Чтение онлайн

Уже в темноте при рассеянном свете «светлячка» они аккуратно спустились на равнину недалеко от замка. Хлоя осваивалась со своей новой игрушкой, подарком Анны. Она сразу заметила удивительную особенность «светлячка» менять виды освещенности: он мог выступать как в роли точечного яркого источника света, чтобы подавать сигналы, так и служить подобием фонаря, излучая направленный и рассеянный свет. Возле замка ходили караулы и была выставлена некоторая охрана, но никто даже не обратил на путников внимания. Проводник рассказал то, что они уже узнали, когда бывали здесь раньше: все их передвижения были известны по сигналам магических полей, и если никакой опасности в путниках не видели, то охрану просто уведомляли, кто, откуда и с какой магией идет в город.

Они въехали в Соларсбург через одни-единственные главные ворота. Их называли главными, потому что были и другие входы-выходы, но не для всех. И даже лодки из поселения причаливали на отдаленной пристани, и поселенцы уже телегами ввозили товары через главные ворота. Город был освещен почти так же, как поселение, и это бросалось в глаза. Все заметили разницу: в прошлый их приезд год назад освещения было хоть и много, но оно было похуже, а нынче многие магические фонари были заменены современными и уже известными им «светлячками», которых раньше здесь не было. Видно, здесь в последнее время бытовой магический прогресс набирал свои обороты. К слову сказать, хорошо освещенные улицы были еще одним гарантом безопасности, так как даже самые отпетые злоумышленники боялись совершать свои злодеяния при ярком свете. А магические фонари — это не масляные, их просто так не погасишь, а если и умудришься, то хозяин магии сразу это почувствует, и к тебе придут с вопросами, которые будут задавать без слов.

Они сразу свернули за проводником в боковую улицу и долго ехали не сворачивая. На улице, как и везде, было светло и довольно много людей. Разбойничий Стан вообще никогда не спал. Очень много путников были здесь проездом: кто-то приезжал покутить на ночь, чтобы, отоспавшись к обеду, снова двинуться в путь, а кто и просто заезжал на ночевку. Некоторые люди, выросшие среди ужасных слухов и сплетен, и ночевать-то в разбойничьем городе не хотели, думая, что на перевалочных станциях или в лесах вокруг замка безопаснее.

Всем приезжим было несподручно ждать открытия лавок до утра, а некоторых и до обеда, поэтому под них и подстраивались содержатели лавок, таверн, пабов и борделей. Даже рынки умудрялись работать ночью, выставляя не всегда свежие овощи и фрукты в магическом свете так аппетитно, как самые свежие не выглядели днем при свете солнечном. Хоть город и называли неспящим, но подавляющее большинство жителей и приезжих отсыпались с утра и до обеда. Расчет был простой: раньше обеда от ближайшей перевалочной станции до города не добраться, конечно, это с учетом того, что нормальный человек в путь отправится утром после завтрака. А если он не совсем нормальный и готов скакать по лесу ночью, то, если он доберется до города живым, ему придется немного подождать, пока все остальные нормальные люди отоспятся.

Вскоре они заехали на территорию добротного двухэтажного дома. В городе все дома стояли плотненько друг к другу и ни о каком дополнительном участке жители и мечтать не могли. Однако у этого дома был свой небольшой участок, где размещались несколько телег и небольшая конюшня.

— Можете считать, что это посольство поселения в Соларсбурге, — сказал им проводник, помогая заводить лошадей в стойла.

— Значит и в поселении есть посольство Соларсбурга? — спросил Джоф.

— Вроде бы и есть, но только все послы от города обосновались в поселении, обзавелись семьями и живут у нас как свои. Как только Соларус с опозданием понял, что все его послы пустили корни в поселении и начали ратовать за позиции поселения, сначала он так разгневался, что хотел их казнить, но, немного успокоившись и не желая вступать в противостояние, которое ему не по силам, просто отказался от них, закрыл свое посольство в поселении и отрекся от него. Он мог бы разогнать и наше посольство в своем городе, но основная функция посольства оказалась не столько политической, сколько экономической. Без нас ему пришлось бы самому заниматься вывозом наших товаров через леса, потому что давать ему дорогу через реку мы бы не стали из соображений безопасности, не столько нашей, сколько безопасности перемещения товаров, так как у города нет ни лодок, ни умелых гребцов. Вывоз же товаров через лес предполагает содержание целого отряда рабочих и охраны. С одной стороны, можно было сказать, что это наша маленькая победа. Но с другой, — это и мудрость Саларуса, который мог бы из вредности вставить палки в колеса и нам, и себе, но не стал этого делать.

— А как же эта история, когда Разбойничий Стан направил в ваше поселение разбойников с целью захвата? — спросил Роджер.

