Чтение онлайн

Брайс возбужденно вспомнил, что у него есть трехмерная фотография Надин. Ее можно увеличить до натурального размера, и она послужит моделью. А что касается самого тела, кто может это сделать лучше гениального Сайруса Ваннемана?

Не успел Брайс об этом подумать, как бросился к видеофону. Он связался с Сайрусом Ваннеманом и объяснил, что ему нужно.

– Это обойдется вам в целое состояние, – с сомнением сказал Ваннеман.

– Мне все равно, сколько это будет стоить, – ответил Брайс. – Слушайте, у меня есть несколько патентов, каждый из которых стоит небольшое состояние. Вы знаете, о чем я говорю. В обмен на эту работу я вам передам все права на них.

Ваннеман, казалось, колебался, потом быстро кивнул.

– Я сделаю это, Керт.

– Отлично. Через день или два пришлю планы и спецификации. Работа будет совершенно особая. Нужно будет полностью изменить все связи нервов и мозга.

– Вы работаете над новым замыслом? – с любопытством спросил Ваннеман.

– Некоторым образом, – уклончиво ответил Брайс. – Сам еще не знаю, что получится.

Кончив разговор, Брайс немедленно начал работу над планами. Через неделю, работая почти круглосуточно, он закончил. Планы вместе с трехмерной фотографией Надин были отправлены Ваннемену.

Работая над планами, Брайс понял, что новый робот будет бесполезен, если не наделить его эмоциями. Он будет способен думать – в сущности, рассуждать, но не будет подобен человеку, если его мыслительные процессы не будут сопровождаться характерными человеческими эмоциями любви, ненависти, ревности и страха. В человеческом организме эмоции вызываются действием различных желез, гормонов и выделений. Брайс рассчитывал добиться такого же результата, добавив механические железы, электрические и радиоимпульсы.

И таким образом, ожидая изготовления и доставки робота, занялся новой работой.

Осенние дни укоротились, ветры с океана задули сильней. Редкие шквалы сменились бурями, а между нами над берегом повис полог густого тумана. Непрерывно грохотал прибой у основания утесов.

Была зима, и шел непрерывный густой снег, когда на поле у дома сел воздушный фургон. У Брайса перехватило дыхание, когда два человека внесли в лабораторию большой, похожий на гроб ящик. Руки его дрожали, когда он подписывал доставочную квитанцию. Его почти испугало сознание того, что в этом ящике. Это кульминация всей его работы.

Фургон улетел, и Брайс нетерпеливо раскрыл ящик и снял слои упаковки и обертки. Он ахнул. Его глаза удивленно распахнулись, страх и восторг расслабили мышцы лица.

Работая по планам и фотографиям, Ваннеман создал чудо. В ящике лежала Надин, длинные ресницы, как во сне, опустились на щеки. Застывшая красота, мечта, ставшая реальностью в витом пластике. Глядя на нее, Брайс с трудом верил, что под белым пластиком кожи провода, шестеренки и трубки, что к жизни ее приведет не сердце, а маленький мощный мотор.

Брайс начал действовать. Электронный мозг и механические железы готовы. Он точными движениями хирурга закончил сборку робота. Потом включил мотор, особый мотор, не издававший ни звука. Ее глаза открылись, зеленые, как у Надин, только они были теплые и мягкие, в то время как в глазах Надин были холод и постоянная оценка увиденного. Алые губы раздвинулись. Она смотрела на него с выражением детского удивления.

– Тебе нужно имя, – сказал ей Брайс. – Пусть будет Лилит. Да, Лилит.

– Лилит, – повторила она. – Лилит.

Брайс старательно руководил обучением Лилит. Он отбирал специальные микрофильмы, телевизионные передачи, книги. Он очень старался, чтобы все получаемые ею сведения привели к созданию типично женской личности.

