Чтение онлайн

Примечательно, что между 9 и 22 октября создание и первые мероприятия ВРК — главную тему всех газет, включая "Рабочий путь", — практически полностью обошла молчанием газета "Солдат", что отражало стремление руководства Военной организации по-прежнему ревностно охранять свое главенство в вопросах, касающихся гарнизона. 19 или 20 октября Военная организация направила в ЦК письмо (его текст не опубликован), отстаивая крайнюю важность сохранения руководства вооруженным восстанием в руках Военной организации, а не обычных партийных органов или Петроградского Совета30. Однако октября, скорее всего после первого организационного заседания ВРК, Центральный Комитет отверг доводы Военной организации, подтвердив, что "все наши организации могут войти в революционный центр (созданный Петроградским Советом) и обсуждать там все интересующие их вопросы"31.

Важно отметить, что к этому времени у Ленина также сложилось мнение о потенциальном значении ВРК, видимо, как о беспартийном органе восстания, хотя в отличие от Троцкого и многих других главных стратегов партии он оставался абсолютно непреклонным в вопросе о захвате власти путем вооруженного восстания и, что не менее важно, о необходимости сделать это до съезда Советов, открытие которого, намечавшееся на 20 октября, было 18 октября перенесено на 25-е. Поздним вечером, по-видимому между 20 и 23 октября32, по настоянию Ленина руководителей Военной организации Подвойского и Невского вместе с Антоновым-Овсеенко (в качестве руководителя исполкома, образованного на I съезде Советов Северной области) вызвали из Смольного в небольшую квартиру на Выборгской стороне для срочных переговоров. Судя по воспоминаниям об этой встрече Подвойского, Невского и Антонова-Овсеенко, в тот момент руководители Военной организации, так же как и Ленин, все еще представляли себе захват власти только в военном плане, тс есть как хорошо организованное вооруженное восстание против существующего правительства. Подвойский попытался добиться от Ленина согласия на руководящую роль Военной организации в подготовке свержения Временного правительства, но безуспешно. Более того, опираясь на недавнее решение ЦК, Ленин настаивал на том, что Военная организация должна действовать только через ВРК и не пытаться влиять на его деятельность, что ВРК должен быть связан с самыми широкими массами и что личная инициатива будет всемерно поощряться33.

По мнению Невского, основная цель Ленина на этой встрече состояла в том, чтобы "сломить последнее упрямство" в Военной организации в отношении восстания34, ибо даже в этот момент в ее руководстве не было единства, и в целом оно с пессимизмом относилось к идее начать восстание без достаточной подготовки. Во время этой ночной встречи Антонов-Овсеенко рассказал о революционной ситуации в Финляндии, отметив, что артиллеристы в Свеаборге все еще находятся под влиянием меньшевиков и эсеров и что политическое сознание кубанских казаков, находящихся там, вызывает озабоченность. Что касается содействия, на которое могли рассчитывать большевики со стороны революционных частей в районе Балтики, то Антонов-Овсеенко выразил уверенность: флот поддержит призыв к восстанию. Однако он не стал преувеличивать значение той непосредственной военной поддержки, которую могли бы оказать матросы, предупредив, что "глубина фарватера будет недостаточной, что матросы на более крупных революционизированных кораблях опасаются подводных лодок и миноносцев и, наконец, что моряки не захотят оголять фронт". На что Ленин отреагировал следующим образом: "Но должны же они понять, что революция в большей опасности в Питере, чем на Балтике". Антонов-Овсеенко ответил: "Не очень понимают. Можно дать два или три миноносца в Неву и прислать оборонительный отряд матросов и выборжцев — всею 3 тыс. человек". "Мало", — недовольно сказал Ленин35.

Невский и Подвойский вновь начали доказывать необходимость отсрочки начала восстания на 10–15 дней. Невский опять указал на трудности переброски революционных отрядов флота в столицу в нужный момент, а Подвойский говорил о необходимости дополнительного времени для координации подготовки к восстанию на фронте и в провинциальных гарнизонах. По убеждению Подвойского, хотя время и было на стороне большевиков, опасность крылась в преждевременных действиях.