— Ну, здесь мнения расходятся. Староста рассказал вам очевидную и бросающуюся в глаза версию. Но если смотреть на это с другой стороны, то никаких доказательств того, что разбойников послал Соларус, нет. Соларсбург открытый город, здесь люди встречаются, общаются, торгуют, заключают сделки и набирают охотников и воинов в свои отряды. И если кто-то сам по себе собрал группу и решил позариться на поселение, то управляющий города за то не в ответе. Уверен, что если бы кто-то вернулся из того похода в Соларсбург, а наш староста уведомил бы Соларуса о случившемся, то всех вернувшихся могли бы вздернуть в знак доброй воли управителя и ради поддержания хороших отношений. Ведь никаких претензий к поселению Соларус не выставил: он даже вида не подал, что знает о произошедшем.

— Вы так хорошо осведомлены об отношениях поселения и города. Неужели у вас обучают всему этому с малолетства? — полюбопытствовал Кристоф.

— Если вы про историю, то и здесь, и у нас детям рассказывают и общую историю, и ближайшую, и историю магии тоже. Но новейшая история, как вы понимаете, у нас и в городе отличается. Ну, а я сам некогда жил в Разбойничьем Стане и по глупости был в том злосчастном походе. Но все для меня закончилось счастливо, хвала небесам и тогда еще совсем маленькой дочери старосты, которая увидела во мне то, чего я и сам не мог в себе разглядеть… Поселение стало мне родным домом. И сейчас я даже не могу представить, как можно жить в городе: он ведь совсем не предназначен для жизни. Дома наседают друг на друга, людей много, зелени мало, а дышать свежим воздухом могут себе позволить только те, кто живет наверху в башнях, но таких счастливчиков очень немного. Но Разбойничий Стан так до конца и не отпустил меня, и люблю я его закоулки и таверны… Вот и нашлась для меня подходящая работа, от которой и мне хорошо, и поселению польза.

— Что-то я не помню детей в поселении, ни на танцах, ни в бане, — заметила Хлоя. — Если не считать довольно взрослых детей старосты.

— У малых детей днем школа на другом краю поселения, там и обучаются: и ведению хозяйства, и физическому воспитанию, и разные знания необходимые приобретают — и магические, и другие, в жизни незаменимые. По вечерам малых спать кладут рано под присмотром стариков, чтобы высыпались и сил набирались, на танцы их не берут, песен они и в школе наслушаются. И мыться они отдельно ходят, баня малым не в пользу будет, так что они с няньками в другие дни плескаются. Вообще странно, что вы их не видели: я как ни пойду днем домой обедать, так чуть не на каждом втором шаге какого-нибудь малого пну и не замечу.

— Мы после обеда гулять ходили, возможно, поэтому так никого и не пнули, — заметил Роджер.

Все в очередной раз подивились этому разговору с проводником, так как за пределами поселения узнали о нем больше, чем из разговора со старостой. Проводник, имя которого, как и имя старосты, так никто и не спросил, предложил им поужинать в доме и отдохнуть с дороги. Правда, комната для гостей была только одна, но им, кажется, не привыкать.

За легким ужином из свежих сельских продуктов обсудили планы дальнейших действий. Кристоф предложил использовать время рационально, то есть лечь спать, когда спать будет весь Разбойничий Стан. И раз сейчас поздний вечер, а лавка магических артефактов, которую Роджер всегда называл лавкой бесполезного магического барахла, закроется утром, то до утра им нужно ее посетить и посмотреть представление, на котором Джоф будет выбивать из хитрого, но уважаемого спекулянта возмещение ущерба за свою порванную кольчугу. Потом до обеда можно будет поспать и затем сходить в их любимый кабачок, единственный во всей округе, где было вкусно и уютно, хоть и дорого, а выпивка была просто отменная. Ну, а дальше можно будет возвращаться: собственно, никаких других дел, кроме кольчуги и гулянки, у них здесь нет.

Все сочли этот план довольно разумным. Хлоя сказала, что обязательно пойдет в лавочку с ними: ей нужно присмотреть какой-нибудь ответный подарок для Анны, но прямо сейчас ей нужно срочно поспать часика два, поэтому все могут поиграть в шахматы или почитать, а часа в два ночи можно сходить. Никто не рвался с дороги бежать к барахольщику на спектакль Джофа, поэтому решили посидеть у камина и почитать — в гостиной как раз оказалась винная книга всех заведений Соларсбурга. Роджер отыскал какого-то мальчугана и отправил его в «Синюю Лошадь» сказать хозяину, что завтра обедать придет Джоф с друзьями, так что пусть зарезервирует их столик и достанет специальный дубовый стул для Джофа, и пусть спросит, что там есть нового в меню.

Не сказать, что они знали все кабаки в городе и могли сравнивать, но когда они в первый раз после борделя зашли в находящийся напротив «Бард-Эль», то все остальные кабаки сразу перешли в разряд рыгаловок. Потом они рассказали об этом месте Хлое, которая, естественно, с ними в тот раз не ходила, и сильно расхвалили кухню, эль и вина. Когда она спросила, как называется кабак, где находится и как они его нашли, никто не смог ответить ничего внятного, потому что не всем пристало думать наперед.