Большие надежды. Соединенные Штаты, 1945-1974
Шрифт:
23. Злорадство и Ричард Никсон
Через восемь месяцев после вступления Ричарда Никсона в должность гигантский «хэппенинг» превратил 600 акров земли на ферме Макса Ясгура в Бетеле, штат Нью-Йорк. Организаторы провозгласили это событие «Акварианской выставкой» и назвали его Вудстокской ярмаркой музыки и искусства (Вудсток — название близлежащего городка). По самым скромным подсчетам, на трехдневное мероприятие 15–17 августа в Вудсток съехалось 400 000 человек, большинство из которых были подростками и двадцатилетними. Мамонтовые пробки не позволили ещё сотням тысяч людей принять участие в празднике.
Пока молодые люди находились там, периодически шёл дождь, но никто не возражал. Те, кто был достаточно близко, услышали самых популярных рок-музыкантов той эпохи, включая Дженис Джоплин, Джими Хендрикса и Jefferson Airplane. Другие, как могли, устраивались в грязи и радовались свободе. Некоторые снимали одежду и бродили по улицам обнаженными. Некоторые занимались сексом в открытую. Подавляющее большинство курило марихуану или употребляло другие наркотики. Хотя сотни людей пострадали от неудачных трипов, вызванных низкосортным ЛСД, большинство из тех, кто присутствовал на мероприятии, запомнили его как удивительно свободное и непринужденное событие. Ролло Мэй, психоаналитик, описал Вудсток как «симптоматичное событие нашего времени, которое показало огромный голод, потребность и стремление молодёжи к сообществу». [1756]
1756
«The Message of History’s Biggest Happening», Time, Aug. 28, 1969, pp. 32–33; Michael Frisch, «Woodstock and Altamont», in William Graebner, ed., True Stories from the American Past (New York, 1993), 217–39.
Вудсток действительно стал событием, кульминацией контркультурного самовыражения в Соединенных Штатах. [1757] Он был одним из немногих в 1969 году, году многих ироний. В Вашингтоне Ричард Никсон, образец традиционных ценностей, боролся за сохранение старых порядков. В других местах демонстрации, протесты и восстания против этих ценностей, казалось, процветали. Низкобюджетный фильм «Беспечный ездок» с Питером Фондой, Деннисом Хоппером и Джеком Николсоном в главных ролях прославлял радость наркотического кайфа и езды на мотоцикле по открытым дорогам. Он собрал большую аудиторию и принёс значительную прибыль. Рок-музыканты, такие как Джоплин, Джим Моррисон и «Роллинг Стоунз», вызвали дикий энтузиазм у многих молодых людей.
1757
Terry Anderson, The Movement and the Sixties: Protest in America from Greensboro to Wounded Knee (New York, 1995), 241–92. For accounts of the counterculture, См. также David Farber, The Age of Great Dreams: America in the 1960s (New York, 1994), 167–89; Allen Matusow, The Unraveling of America: A History of Liberalism in the 1960s (New York, 1984), 275–307; and Theodore Roszak, The Making of a Counterculture (Garden City, N.Y., 1969).
Значительные культурные изменения, которые и без того стремительно развивались в послевоенное время, в то время действительно ускорялись, распространяясь на американское общество в целом. В 1969 году 74% женщин считали, что добрачный секс — это плохо, а четыре года спустя — только 53%. [1758] В 1965 году 26% американцев выступали против абортов, даже если беременность представляла серьёзную опасность для здоровья женщины; три года спустя так считали менее 8%. Более открытое изображение секса, особенно в журналах и в кино, поражало современников. К 1973 году американцы могли смотреть фильм Бернардо Бертолуччи «Последнее танго в Париже», в котором (среди прочего) Марлон Брандо схватил незнакомку, поцеловал её, сорвал с неё трусы и занялся с ней сексом стоя.
1758
Rosalind Rosenberg, Divided Lives: American Women in the Twentieth Century (New York, 1992), 201.
