (парижская кличка "Жак") как руководителя Заграничной агентуры занимала борьба с В.Л.Бурцевым (1862-1942). Выходец из богатой купеческой семьи, еще будучи студентом Петербургского университета, он близко сошелся с участниками народовольческих кружков, за что и был выслан (1886) в Иркутскую губернию, откуда бежал за границу. Не входя формально ни в одну из политических партий, симпатизировал народовольцам, а затем эсерам. В 1900 году, после выхода из тюрьмы, куда он попал по решению английского суда за проповедь революционного террора и призывы к убийству Николая II, В.Л.Бурцев несколько остепенился и приступил к изданию историко-революционного журнала "Былое", избрав своей специальностью разоблачение "провокаций"

охранки против русского освободительного движения. Но материала, как говорится, не хватало. "Второе дыхание" к В.Л.Бурцеву как к журналисту пришло в 1906 году, когда основываясь на информации тогда еще чиновника Департамента полиции М.Е.Бакая, им была начата кампания по поиску и разоблачению агентов охранки в русском революционном движении.

После того, как в России журнал "Былое", в редактировании которого он принимал активное участие, закрыли, В.Л.Бурцев переезжает в Париж и, основываясь на сведениях все того же М.Е.Бакая, делает здесь ряд сенсационных разоблачений.

Наиболее серьезным из них стало разоблачение им при помощи бывшего директора Департамента полиции А.А.Лопухина, пробравшегося в руководство партии социалистов-революционеров секретного агента Департамента Е.Ф.Азефа. Произошло это в декабре 1908 года.

Тем временем М.Е.Бакай, после заключения в Петропавловскую крепость и последующей высылки в Сибирь, откуда он, естественно, тоже бежит (сделать это в те времена было несложно) в Париж к В.Л.Бурцеву. Вскоре к ним присоединяется еще один перебежчик - бывший сотрудник Особого отдела Департамента полиции В.П.Меньщиков. Люди это были весьма информированные, что сразу же придало разоблачительской деятельности В.Л.Бурцева новый импульс. Одна за другой появляются его разоблачительные статьи в "Былом", " Journal Matin" и "

Humanite", вызвавшие вслед за разоблачением Е.Ф.Азефа провал Зинаиды Жученко (Гернгрос) и ряда других ценных агентов Департамента.

Особенно много неприятностей доставила А.М.Гартингу публикация М.Е.Бакаем в газете "Революционная мысль" ?1-3 фамилий 135 шпиков и провокаторов царской охранки.

В целях нейтрализации нежелательного эффекта скандальных публикаций В.Л.Бурцева и М.Е.Бакая А.М.Гартинг со свойственным ему умом и проницательностью предлагал Департаменту немедленно начать пропагандистскую кампанию в этом вопросе. Необходимо, писал А.М.Гартинг, "сообщать все известные факты"

о М.Е.Бакае, "как о его прежнем секретном сотрудничестве, так и о его чиновничьих делах по подлогам и освобождению арестованных за деньги; также следовало бы осветить и роль А.А.Лопухина. Делать из его поведения секрет кажется совершенно излишним ввиду того, что революционеры во все посвящены и в газетной кампании ими будут освещаться все события, сообразуясь с выгодами момента. Не знаю, можно ли подвергнуть Лопухина судебному преследованию, но печатное освещение его роли (выдал агента Департамента Е.Ф.Азефа В.Л.Бурцеву - Б.В.) лишит революционеров почвы для скандала, ими затеваемого и покажет обществу, что правительство, стоя выше подобных нападок, не боится разоблачений бывшего директора Департамента Лопухина, вступившего теперь в союз с социалистами-революционерами из чувства личного недовольства и мести", - подчеркивал он [282]. Через 18 дней после получения депеши А.М.Гартинга А.А.Лопухин был арестован [283].

