Чтение онлайн

– Тш-ш-ш! – Эммануил накрывает пухлой ладошкой моё запястье. Его шипение походит на звук, издаваемый раскалённой трубой на которую кинули пригоршню снега. – Главное успокоиться и не паниковать. Всё продвигается не так уж и плохо. Ты начал вспоминать, надо только упорядочить эти воспоминания, отделить ложные от реальных.

– Если бы это было возможно…– причитаю я, сдавливая виски пальцами. – В голове какая-то каша.

– Я тебе помогу разобраться с этой кашей! – Карие глаза под линзами щурятся, выдавливая обнадёживающие искры. – Сейчас мы кое во что сыграем. – Эммануил вскакивает, взбодрённый своей же мыслью. Он пару раз проходится вдоль стола, потом бросается к плите, берет кофеварку, разливает кофе по кружкам и ставит их на стол.

– Опять игры? – я горько ухмыляюсь.

– Это будет что-то вроде викторины. – Он пододвигает ко мне дымящуюся кружку. – Сейчас поясню. В твоих обрывочных воспоминаниях, ты увидел некую личность, которую связал с собой. Но там появился ещё один субъект, который полностью диссонирует с этой личностью. Есть некто третий – это тот, кого ты видишь в зеркале, тот кто разговаривает со мной, мучается от фантомных болей и удивляется виду своих кулаков. Есть и четвёртый…

– Четвёртый?! – я удивлённо вскидываю глаза на Эммануила.

– Да…представь себе. Но об этом четвёртом я расскажу в финале. Задача нашей с тобой игры, понять, какая из представленных личностей является твоей. Суть игры в следующем. Я буду задавать вопросы, на которые ты должен отвечать быстро и не задумываясь. Но отвечать ты будешь от имени личности, с которой себя ассоциируешь. Насколько я понимаю, это персонаж из так называемого «основного сна»…

Я делаю утвердительный кивок.

– Даю тебе пару секунд, чтобы войти в образ. Ты можешь сосредоточиться и закрыть глаза. Когда будешь, готов, скажешь…

Мне не нужно закрывать глаз. Я чётко ощущаю личность из сна, которая, скорее всего, и была мной настоящим.

– Я готов!

– Ну тогда, поехали! – Эммануил поболтав ложкой в своём стакане, звонко стучит ей по керамическому ободку, засунув в рот, тщательно облизывает. – Итак…вопрос номер один. Как тебя зовут?

– Артём!

– Сколько тебе лет?

– Тридцать пять!

– Назови своё семейное положение…

– Я женат…есть дочь, зовут Саша! – Я произношу эту фразу намного медленнее и не увереннее, чем предыдущие и заканчиваю почти шёпотом. Мои сомнения мгновенно отражаются в сощуренных глазах под линзами очков.

– Образование?

– Высшее, экономическое.

– Твоя специальность? Я имею в виду, рабочую специальность.

– Старший менеджер экспортного отдела в торговой компании.

– Тебя всё устраивает в твоей должности?

– А что не так? Должность, как должность…– я пожимаю плечами, чувствуя, что виляю, словно девочка.

– Хорошая должность, никто не спорит. И всё же…никогда не посещало чувство, какой-то неполноценности, того, что ты достоен большего; что в твои годы, можно быть начальником отдела, директором департамента, президентом корпорации; что твои ровесники раскручивают многомиллионные бизнесы, становятся олигархами, большими чиновниками, а ты всего лишь менеджер.

– Нет…меня всё устраивает…– цежу я, чувствуя, что начинаю закипать.

– Ну и славно! – Эммануил выставляет перед собой пухлые ладошки, осаживая мой гневный порыв. Его лицо светится от удовольствия, он мысленно поставил в голове очередную галочку. – Ты считаешь себя обеспеченным человеком?

Я отвожу глаза в сторону. Ответ очевиден, но мне не хочется его озвучивать.

– Можно расценивать твоё молчание, как «нет»?

Я киваю.

– Ты считаешь себя счастливым человеком?

Криво ухмыляюсь.

– Поня-ятно! – Эммануил довольно кивает, ставя очередную мысленную галочку.