Однако Ленин отмел эти возражения; Подвойский вспоминает, что он "проявил крайнее нетерпение" при первом упоминании об отсрочке. "Время на стороне правительства", а не большевиков, доказывал Ленин. "Всякое промедление с нашей стороны даст возможность правительственным партиям более тщательно подготовиться к разгрому нас с помощью вызванных для этого надежных войск с фронта"36. Снова и снова Ленин подчеркивал абсолютную необходимость свержения Временного правительства до съезда Советов, "дабы этот съезд, каков бы он ни был, встал перед свершившимся фактом взятия рабочим классом власти"37. Антонов-Овсеенко вспоминает, что доводы Ленина произвели и на него и на Невского очень сильное впечатление, но Подвойский продолжал сомневаться. В конце концов руководители Военной организации все-таки дали согласие работать совместно с ВРК и в целом максимально усилить готовность38.

В эти дни и ВРК, и гарнизонное совещание, решение о созыве которого было официально одобрено Петроградским Советом 16 октября, проявляли активность. Гарнизонное совещание заявило о себе первым; представители основных военных частей в Петрограде и его окрестностях положительно откликнулись на призыв военного отдела Петроградского Совета направить своих представителей в Смольный на совещание, открывшееся 18 октября. Главная его задача состояла в том, чтобы выяснить, в каком объеме смогут оказать поддержку Петроградскому Совету отдельные части, например в противодействии правительству в вопросе о выводе основных сил гарнизона из столицы. На этом совещании каждый представитель сообщил о политических настроениях своего полка, и в частности его отношении к выступлению с оружием в руках против Временного правительства. Результаты этого неофициального совещания, отразившие сдвиг солдатской массы влево, что было вызвано угрозой отправки на фронт, крайне встревожили Временное правительство. Отчет об этом совещании свидетельствует, что 15 из 18 представителей частей выразили недоверие Временному правительству и твердую решимость передать власть Советам. В то же время результаты совещания были не совсем обнадеживающими и для большевиков. Около половины выступивших в поддержку власти

Советов проявили уклончивость в отношении вооруженных действий, тогда как другие прямо или косвенно дали понять: они поддержат "выступление" лишь в том случае, если оно будет организовано Петроградским Советом или Всероссийским съездом Советов. Представитель гвардии Егерского полка сказал: "Мы выступим лишь в том случае, если на это последует приказ Петроградского Совета, но выступим организованно и потребуем немедленною свержения правительства и передачи власти Советам"39.

После этою совещания меньшевики и эсеры в Центральном Исполнительном Комитете полностью осознали опасность тою, что большевики с успехом могут воспользоваться кризисом в гарнизоне для мобилизации солдат для восстания. Желая предотвратить такой поворот событий, они на следующий же день провели свое совещание представителей гарнизонных частей. Помимо представителей частей, расположенных в Петрограде, они тоже пригласили на эту встречу умеренно настроенных военнослужащих, якобы представлявших фронтовые армейские комитеты. Однако, несмотря на все ухищрения, итоги этого совещания оказались такими же мало утешительными для сторонников правительства, как и предыдущего.

В начале совещания Дан призвал солдат сосредоточиться на подготовке к Учредительному собранию и на борьбе против "немцев, контрреволюционеров и мятежей всех видов". Но вышло так, что аудитория оказалась более восприимчивой к доводу Троцкого, что наиболее эффектный путь поддержки Учредительного собрания — это передача власти Советам; Советы в свою очередь обеспечат в Учредительном собрании широкое представительство солдатских масс, а не соглашательски настроенных армейских комитетов. Один за другим представители гарнизона заявляли о своем доверии Советам и о готовности поддержать их. При этом даже представители фронтовых комитетов, от которых организаторы встречи могли ожидать большей поддержки, возражая против вооруженного восстания в существующих условиях, в то же время с энтузиазмом выступали за переход власти к Советам, за немедленный мир и передачу земли крестьянам. Организаторам встречи был нанесен еще один удар, ибо большинство ораторов высказалось против принятия какой- либо резолюции, поскольку встреча была проведена ЦИК без одобрения Петроградского Совета40.