Не сидел сложа руки и сам А.М.Гартинг, настойчиво добиваясь от французского правительства высылки В.Л.Бурцева и прекращения антирусской кампании во французской лево-либеральной прессе. "Императорский посол, сообщал он в Департамент, - с коим я имел по сему поводу подробные объяснения, со своей стороны попытается переговорить об этом с президентом Совета министров Клемансо, но к сожалению, находит он, Клемансо вряд ли сможет оказать в этом смысле содействие ввиду того, что он, с одной стороны, боится Жореса и социалистов, а с другой, вследствие малого влияния, которое он может проявить на французскую прессу" [284].

Сглаживая неблагоприятное впечатление французов от разоблачений В.Л.Бурцева и его новых "друзей", А.М.Гартинг имел основания беспокоиться и о собственной судьбе, поскольку никогда не забывал, что был приговорен в свое время французским судом по делу парижских бомбистов к 5 годам тюрьмы. Не мог не беспокоить А.М.Гартинга и факт личного знакомства с В.Л.Бурцевым. И действительно, к этому времени В.Л.Бурцев уже вплотную подошел к тайне превращения А.Ландезена в Гартинга, что не мог не почувствовать последний.

"Хотя в данный момент, - сообщал А.М.Гартинг в Департамент, - в революционной среде о заведующем Заграничной агентурой пока открыто не говорят, но на днях Бурцев в крайне интимной беседе высказался, что Гартинга надо убрать во что бы то ни стало, но втихомолку. Это наводит меня на мысль, что Лопухин говорил революционерам и про меня" [285].

Та же мысль сквозит и в донесении А.М.Гартинга в связи с переходом на сторону В.Л.Бурцева еще одного из его наблюдательных агентов - Лейтеса (кличка "Лурих"). "Измена Луриха, - телеграфировал он в Департамент полиции, - несомненно, начавшаяся давно уже, поставила в крайнюю опасность не только всех людей, с которыми виделся Андреев (жандармский офицер, помощник Гартинга " Б.В.), но и меня" [286].

Профессиональное чутье не подвело А.М.Гартинга. Словоохотливый А.А.Лопухин действительно еще в 1906 году говорил В.Л.Бурцеву, что бывший провокатор А.Ландезен занимает сейчас какой-то важный пост в Париже. Другой хорошо информированный осведомитель В.Л.Бурцева М.Е.Бакай также подсказывал ему, что А.М.Гартинг в свое время подвизался в качестве провокатора в народовольческих кружках Женевы и Парижа. Не удалось А.М.Гартингу избежать и личной встречи с В.Л.Бурцевым. "В 1908 году я был в театре Шатлэ, - вспоминал Бурцев.

– Давали какой-то русский спектакль. Во время антракта в кулуарах я обратил внимание на человека, проходившего в толпе мимо меня, фигура которого меня очень поразила и показалась мне знакомой". Это был А.М.Гартинг [287].

В январе 1909 года В.Л.Бурцев заполучил несколько писем А.М.Гартинга.

При сравнении их с письмами А.Ландезена, сохранившимися у него, его поразило сходство почерка и слога. И тем не менее В.Л.Бурцев все же колебался. Окончательно в тождестве А.Ландезена и А.М.Гартинга он убедился лишь на основе сведений и документов, полученных от перебежавшего на его сторону секретного агента А.М.Гартинга француза Леруа [288].

В это же время Бурцеву сообщили, что Гартинг заявил как то о том, что Бурцев знает все его тайны. Кроме того, Бурцев узнал, что зовут Гартинга Аркадием и вспомнил, что Ландезена в свое время тоже все называли Аркашей.

Далее он вспомнил, что в это время Ландезен ездил по делам в Брюссель и велел адресовать себе письма на имя Гартинг. Наконец, он получил от многих высокопоставленных лиц веские доказательства, что Ландезен и Гартинг одно и то же лицо.

В конце июня 1909 года во французской прессе стали появляться многочисленные статьи и интервью В.Л.Бурцева, где доказывалось, что заведующий русской Заграничной агентурой в Париже А.М.Гартинг на самом деле есть ни кто иной, как известный провокатор А.Геккельман-Ландезен, еще в 1890 году приговоренный французским судом к 5 годам тюрьмы. Ознакомившись с этим публикациями, министр юстиции Французской республики Бриан попросил В.Л.Бурцева представить официальное заявление на этот счет и получил от него следующее письмо: