Чтение онлайн

Рука сама легла на меч, когда я увидел, что дверь в дом бабы Яги была открыта нараспашку.

Изба не выглядела заброшенной. Приложив руку к печи, я ощутил тепло в подтопке — похоже, недавно здесь готовили. На столе стояло блюдо, накрытое полотенцем. Не удивлюсь, если там был хлеб или пироги. Пахло приятно — уютом и домом.

Качнув оголённым мечом, я не спешил расслабляться.

Насколько я знаю, дверь из одного мира в другой не может быть распахнута. Во-первых, открыть её может лишь баба Яга, и то на короткий промежуток времени. Во-вторых, такое явное приглашение для навьих пройти в мир человечий было просто неслыханным. Теперь не удивительно, что рядом с избушкой я никого не обнаружил — хотя другая баба Яга и обещала мне много нечисти. Похоже, та уже давно перекочевала бесчинствовать к людям.

Внутри колыхнулось двойственное чувство. С одной стороны, могла случиться беда. С другой — моё богатырское сердце забилось быстрее в предчувствии хорошей заварушки.

Почуяв на себе чей-то чужой взгляд, я насторожился, пытаясь определить направление. И вдруг понял, что таращились откуда-то сверху.

Быстро шагнув вбок, я поднял голову, готовый отразить атаку.

С потолочной балки на меня смотрели два зелёных кошачьих глаза. Традиционно чёрное колдовское животное, какое и должно жить в каждой ведьминой избе, сидело неподвижно и сначала я даже принял его за чучело. Но тут глаза на мгновение смежились, моргая, а затем снова устремились прямо на меня.

— Ну, животинка, — негромко сказал я, — отвечай: где твоя хозяйка и почему она допустила такое бесчинство?

Возможно, мне почудилось — вверху копился сумрак, и разглядеть детали было сложно, — но похоже, кот хмыкнул, едва ли не презрительно. Вот наглец!

Играть в гляделки мне было недосуг, поэтому я направился к другому выходу из избы. Если нечисть рванула в мир людей, надо было их всех выловить, пока те не ввергли местных жителей в хаос и панику.

Перехватив удобнее меч, я с удовольствием слушал, как сердце, словно набат, отбивало ускоряющийся торжественный ритм. Это совершенно особое чувство — мгновение до хорошей драки. Ты ещё не знаешь противника, не ведаешь его силы. Ты можешь победить и доказать свою богатырскую силу, а можешь проиграть, исчезнув в безвестности.

Глаза успели привыкнуть к полумраку, поэтому сиявшее на улице солнце заставило сощуриться.

Шагнув за порог, я застыл, отказываясь верить своим глазам. Много идей, что увижу, подкидывала мне фантазия, но такого я точно не мог ожидать.

На просторной залитой весенним солнцем поляне широким кругом сидели девушки.

По большей части довольно молодые, да и статью друг на друга похожие: высокие, уж точно не ниже среднего, стройные, крепкие, румяные. Кое-кто в сарафанах, но таких было мало. Тела основной массы скрывались под мужскими рубахами и штанами. У парочки даже волосы были обрезаны почти до плеч.

И главное — у каждой где-то рядом находился меч или лук.

Десятки глаз воткнулись в меня внимательными взглядами.

— Вот так подарочек сегодня нам преподнесла навь! — поднимаясь с поваленного пня, который использовала в качестве скамьи, сказала рыжеволосая широкоплечая девица. Она довольно ухмылялась и явно не планировала стыдливо опускать взор.

Сомнений не оставалось — это были поленицы.

— Будь здорова, дева-воин! — Я отвёл в сторону оружие, демонстрируя уважение и собственную неопасность. Вряд ли хоть кто-то на этой поляне мог представлять реальную угрозу, но все вместе они точно могли бы доставить мне немало проблем. — Не знаю имени твоего, но, судя по всему, ты старшая.

Слыхал я — и не раз — что встречались иногда и девушки-богатырши, которые не желали девичьей доли, а хотели, как мужчины, ратное дело пытать, ловить ветер, скакать по полям. Их поэтому и нарекли поленицами.