ВРК сформировался в период между 16–21 октября. В его состав, который до свержения Временного правительства, видимо, насчитывал всего несколько десятков человек, вошли большевики, левые эсеры и несколько анархистов (меньшевики с самого начала не пожелали войти в ВРК), а также представители Петроградского Совета, Совета крестьянских депутатов, Центробалта, Областного исполкома армии, флота и рабочих в Финляндии, фабрично-заводских комитетов и профсоюзов. Как отмечалось выше, Бюро ВРК, состоявшее из большевиков и левых эсеров, было создано для содействия повседневной работе ВРК. С одобрения большевиков председателем Бюро и всего ВРК стал левый эсер Павел Лазимир, старший помощник военного врача, председатель солдатской секции Петроградскою Совета; это усилило представление о ВРК как о беспартийном органе. Однако в наиболее критические дни Октябрьской революции в Петрограде, то есть между 21 и 25 октября, Подвойский, Антонов-Овсеенко и Троцкий исполняли обязанности председателя ВРК так же часто, как и Лазимир.

Со времени своего создания ВРК занимал несколько комнат на третьем этаже Смольного, вечно переполненных снующими людьми; здесь встречались руководители комитета, обсуждали последние события. В полном составе комитет собирался редко, и в самые критические моменты тактика ВРК, по-видимому, определялась присутствовавшими здесь в это время членами комитета, которые действовали в соответствии с собственными оценками ситуации и собственными взглядами на развитие революции41.

Отчасти потому, что большевики занимали главенствующее положение в ВРК, западные историки склонны рассматривать его лишь как подставной орган, который жестко контролировался большевистским ЦК или Военной организацией42. Такая оценка ошибочна. Большевики действительно играли руководящую роль в комитете, однако они не были его единственными членами, и даже среди них не было единодушия в понимании задач комитета. Кроме того, опубликованные протоколы о работе ЦК в эти дни свидетельствуют, что на его заседаниях крайне редко упоминалось о деятельности ВРК; в это время ЦК уделял большую часть своего внимания внутрипартийным вопросам, тому, например, какие меры следует принять по отношению к Каменеву и Зиновьеву, а также выработке позиции на предстоящем съезде Советов. Со своей стороны, по крайней мере до захвата власти, руководство Военной организации подчинялось решению ЦК от 20 октября и работало в структуре ВРК, внешне беспартийной.

На своем первом организационном заседании 20 октября перед ВРК прежде всею, по-видимому, встала задача защиты Петроградского Совета от нападок и дальнейшего укрепления его престижа в частях гарнизона. Членов комитета особенно беспокоила возможность возникновения беспорядков в воскресенье 22 октября. Руководители Петроградского Совета официально объявили 22 октября Днем Петроградского Совета с проведением митингов и концертов. Первоначальная цель этого мероприятия состояла в сборе средств на нужды Совета, но что более важно, еще в одной возможности проверить степень поддержки массами радикальной программы Петроградского Совета. Однако 22 октября отмечалась также 105-я годовщина со дня изгнания наполеоновских войск из Москвы; Совет союза казачьих войск в ознаменование этого события объявил о проведении в полдень крестною хода. Левые лидеры не без оснований опасались, что в накаленной обстановке крайне правые силы могут использовать это шествие казаков для организации вооруженною столкновения43. В последний момент казаки отменили крестный ход. Все же 20 октября ВРК первым делом направил своих представителей в основные воинские части и арсеналы в качестве меры предосторожности против возможных контрреволюционных выступлений44.

В конце заседания 20 октября ВРК постановил провести следующее гарнизонное совещание утром 21 октября; на нем, а затем на последующих — 22 и 23 октября — был установлен тесный контакт ВРК с отдельными частями гарнизона. Заседание октября началось зажигательной речью Троцкого, который, явно намекая на крестный ход казаков, предупредил о "надвигающихся угрожающих событиях" и призвал рабочих и солдат объединиться вокруг Петроградского Совета, поддерживать ВРК и помочь Советам в борьбе за власть. Корреспондент меньшевистско-эсеровской газеты "Голос солдата" так писал о реакции собравшихся: