Большевики приходят к власти
Шрифт:
18 См. высказывания Бреслава по этому поводу в Кронштадтском Совете. — "Известия Кронштадтского совета", 26 октября.
19 В связи с обвинениями в том, что съезд созывался с целью сорвать Учредительное собрание, начиная с выпуска 3 октября редакция "Знамени труда" в каждом номере помещала также фразу "Готовьтесь к Учредительному собранию".
20 Из выступления Камкова на Первом Всероссийском съезде левых эсеров, состоявшемся в конце ноября 1917 г. См.: Протоколы первого съезда партии левых социалистов-революционеров (интернационалистов). М., 1918, с. 38–39.
21 Бреслав Б. Канун Октября, с. 68–69.
22 Антонов-Овсеенко В.А. Балтфлот в дни керенщины и Красного Октября. — Пролетарская революция, 1922, № 10, с. 122.
23 См.: Октябрьское вооруженное восстание, т. 2, с. 253.
24 Рябинский К. Революция 1917 года. Хроника событий, т. 5, М., 1926, с. 88–89; "Известия", 15 октября.
25 Волобуев П.В. Из истории борьбы Временного правительства с революцией. — Исторический архив, 1960, № 5, с. 83–85.
26 Там же, с. 84. Дальнейшие директивы штаба Полковникова воинским частям в Петрограде и округе см. в сб.: Великая Октябрьская социалистическая революция. Октябрьское вооруженное восстание в Петрограде. Документы и материалы, под ред. Голикова Г.Н. и др. АН СССР, Институт истории и др., М., 1957, с. 263–274.
27 "Биржевые ведомости", вечерний выпуск 14 октября.
28 Первый легальный Петербургский комитет, с. 307–319; Протоколы Центрального Комитета, с. 93—105.
29 Приведенные Невским цифры не выглядят преувеличенными. Невский В.И. Историческое заседание Петербургского комитета РСДРП (большевиков) накануне Октябрьского восстания, с. 38.
3 °Cвердлова К.Т. Яков Михайлович Свердлов, с. 287.
31 Шотман А. Ленин накануне Октября, с. 121.
32 Алексеева Е.А. На всю жизнь. Петроград в дни Великого Октября, с. 270–282.
33 Протоколы Центрального Комитета, с. 94; IIIотман А. Ленин накануне Октября, с. 122.
34 Шотман А. Ленин накануне Октября, с. 122.
35 См. замечания А.Л. Сидорова. Ленин и Октябрьское вооруженное восстание в Петрограде, с. 109–110.
36 Протоколы Центрального Комитета, с. 105.
37 См. касающиеся данного вопроса письма Ленина партии и Центральному Комитету, датированные соответственно 18 и 19 октября. Ленин В.И. Полн. собр. соч., т. 34, с. 419–427.
38 Протоколы Центрального Комитета, с. 106–107.
39 Аввакумов С. И. Борьба петроградских большевиков за осуществление ленинского плана Октябрьского восстания. — В: Октябрьское вооруженное восстание в Петрограде, с. 54–56; Свердлова К.Т. Яков Михайлович Свердлов, с. 289–291.
13
Волнения в гарнизоне и Военно-революционный комитет
Среди большевистских лидеров, разделявших стремление Ленина как можно скорее покончить с Временным правительством, существовали различные мнения о препятствиях на пути немедленного вооруженного восстания. Всех их все больше и больше беспокоило, что организационная подготовка к восстанию еще не достаточна, что вооруженным отрядам не хватит оружия, что захват власти только большевиками вызовет противодействие со стороны других политических партий, крестьян в губерниях и солдат на фронте, а может быть, и таких массовых демократических организаций, как Советы и профсоюзы, а также отдельных членов большевистской партии и наконец что рабочие и солдаты в самом Петрограде не откликнутся на призыв к восстанию до созыва съезда Советов. Вместе с тем некоторые лидеры рекомендовали просто оттянуть начало восстания. Как уже говорилось выше, именно такой точки зрения придерживались руководители Военной организации Подвойский и Невский. Они неизменно выступали за чисто военный путь захвата власти1.
