Чтение онлайн

– Стыдно так говорить! – не выдержал сад Багишамал. – Тебя любит мама-ослица и лисы, которых ты освободил из плена! Разве этого мало? А еще тетка Сигир, дядька Бактри и кошка Мушука.

Но Шухлик не успокаивался:

– Эх, я самый глупый и бездарный осел на свете! Ничего у меня не получается! Ни на что я не годен, только камни возить!

– Какая чепуха! – отвечал Багишамал. – Ты так умело, так хорошо ухаживаешь за мной! Тебе по силам вырастить среди пустыни свой сад, с которым будешь неразлучен, как черепаха Тошбака со своим домиком.

Каждый способен стать оазисом, куда со всех сторон приходят путники – напиться воды, послушать ее журчание и просто отдохнуть в тени деревьев.

Шухлику безумно захотелось вырастить собственный сад, цветущий по утрам и дающий плоды к вечеру, – в своей душе и вокруг себя.

Он понял, что давно об этом мечтал!

Тогда он заберет маму у хозяина Дурды, чтобы никогда больше не расставаться и жить в своем саду, бродя с ним по миру, принимая в нем уставших путников и странников. Как хорошо им будет вместе – маме, Шухлику и саду!

Вот его цель – вырастить сад в душе и вокруг себя и жить в нем вместе с мамой! А ведь недаром слова «исцеление» и «цель» растут из одного корня. И еще «целый», что означает здоровый! Конечно, вряд ли больной и хилый достигнет своей цели.

Мечта порхала перед Шухликом, как прекрасная крылатая ослица, то отдаляясь, то приближаясь!

С чего же начать? Возможно ли на самом деле вырастить такой сад? И хотелось бы в это поверить, да трудно было. Шухлик очень сомневался в своих силах. Одно дело – таскать тяжелые камни, рыть арыки и прокладывать новые дорожки. Тут нужна внешняя сила, мышечная. А для взращивания собственного сада – внутренняя, какая-нибудь подмышечная, которая находится, видимо, в душе.

Еще вопрос: есть ли у ослов душа? Наверное, у хороших, достойных она есть, а у завалящих, вроде Шухлика, – нету. Или просто спит глубоким сном?

И тут он почуял, как зыбучие пески расступаются под ногами, затягивают в бездну, имя которой – неуверенность. И вот уже лишь голова торчит на поверхности.

– Да что ты в самом деле?! – вытащил его за уши подоспевший Багишамал. – Подумай своей садовой башкой, может ли одна дождевая капля быть хуже или лучше других капель? Каждая по-своему хороша. Так и ты – единственный и неповторимый рыжий ослик. Поверь в себя, и все одолеешь!

Действительно, Шухлик разбежался и легко перепрыгнул зыбучие пески, очутившись на твердой почве. Он уже собрал довольно много потерянных чувств – целую корзинку с верхом.

– Выброси оттуда поганки, то есть все дурные чувства, – посоветовал Багишамал.

«Собирал-собирал, а теперь выбрасывать? – задумался ослик. – Как-то жалко. Все-таки, какие бы ни были чувства, а свои, не чужие».

– Если хочешь вырастить сад, – настаивал Багишамал, – освободись для начала от трех «З» – злости, зависти и злословия! Слышишь, как звонко зуззат, или жужжат, точно навозные мухи. От них прежде всего тебе самому дурно. Они и солнечные дни превращают в пасмурные.

Сохрани только добрые чувства, которые создают оазисы в пустыне! С ними ты всемогущ – любые препятствия рассыпятся перед тобой в прах.

«А если в корзинке одни поганки да мухи? – испугался Шухлик. – Все выкину и останусь совсем бесчувственным ослом. Стыда не оберешься!»

– Знаешь ли, никто не рождается злым и грязным, – снова донесся садовый голос. – Однако в мире есть зло и грязь. Они проникают в тебя незаметно, как пыль. Как песчинки, которые тащит с собой ветер-суховей, нанося целые барханы. Но если в душе добро и любовь, ты защищен, будто бы вокруг тебя густой сад.

Подумай, ты живешь на этом свете, что само по себе чудесно. Не это ли причина для радости?

– Легко сказать! А у меня от этой жизни все ноет и поскуливает внутри, – вздохнул Шухлик. – Сплошные преграды и загвоздки – ни обойти, ни объехать!

Сад Багишамал был совсем рядом, рукой подать. Казалось, склоняется и заглядывает в глаза рыжему ослику. Шелестит каждым листочком и каждой травинкой, пытаясь втолковать что-то очень важное:

– Все загвоздки в твоей голове. Хотя бы сделай вид, что очень счастлив! И это будет первый шаг. Попробуй измениться и думать только о хорошем. Тогда и жизнь твоя переменится к лучшему. Ты сможешь управлять ею, как велосипедом.

Шухлик покачал головой:

– Да вряд ли я так смогу! И на велосипеде сроду не сидел. Один раз только и видел, когда меня на него обменяли.

– Займись-ка собой, любезный садовник! – воскликнул сад Багишамал. – Ты убираешь опавшую листву, присматриваешь за моими тропинками и родником. День ото дня я лучше, чище. Так последи и за своими мыслями, и за своей душой, и за своим телом! Им так же, как саду, необходимы забота и внимание.

– Ах, некогда мне! – махнул ослик и хвостом, и ушами. – Времени не хватает.

Багишамал зашумел, как от порыва ветра:

– Значит, учтивый дурень, тебе некогда жить! Имей в виду, «некогда» – очень длинное слово! Бесконечное! И тянется до самой смерти, цепляясь за тебя когтями! А «времени не хватает» – так обычно говорит твоя лень!

– Да разве я лентяй! – возмутился Шухлик, едва не рассыпав из корзинки оставшиеся добрые чувства. – Тружусь с утра до вечера!

– О, лень так разнообразна! Столько видов и подвидов! У каждого своя собственная лень, – разъяснял Багишамал. – Матушка-лень, тетушка-лень и бабушка-лень. Есть, как ни странно, даже дядюшка-лень. Понятно, что жалко гнать от себя таких близких родственников!

Ослик заинтересовался:

– А у меня какого вида? Бабушка или тетушка? Крупная или мелкая?

– Одному лень мешает бегать, другому ходить. А третьему и сидеть-то лень, – продолжал сад. – У кого-то она размером с комара. Хлопнешь, и нету! А может быть такая, которую и лопатой не пришибешь. Твоя хорошо известна – братец-лень по имени Танбал. И похоже, он очень велик!

Шухлик сразу увидел братца Танбала. Ох, до чего толстый, неповоротливый и равнодушный, как бегемот. Вот разлегся на дороге и не позволяет ослику заняться собой. Даже не дает в сад войти, который всего-то в двух шагах. Возможно ли договориться с Танбалом или придется бороться?

– Разрешите пройти, – вежливо попросил Шухлик.

Но Танбал и ухом не повел. Глаз не приоткрыл.

– Прочь с дороги! – крикнул тогда рыжий ослик. Ни ответа, ни привета! Лежит братец-лень, как бревно.

Шухлик уперся плечом, лягнул копытом и спихнул его в канаву. Очухался наконец Танбал. Заворчал, заерзал, норовя из канавы выползти.

– Так легко от меня не избавишься! – пыхтел он и сопел. – Эй, запомни, куда бы ты ни отправился, сорок дней буду на твоем пути! И посмотрим еще, кто кого!