Чтение онлайн

Ситуация была гротескной, нереальной. Мне ничего не хотелось так сильно, как уползти прочь и спрятаться.

Я взглянул на Роуи, отчасти, чтоб увидеть его реакцию, и отчасти, чтобы смягчить напряжение. Его лицо было потрясенным, обиженным. Он был похож на человека, который стал жертвой злой шутки. Он ожидал, сознательно или нет, увидеть мужчин, более или менее как тех мужчин в поведении и одежде, какими они были семь лет назад. Но эта перемена была настолько разительной и непостижимой, что выглядела как оскорбление для его ума.

Пока я наблюдал за ним, губы Роуи зашевелились. Его глаза неуверенно скользнули по четверым, терпеливо и торжественно стоящим у стола.

– Джимми? – прошептал он. – Джимми? – Голос его был запинающимся, вопросительным.

Я перевел взгляд на четверых исследователей с внезапным удивлением. До сих пор я не воспринимал их как индивидуумов, просто как некую единую, фантастическую группу. Слова Роуи заставили меня задуматься, кто же из них кто. Я вгляделся в мрачные лица, отыскивая знакомые черты.

– Джимми? – снова прошептал Роуи. Голос его сделался умоляющим.

Из шести улетевших вернулись четверо. С замиранием сердца я задался вопросом, не является ли Джимми Роуи одним из тех двоих, что не вернулись.

Едва эта мысль успела пронестись у меня в голове, как один их четверых пошевелился и медленно, торжественно поклонился в пояс. А когда заговорил, голос его прозвучал странно, незнакомо и с акцентом.

– Здравствуй, отец.

Стало быть, это Джимми. Я ощутил холод и легкую дурноту.

Роуи вытаращил глаза. Обида в его лице росла, и мне уже стало казаться, что он вот-вот расплачется. Но огромным усилием воли он взял себя в руки и заговорил:

– Здравствуй, сын, – сказал он. Голос его был тихим. И я никогда не видел, чтоб он выглядел таким старым, как в тот момент.

Я почувствовал прикосновение к своей руке. Вздрогнув, обернулся и увидел, что ко мне подошел мужчина из группы людей, стоящих в другом конце комнаты. Я узнал в нем Филиппа Баррингера, управляющего Филда.

– Что… что вы намерены делать? – спросил он нервным шепотом. – Там толпа… репортеры…

Несмотря на его неловкую попытку, я понял, что Баррингер хотел сказать. Своим возвращением исследователи произвели громадную сенсацию. Люди захотят посмотреть на этих мужчин, которые совершили успешный полет на Марс. Они захотят устроить шум вокруг исследователей, какой обычно устраивают вокруг героев-завоевателей с незапамятных времен. А репортеры, несомненно, пожелают услышать героическую эпопею, которая лежит за семилетним отсутствием.

Но спрашивая меня, что я намерен делать, Баррингер намекал, что представить исследователей широкой публике в данном случае, решение, отнюдь, не очевидное. Он был прав, если таково было его действительное намерение. Судя по общей реакции на исследователей до сих пор, воздействие их теперешнего внешнего вида на ничего не подозревающее общество будет слишком большим потрясением.

Нужно время – немного времени, в течение которого будут сделаны приготовления для представления исследователей публике и, в особенности, их родным и близким. Таким образом, впечатление от их изменений будет несколько сглажено.

Но как этого достичь? Я был немало обескуражен той ответственностью, которую на меня так бесцеремонно взваливали. Я видел кое-какие очевидные вещи, которые должны быть сделаны, но представления не имел, как к этому подступиться. За стенами этого здания толпы любопытных, которых придется разгонять, орды жадных до сенсаций журналистов, чей голод надо утолить. Как я с ними справлюсь? Я, главным образом, бизнесмен, а не специалист по связям с общественностью как…

– Сэм Пирс! – выпалил я.

Баррингер вздрогнул.

– Что… кто…

– Не важно, – бросил я. – Отведите меня к видеофону.

– Он есть в соседней комнате, – ответил Баррингер. Окинув меня неуверенным взглядом, он повернулся и стал показывать дорогу.

Вспомнив о Сэме Пирсе, я почувствовал неимоверное облегчение. Пирс будет точно знать, что делать в этой ситуации, он специалист по отношениям с общественностью на заводе, умный и сметливый молодой человек, способный виртуозно как замять скандал, так и раздуть его.

Он был в своем кабинете, когда я позвонил. Лицезрение его худого угловатого лица на экране видеофона успокоило меня еще больше.

– Сэм, у меня есть для тебя работа, – начал я без предисловий. – Самая важная из всего, что ты когда-либо делал.

– Исследователи? – спросил он, и его голубые глаза заинтересованно вспыхнули. – Я слышал о возвращении «Космического патруля». Полагаю, вы хотите, чтоб я занялся публичным аспектом.

– В некотором роде, Сэм. Но усвой следующее: я не хочу широко рекламировать это событие. Наоборот, надо, насколько это возможно, замолчать его.

Пирс посмотрел на меня как на умалишенного. Он пригладил пятерней свои торчащие в разные стороны рыжие волосы и выпалил:

– Шеф, я не понимаю! Это грандиознейшее событие современности. Широкая гласность может принести компании миллионы. Но вы хотите замолчать его. Это бессмысленно.

– Дело в исследователях. Сэм. Это не те самые люди, которые улетели семь лет назад, – быстро объяснил я.

Глаза Пирса понимающе сузились.

– Кажется, до меня дошло, – медленно проговорил он. – Что я должен сделать?

– Во-первых, придумай какой-то способ вывезти астронавтов с Грант Филда, чтобы толпа не последовала за нами. Мне надо немного времени, чтоб сделать их презентабельными, чтобы их внешность не была такой пугающей. После этого твоей задачей будет справиться с толпой и журналистами. Так или иначе, но ты должен удовлетворить их.

Пирс задумчиво нахмурился, пятерней ероша свою рыжую гриву до тех пор, пока она не встала дыбом. Я наблюдал за ним с растущим беспокойством. Пирс никогда раньше не подводил меня. И если это случится сейчас, когда он больше всего нужен…