Другой подход, к которому постепенно склонялись большевики — сторонники осторожной тактики, зачастую те, кто наиболее активно действовал в Советах или в других местных массовых организациях, состоял в следующем: i) именно Советы (в силу своей популярности среди рабочих и солдат), а не партийные органы должны организовать свержение Временного правительства; 2) в целях обеспечения поддержки со стороны масс любые действия против правительства должны быть представлены как шаги, направленные на защиту Советов; 3) таким образом, выступление следует оттянуть до тех пор, пока не появится подходящий предлог; 4) с целью ослабления сопротивления и максимального обеспечения успеха должно быть сделано все возможное для дестабилизации Временного правительства мирными средствами и, наконец, 5) само свержение правительства должно быть связаны с открытием II Всероссийского съезда Советов и узаконено им2. Хотя во многих отношениях такая тактическая линия была продолжением политики левых большевиков До 10 октября, ныне ее следовало проводить более настойчиво.
Следует также иметь в виду, что многие большевики, полностью или частично разделявшие эти взгляды, были уверены: большинство делегатов на предстоящем съезде одобрит переход власти к Советам. Наиболее последовательно эти взгляды выражал Троцкий. И его поддерживали другие видные большевики, включая Сталина.
В этой обстановке неожиданное заявление Временного правительства в середине октября о планах переброски значительной части Петроградского гарнизона на фронт стало для большевиков просто подарком. Появился прекрасный повод начать решающее сражение с режимом Керенского.
На первый взгляд решение правительства о переброске частей гарнизона было вызвано военными действиями Германии на Балтике. Вспомним, что 20 августа германские части захватили крупный морской порт Ригу; казалось, что впервые за всю войну у врага появилась возможность начать наступление на Петроград. Следует также иметь в виду, что накануне мятежа Корнилова Керенский попытался использовать угрозу дальнейшего германского продвижения для оправдания отправки значительного чиста большевизированных частей гарнизона на Северный фронт.
Тревога в связи с наступлением врага на Петроград резко возросла в первые дни октября, когда германская авиация и десантные части в результате чрезвычайно успешной внезапной атаки захватили небольшие, но стратегически важные острова Эзель и Моон у входа в Рижский залив, а также остров Даго у входа в Финский залив. В результате весь русский Балтийский флот был вытеснен в Финский залив3. Начальник штаба русской армии генерал Духонин заявил в Предпарламенте. что "с потерей этих островов. являвшихся для нас в полном смысле слова ключами к Балтике, мы фактически возвращаемся как бы к эпохе царя Алексея Михайловича, наши морские пути ставятся под контроль Германии"4.
В Петрограде известия об этих военных поражениях вызвали бурю взаимных обвинений. Правительство, а также либеральные и консервативные круги возлагали вину в первую очередь на буйных балтийских матросов. И Керенский не остался безучастным, потребовав в обращении к матросам, сразу же переданном в печать, чтобы они перестали "вольно или невольно играть на руку врагу". Он утверждал: "Кронштадтцы уже добились того, что в критический час не все средства обороны оказались на месте"5. После сдачи островов Керенский на закрытом заседании комитета обороны Предпарламента утверждал, что все необходимые меры для защиты этих островов были приняты, но не достигли цели из-за трусости, недисциплинированности и разложения личного состава частей, оборонявших острова6.
С другой стороны, крайне левые силы выступили в защиту матросов, укоряя правительство и Генеральный штаб в умышленном ослаблении обороны для проведения политических репрессий, вновь использовав те обвинения против высших гражданских и военных властей, которые были выдвинуты после неожиданного отступления русских войск от Риги. Эти обвинения способствовали усилению тревоги в народе, что Керенский собирается сдать Петроград, с тем чтобы удушить революцию. Она достигла высшей точки после появления слухов (позже подтвердившихся), что Временное правительство ведет подготовку к срочному переезду в Москву, а также в связи с сенсационной, получившей широкий отклик речью известного деятеля М.Родзянко, бывшего влиятельного председателя Государственной думы. Касаясь возможности взятия немцами Петрограда, Родзянко откровенно заявил: "Петроград находится в опасности… боге ним, с Петроградом… Опасаются, что в Петрограде погибнут центральные учреждения. На это я возразил, что очень рад буду, если все эти учреждения погибнут, потому что, кроме зла, они ничего не дали России"7.