– Ты часто дрался в детстве?

Я пожимаю плечами, пытаясь вспомнить что-нибудь из детства, неважно из чьего…

– Отвечай быстрее…как чувствуешь!

– Нет! Я вообще не дрался!

– Ты избегал конфликтов и потасовок?

– Ничего я не избегал…просто драки это не моё – раздражённо выпалил я, чувствуя себя школяром, который пытается увильнуть от прямых вопросов строгого родителя.

Потом посыпались вопросы про школьное детство.

«Ты хорошо учился?»

«В каком классе твоя успеваемость снизилась?»

«У тебя была подружка?».

«Ну хотя бы девочка, которая тебе нравилась?»

«На какой парте ты сидел?»

Отвечая на эти вопросы, я всё глубже погружался в воспоминания. В памяти будто оживали лица одноклассников, друзей, учителей, родителей. В глазах замелькали синие костюмы, разрисованная ручкой парта, исписанная мелом доска, летающие между рядами бумажки, строгий взгляд поверх очков, розовое лицо соседа по парте. Его звали Вова…Вова Седых. Я увидел детство и это детство не было порождением сна. Оно уж точно принадлежало мне.

«Было такое, что над тобой подшучивали…издевались?»

«Тебя часто били?»

«Ты жаловался родителям?»

На большую часть вопросов Эммануила я уже не отвечал, а просто отмахивался, или смотрел в сторону, всем видом пытаясь показать, что мне это неприятно. Но ему было достаточно и моего молчания. Оно означало, что допрос ведётся в верном направлении, и следователь нащупал слабое место в алиби подозреваемого.

Тем временем, я вспоминал, и картинки становились всё живее и ярче. Перед глазами появилось щуплое личико Аслана. Он что-то говорит, выпячивая нижнюю челюсть и брызгая слюнями. Я не воспринимаю всерьёз этого дрища, который, едва появившись в классе, пытается качать права. Мне становится смешно, над этим куражащимся недомерком. Я улыбаюсь, я полностью расслаблен. Что может сделать этот дистрофан, который в два раза меньше меня и своими габаритами годится в первоклашки? Я пытаюсь отодвинуть его от себя, толкая в худосочное плечо.

Он бьёт меня в нос внезапно, почти без замаха. Этот удар, будто вспышка молнии, будто разряд тока, который лупит прямо в мозг. Дикая боль, привкус металла, красные круги в глазах. Он бьёт ещё и ещё. Я падаю, громко хныча, закрывая руками голову. Боль, страх, публичный позор – это всё, с чем теперь будет ассоциироваться у меня Аслан . При одном его виде, я буду остро чувствовать боль в носу и ощущать привкус металла. Теперь я буду делать всё, чтобы избегать прямых стычек с Асланом, но он, чувствуя мой страх будет преследовать меня. Его будет возбуждать запах исходящего от меня адреналина, запах моего страха. Аслан станет моим самым жутким кошмаром, но этот кошмар будет не одинок. Ещё будут братья Ковшовы, ещё будет Ваня Сэр из параллельного класса, ещё будет…да много кого будет ещё. Я окажусь в диких джунглях, где нельзя ни на минуту терять бдительность и зевать, чтобы в мгновение не стать добычей хищника.

«Ты занимался каким-нибудь спортом?»

Каким-нибудь спортом? Я пытался заниматься спортом. Я пошёл на бокс, наивно полагая, что перчатки, это что-то вроде, одетых на руки подушек. Моё заблуждение обернулось сотрясением, полученным в первом же спарринге. Пропущенный удар показался мне сродни разбившейся об голову бетонной плите. После этого нокдауна я не мог без содрогания смотреть даже на боксерские поединки, которые показывали по телевизору.

Любовь к футболу, остыла в тот день, когда мне засветили мячом по причинному месту. Это был особый вид боли, нетерпимой, раздирающей, превращающий тебя в жалкое, катающееся по траве и скулящее животное. Если попадание этим же мячом в лицо и жёсткие стыки, (когда вместо мяча, нога соперника прилетала в берцовую кость), не отвадили меня от футбольного поля, то прилёт между ног сделал это раз и навсегда.