Чтение онлайн

Испытуемые – одаренные студенты колледжа – были сбиты с толку, и треть из них согласилась с мнением большинства, хотя оно было очевидно ошибочным. Эксперимент Эша показывает, что все мы в какой-то мере полагаемся на действия других4.

• Благорасположение. Мы охотнее всего соглашаемся выполнять требования тех, кого знаем и кто нам нравится. Мы более расположены к людям, которые похожи на нас, хвалят нас и внешне привлекательны.

• Авторитет. В одном из наиболее ошеломляющих и вызывающих тревогу экспериментов, которые когда-либо проводились на людях, психолог Стэнли Милграм (знаменитый своей теорией «шести степеней удаленности») делил группу испытуемых на «учителей» и «учащихся». Затем строгий человек в униформе приказывал «учителю» задавать «учащемуся» вопрос и в случае неверного ответа бить его электрическим током, постепенно увеличивая напряжение. «Учащийся» начинал кричать от боли и молить о пощаде, чтобы избежать все более болезненных разрядов. Несмотря на то что их не принуждали к этому насильно и не грозили никаким наказанием, многие «учителя» в конце концов доходили до смертельных разрядов.

«Учащиеся» в эксперименте были актерами, и никаких разрядов на самом деле не применялось, но открытие Милграма было реальным и леденящим кровь: люди готовы подчиняться авторитетам даже вопреки своему лучшему суждению. Такое поведение в целом имеет смысл: авторитеты часто знают больше других в определенной области, но иногда подобная склонность к повиновению может привести к ненадлежащим реакциям5.

• Дефицит. Люди считают вещи и информацию более ценными, когда те находятся в дефиците или могут стать недоступными. Компании широко эксплуатируют этот стереотип, предлагая продукты и услуги с ограничением количества или времени.

Все эти склонности сильны сами по себе. Но, когда они используются в различных комбинациях, их действие многократно усиливается и порождает, по Чарли Мангеру, «эффект Лоллапалуза» [2] .

Кажущиеся на первый взгляд безобидными домашние презентации Tupperware, которые, по словам газеты New York Times, «обрушиваются возмездием» на состоятельные предместья Нью-Йорка, в полной мере используют «эффект Лоллапалуза»6.

Вечеринки Tupperware выстраиваются таким образом, чтобы задействовать четыре из шести вышеперечисленных человеческих склонностей. Это большой бизнес: домашние «консультанты» обеспечивают Tupperware объемы продаж порядка $1 млрд в год.

Прежде всего ставка делается на взаимный обмен. В начале вечера обычно разыгрываются призы в виде игровых «денег», которые участники могут «потратить» на достающиеся им бесплатно вещи. Далее подключается обязательность – каждого гостя просят публично описать замечательные качества товаров фирмы Tupperware, купленные им ранее. А когда начинается настоящая продажа, подключается социальное доказательство – каждая покупка воспринимается потенциальным покупателем как свидетельство того, что другие, похожие на него люди нуждаются в этом же товаре; следовательно, он хороший.

Но, пожалуй, главная человеческая слабость, которую успешно эксплуатирует Tupperware, – склонность соглашаться с людьми, которых мы знаем и которые нам нравятся. Предложение о покупке исходит не от незнакомого торговца, а от друга. Руководство по продажам Tupperware рекомендует продавцам использовать метод «увидел, почувствовал, нашел» – он позволяет установить эмоциональный контакт с покупателем через обнаружение каких-либо сходных черт, интересов и т. д., чтобы сделать его более восприимчивым к восхвалению товара.

Скомбинируйте все эти методы психологического воздействия и вы поймете, почему многие люди стараются избегать вечеринок Tupperware, поскольку знают: стоит им только там очутиться, как они обязательно что-нибудь да купят. Как пишет Times, одна посетительница потратила «намного больше того, чем планировала» – несомненно, под воздействием «эффекта Лоллапалуза».

Инвесторы должны хорошо понимать, что влияет на их поведение. Особенно актуальны для них три из шести поведенческих стереотипов Чалдини: обязательность и последовательность, социальное доказательство и дефицит.

Психологи выявили интересный факт. Люди, пришедшие на ипподром, становились гораздо более уверенными в победе выбранной ими лошади сразу же после того, как сделали ставки, чем непосредственно перед этим7. Коль скоро мы сделали выбор, то чувствуем обязанность – перед другими людьми и перед самим собой – вести себя в соответствии с принятым решением, даже если последующее развитие событий ставит под вопрос правильность первоначального выбора.

Таким образом, если инвестор занял позицию по какой-либо акции или рекомендовал ее публично, он будет чувствовать необходимость придерживаться своего мнения. С этим психологическим стереотипом связана так называемая «ловушка подтверждения»: после принятия решения человек подсознательно становится более открытым к информации, подтверждающей его точку зрения, и игнорирует или не замечает того, что ей противоречит. Есть полезный прием, позволяющий уменьшить негативный эффект подобной последовательности, – рассматривать все с точки зрения диапазона возможных исходов с соответствующими вероятностями, а не как серию единичных исходов. Изначальное признание множества разных сценариев обеспечивает психологическую защиту на тот случай, если вы сочтете необходимым изменить свою точку зрения.

О роли социального доказательства в инвестировании написано очень много. Как вид деятельности инвестирование имеет социальную природу, и инвесторы регулярно действуют с оглядкой друг на друга. Понимание того, что во всем разнообразии мнений может быть немало ошибочных, и принятие в расчет возможности предельных исходов помогают противодействовать разрушительному влиянию социального доказательства.

Наконец, важную роль в инвестировании (и не менее важную роль в умах руководителей компаний) играет дефицит. Инвесторы стремятся найти дефицитную информацию, недоступную другим. Главное – научиться различать между тем, что действительно является ценной дефицитной информацией, а что нет. Один из способов получить такую информацию – обратный анализ ожиданий рынка, позволяющий понять, на что рынок рассчитывает в настоящий момент.