Изменение отношения к сексу, возможно, даже стало способствовать большей терпимости к гомосексуалистам. В июне 1969 года гомосексуалисты из гостиницы Stonewall Inn в Гринвич-Виллидж, уставшие от преследований со стороны полиции, дали отпор и устроили пятидневные столкновения. Их активизм во многом способствовал пробуждению группового сознания среди геев. В 1973 году Национальная организация женщин, которая до этого презирала лесбиянок (Фридан называла их «лавандовой угрозой»), поддержала права геев. [1759] В 1974 году Американская психиатрическая ассоциация исключила гомосексуальность из списка психологических расстройств. [1760]
1759
William Chafe, The Paradox of Change: American Women in the 20th Century (New York, 1991), 210–12.
1760
John D’Emilio and Estelle Freedman, Intimate Matters: A History of Sexuality in America (New York, 1989), 324–25; Martin Duberman, Stonewall (New York, 1993).
Ускорение сексуальной революции стало, пожалуй, самым важным культурным изменением 1960-х годов. Однако это было лишь одно из проявлений грандиозных ожиданий и сознания прав, которые как никогда ранее определяли современное понимание «хорошей жизни». [1761] Все большее число американцев — особенно молодых и относительно обеспеченных — в годы правления Никсона почувствовали, что у них есть необычайно широкий выбор в жизни. Они ожидали, что будут пользоваться большей свободой, чем их родители. Им не нужно откладывать удовлетворение или приносить себя в жертву работе — или даже супругу. Многие жаждали «самореализации» и «роста». Это означало возможность заниматься всевозможными видами досуга, быть творческим человеком, искать приключения, получать «радость от жизни». Придурковатая книга Чарльза Райха «Озеленение Америки», в которой эти стремления к трансцендентности рассматривались как «права», была опубликована в журнале New Yorker и стала бестселлером в 1970 году. [1762]
1761
Dennis Wrong, «How Critical Is Our Condition?», Dissent (Fall 1981), 414–24.
1762
Daniel Yankelovich, The New Morality (New York, 1974), 4–5, 38–39; Charles Reich, The Greening of America: How the Youth Revolution Is Trying to Make America Liveable (New York, 1970).
Искатели «осмысленной» и «удовлетворительной» жизни — эти слова были ключевыми прилагательными в то время — часто требовали «права» на хорошее здоровье и расширения возможностей для его достижения. Многие люди, в том числе феминистки, выступали против ортодоксальных врачей и Американской медицинской ассоциации, которая, по их мнению, была монополистической, расистской и сексистской. [1763] Другие американцы настаивали на том, чтобы правительство делало больше для борьбы с болезнями, добившись в 1970 году выделения средств на «войну с раком». Другие выступали против табачной промышленности, добившись в 1970 году, чтобы компании, производящие сигареты, размещали на пачках надпись «Предупреждение: Генеральный хирург определил, что курение сигарет опасно для вашего здоровья». В январе 1971 года реклама курения была запрещена на телевидении и радио. [1764]
1763
Jonathan Imber, «Doctor No Longer Knows Best: Changing American Attitudes Toward Medicine and Health», in Alan Wolfe, ed., America at Century’s End (Berkeley, 1991), 298–317.
1764
James Patterson, The Dread Disease: Cancer and Modern American Culture (Cambridge, Mass., 1987), 201–30. Это были символические победы: противники курения хотели получить более явные предупреждения (чего впоследствии удалось добиться); запрет на рекламу по телевидению и радио позволил компаниям сэкономить значительную часть денег, которые они ранее тратили на эти цели. Курение сигарет на душу населения росло до конца 1970-х годов.
Это был ещё один золотой век для сторонников реформы питания, которую многие считали ключом к улучшению здоровья. Контркультурщики, в частности, распространяли евангелие органического садоводства и превозносили достоинства овса, фиников, семян подсолнечника, чернослива и изюма. Многие сторонники считали, что особенно важно избегать фальсифицированных продуктов, производимых индустриальной цивилизацией: лучше есть «натуральную» пищу, как это делают крестьяне в странах третьего мира. Отчасти благодаря усилиям Ральфа Нейдера, свободного и неукротимого критика корпоративных злоупотреблений в американской жизни, в конце 1960-х и начале 1970-х годов возникли более широкие «пищевые страхи» — об опасности добавок, упаковки мяса и переработки. Роберт Финч, министр здравоохранения, образования и социального обеспечения Никсона, в 1969 году издал приказ, запрещающий продажу цикламата, искусственного подсластителя, который, как считалось, может быть связан с раком. В том же году был запрещен пестицид ДДТ. Американская ассоциация сердца усилила предупреждения о высоком уровне холестерина. К началу 1970-х годов, по оценкам, около 50% американцев регулярно принимали витамины или другие пищевые добавки. [1765]
1765
Harvey Levenstein, Paradox of Plenty: A Social History of Eating in Modern America (New York, 1993), 160–77, 204–6.