Лилит благодаря своему электронному мозгу училась быстро. За несколько недель она узнала все, что когда-либо знала Надин, и кое-что из того, чего Надин не знала. Но если говорить о том, с чем связаны были ожидания Брайса, Лилит в виде законченного продукта отличалась от Надин, как черное от белого и как горячее от холодного. Надин была холодной и расчетливой, Лилит – теплой и импульсивной. Там, где Надин улыбнулась бы, Лилит смеялась; там, где Надин печально сжала бы губы, Лилит неудержимо плакала. Она, конечно, обладала слезными железами, потому что должна была во всех деталях походить на женщину. И никогда не колебалась использовать эти железы, каким бы мелким ни был повод. Она рыдала над несчастьями героев телевизионных драм и над сценами смерти в книгах. Иногда это раздражало Брайса, но он не подумал внести необходимые поправки в работу желез, чтобы изменить Лилит.

Женское чувство собственности было развито у Лилит в высшей степени. Она считала дом своим и непрерывно возилась в нем, постоянно вытирала и полировала с такой добросовестностью, на какие не способна ни одна жена в новом доме. Она даже настояла на перестановке мебели по своим личным вкусам, а когда Брайс начал возражать, разразилась слезами. Брайс капитулировал. Лилит провела много счастливых часов, переставляя мебель во всех комнатах.

Затем Лилит добилась того, что будет готовить Брайсу еду. Брайс терпеливо указывал, что это работа Джонса. Лилит немедленно потребовала устранения Джонса. Брайс с негодованием отказался. Лилит со слезами умоляла. Брайс сдался. Он отключил мотор Джонса и оставил его в кладовке рядом с лабораторией. И не жалел впоследствии, потому что Лилит вносила в приготовление еды эмоции, тогда как Джонс просто готовил.

Под управлением Лилит все в доме шло превосходно. Все комнаты были в полном порядке, а ее блюда Брайс всегда ждал с нетерпением. Для Брайса дом стал таким привлекательным, каким никогда раньше не был. Он почувствовал, что его все больше и больше охватывает ощущение душевного мира.

Лилит оказалась очаровательным и забавным компаньоном. Брайс научил ее играть в шахматы, и она сразу разделила его любовь к этой игре. Они проводили долгие часы в гостиной над доской, и Брайсу становилось все трудней выигрывать. У Лилит также возник интерес к работе Брайса в лаборатории, и она стала проводить там все время, которое могла уделить от собственной работы. Брайс объяснил ей принципы роботики и функции различных механизмов, используемых при создании роботов. Лилит, которая быстро все схватывала, вскоре могла с толком обсуждать все особенности роботики. Брайс не просто терпел ее присутствие в лаборатории, вскоре он стал с нетерпением ждать ее ежедневные посещения.

Что-то неизбежно должно было нарушить ровный тон их отношений. Однажды вечером они смотрели телевизионную постановку, которая кончилась ссорой влюбленных. В глазах Лилит стояли слезы.

– Керт, я думаю, может ли что-нибудь подобное случиться у нас.

Брайс удивился.

– О чем ты говоришь?

– Можем ли мы когда-нибудь так поссориться?

– Но, боже, Лилит, зачем нам ссориться?

Лилит отвела взгляд, сжимая свои маленькие руки.

– В том-то и беда, Керт. Мы недостаточно близки, чтобы у нас были причины сориться.

– Может, так оно и лучше, – сказал Брайс.

– Правда, Керт?

Лилит неожиданно встала. Она пыталась сдержать слезы. Повернувшись, она выбежала из комнаты.

Брайс удивленно смотрел ей вслед. Потом философски пожал плечами. Лилит по сути своей женщина, напомнил он себе, а женщины часто бывают необъяснимыми.

В последующие дни Лилит не приходила в лабораторию. Большую часть времени она проводила в своей комнате, и ее блюда утратили свое превосходное качество. Наконец Брюс не смог этого выносить. Однажды утром он перехватил ее на кухне и спросил, что не так.