Слыхать о таких — слыхивал, а вот своим глазами видеть не приходилось. Поэтому любопытство разожглось в груди не на шутку.

Я спустился по ступеням, расслабленно и без угрозы, но ещё одна пара девушек поднялась со своих мест. Очень мне хотелось поразглядывать их всех, но и неуважение проявить богатырская честь не позволяла.

— Настасья зовут меня, — представилась тем временем рыжеволосая.

М-да, не вязалось нежное девичье имя ни с широкоплечей статью, ни с обветренным лицом воительницы. Настенькой её наречь язык бы не повернулся.

— Я Гордей, богатырь из мест Святогорских. Может, слышали обо мне?

— Ни одним ушком, — усмехнулась Настасья.

Лёгкий смешок пролетел по поляне от девицы к девице. Я подавил желание нахмуриться: как-то привык, что меня знают и уважают, а тут такая оказия.

— Согласно богатырскому кодексу, — громко сказал я, — бью земной поклон и приветствую славных воинов!

Откинув рыжую косу за спину, Настасья прищурилась и не менее громко сказала:

— Мы, поленицы, тоже богатырский кодекс чтим. Так что, выбирай, Гордей, себе воительницу для поединка!

Я еле сдержался, чтобы не хохотнуть: это был грамотный ход, не отнимешь. Традиция меряться силами что у богатырей, что у полениц всегда в чести. Но главным конкретно в этом действе являлось явно не то, с каким результатом закончится махание мечом, — на первом месте стояла проверка.

Если я выберу самую слабую противницу, то это докажет, что я трус. Если выберу самую сильную — покажет меня как самоуверенного гордеца. Ни то, ни другое меня не устраивало. Значит, стоило остановиться на ком-то из серединки.

Я не мог не заметить, что сразу после слов Настасьи все глаза метнулись в одну сторону. Это было любопытно, и я проследил за направлением.

На низком пеньке сидела темноволосая девушка. Пожалуй, она была самая невысокая из присутствующих — узкие плечи, тонкие руки, торчащие из широких рукавов рубахи. И меч, лежащий рядом — лёгкий, недлинный — похоже, остальные виды оружия для нее слишком тяжелы. Это мигом выхватил мой тренированный богатырский взгляд. А вот мужской — заметил красивущие карие глаза, которые смотрели с явной иронией и безбашенным весельем. Губы идеальной формы сложились в усмешку. Перестать разглядывать её было непросто, но я справился.

Похоже, кареглазую оставшиеся девицы определили самой слабой. Но если они думали, что выберу её, то сильно просчитались. Как бы мне ни хотелось поглядеть на девчонку в движении, оценить её стан и гибкость, делать этого было категорически нельзя.

Я снова перевёл взгляд на Настасью. Раз она берёт на себя главенство, то вероятно, она же является самым сильным бойцом. Выбрать всё же её?

И тут мне в голову пришла гениальная идея.

— Настасья, — обратился я к ней вежливо, — задачу ты мне задала сложную, я вижу перед собой много достойных воительниц, и каждая могла бы показать свои способности. Но как выбрать одну, не обидев остальных? Возможно, ты мне поможешь, выставишь кого-то?

Настасья прищурилась, растянув губы в усмешке.

— А ты хитрец, богатырь Гордей! Задачку, тебе заданную, мне вернул?

«На том и стоим», — про себя подумал я, не став озвучивать это во всеуслышание. Но теперь у меня было негласное дозволение не таясь всех девиц рассмотреть.

Ожидал увидеть кого-то вроде дочки кузнеца из моей родной деревни — в мощном теле, с ручищами не тоньше наковальни и не слишком симпатичным лицом. Но таких на поляне было только две. Остальные производили впечатление довольно симпатичное. Да, высокие, да, с выправкой и крепостью кости. Но на мужиков совершенно не походящие. Белокосые, рыжие, тёмненькие, с загаром или веснушками, не отводящие взгляда и смущающиеся моего пытливого взора — разные. И кареглазая. Косу через плечо перекинула и самый её кончик пальцами крутит, аж у самого зачесались ладони, так мне захотелось коснуться её волос, проверить на мягкость.