Хорошее здоровье требовало «фитнеса». Книга доктора Кеннета Купера «Аэробика» (1968) была продана тиражом 3 миллиона экземпляров в течение следующих четырех лет. Появились клубы здоровья, а продажа спортивного инвентаря, включая разнообразные специализированные кроссовки, переживала бум. [1766] Кроме того, фитнес стал требовать духовного и психологического роста, а также физического благополучия. Популяризаторы «Движения за человеческий потенциал», терапевты из Института Эсалена и других мекканских центров, а также гуру неописуемой экзотики слетались, как джинны, чтобы облегчить бремя американской цивилизации, охваченной стрессом. Эксперты рассказывали о конфронтационных «встречах», гештальт-терапии, биоэнергетике, «тренинге чувствительности», медитации, массаже, дыхании, наркотиках и даже легком рекреационном сексе. Любой из них или все они могли бы раскрыть присущую человеку духовность, расширить его потенциал и зажечь рассвет Нового времени. [1767]
1766
Randy Roberts and James Olson, Winning Is the Only Thing: Sports in America Since 1945 (Baltimore, 1989), 222–24; Landon Jones, Great Expectations: America and the Baby Boom Generation (New York, 1980), 257–59.
1767
Todd Gitlin, The Sixties: Years of Hope, Days of Rage (New York, 1987), 425; Aristides, «Incidental Meditations», American Scholar (Spring 1976), 173–79.
Многие из тех, кто встал на путь «самореализации» в это неспокойное время, несли с собой тяжелый антиэстаблишментский багаж. Действительно, нападки на авторитеты, которые уже в 1960-х годах привлекли активистов всех мастей, приобретали все больший размах. Критики заявляли, что крупные и бюрократические учреждения — школы, университеты, больницы, правительства, корпорации — угрожают природной доброте человека. Крестоносцы «свободных школ» осудили образовательный истеблишмент и возглавили движение за «открытое образование», которое должно быть неформальным, основанным на «открытиях», и, прежде всего, ориентированным на ребёнка. [1768] Другие вызовы авторитету казались повсеместными. Солдаты противостояли офицерам, репортеры — редакторам, пациенты — врачам, художники — кураторам, аспиранты протестовали против требований и создавали профсоюзы. Старшеклассники сопротивлялись учителям и демонстративно носили запрещенные батники. Коренные американцы и мексикано-американцы поднимали знамена «красной силы» и «коричневой силы». Несколько священников и монахинь даже порвали с церковью, чтобы вступить в брак, иногда друг с другом. Правозащитники поддерживали дальнейшее расширение юридической профессии. Ни одно учреждение не могло отгородиться от риторики о правах, звучавшей по всей стране.
1768
Diane Ravitch, The Troubled Crusade: American Education, 1945–1980 (New York, 1980), 235–37, 250–56; Gitlin, Sixties, 429–30.
Феминистки стали одними из самых ярых сторонников перемен. В период с 1969 по 1973 год — пик феминистской активности — они создали сотни организаций, включая фракции в профессиональных группах, коллективы в университетских городках, центры женских исследований и комитеты политических действий. Лига действий за равноправие женщин, созданная в 1968 году, возглавила борьбу против дискриминационных практик в промышленности, образовании и других учреждениях. К 1974 году появились десятки новых феминистских периодических изданий, большинство из которых были созданы в 1970 и 1971 годах. Журнал Ms., начатый в январе 1972 года как разовое издание, разошелся тиражом 250 000 экземпляров за восемь дней.