Чтение онлайн

Но произошли большие перемены. Появилась нация, профессионально занимающаяся международной торговлей, в первую очередь морской - Голландия. По ее пути следовала Англия. Все больше появлялось областей, специализировавшихся на производстве определенных товаров - соответственно, рос их вывоз. Фламандское сукно, венецианские зеркала и многое-многое другое растекалось по всей Европе уже не как эксклюзив для VIP-персон, а как предметы достаточно массового спроса.

Золото из испанских владений в Америке хлынуло сказочным потоком - неизмеримо возросло количество золотой монеты, главного условия для расширения товарооборота. Увеличивалось число банков, усложнялись взаиморасчеты. Разве традиционным городским магистратам сориентироваться в таком вдруг усложнившемся мире?

Во Франции же, по резонному, но не совсем беспристрастному мнению Кольбера, все судьбоносные новации должны исходить сверху-в ней, в отличие от Англии и Голландии, отсутствует широкое общественное представительство (о Генеральных штатах уже стали забывать), и у экономически активных слоев населения нет органов, способных выработать единую стратегию развития и проводить ее в жизнь. Это должен был взять на себя централизованный аппарат власти, а при его имеющей уже давнюю историю самоуверенности задача казалась вполне посильной.

Правительство встало на позиции жесткого меркатилизма, то есть стремления к максимальному обогащению. Главный стратегический принцип: вывозить как можно больше товаров, ввозить как можно больше монеты. Соответственно - меньше ввозить товаров и меньше тратить денег на внешнюю торговлю. Стремиться к как можно более положительному сальдо, говоря бухгалтерским языком.

При этом государство становится главным действующим лицом в экономике, и лицом отнюдь не бескорыстным - на свой политический капитал оно получает денежную прибыль, которая идет на все возрастающие потребности: набор и оснащение войска, строительство крепостей и дорог, военные походы, содержание чинов

ников и теряющего чувство меры двора. Принцип взаимодействия правительства с экономикой, в самом общем его представлении, таков: постоянно увеличивать налоги, взимаемые с промышленников и купцов, и в то же время создавать все условия для их обогащения. Соподчинить интересы экономически активных классов - и интересы казны. Англия стала на этот путь еще раньше - так, ради развития мануфактур при Карле II был издан закон, предписывающий хоронить покойников в шерстяных костюмах и обитых сукном гробах. Но вскоре тамошние основные производители шерсти - сельские землевладельцы, сами стали заправлять политикой государства, заполонив лондонский парламент.

Основное свое внимание Кольбер направил на обеспечение наилучших условий для крупной обрабатывающей промышленности. Был принят ряд указов, ограждающих ее от иностранной конкуренции. Особенно важен был введенный в 1667 г. таможенный тариф - список пошлин на ввозимые изделия. Они были так высоки, что поступление многих иностранных товаров на французский рынок стало попросту невозможным. Теперь французские производители могли спокойно повышать цены - они были ограждены от внешней конкуренции (еще не имелось опыта, говорящего о том, что такие игры иногда плохо кончаются).

В городах существовало традиционное препятствие для развития крупной промышленности - цеховые организации с их патриархальными уравнительными порядками. Рассудив, что с горожанами пока лучше не связываться, потому что новшества действительно будут резать их по живому, Кольбер предложил предпринимателям обустраиваться в сельской местности. Там никто не будет мешать - никаких тебе цеховых надзирателей. Те послушались хорошего совета, и в результате возникли, в том числе, знаменитые рабочие пригороды Парижа (потом его городские окраины) - питательная среда многих грядущих революций.

Государство поддерживало новых фабрикантов кредитами, всевозможными льготами и преимуществами. Если кто-то из них добивался права именовать свое предприятие «королевской мануфактурой» и поместить над его воротами королевский герб (аналог - наш «поставщик двора его императорского величества») - он выходил из подчинения местным властям и становился подконтролен только королевским инспекторам. Правительство могло обеспечивать его дешевой рабочей силой - свойственными ему методами. Кольбер распорядился, чтобы городские магистраты и сельские старосты

выделяли бы отмеченным правительством предпринимателям необходимые для производства помещения и загоняли в них всех праздношатающихся мужчин, женщин и даже детей от 10 лет.

Был запрещен вывоз хлеба - чтобы снизить его цену на внутреннем рынке. Хлеб - основной продукт питания рабочих, поэтому предприниматель мог платить им поменьше, а нанимать их побольше. Расчет удручающе прост: снижается себестоимость, растет прибыль, увеличиваются отчисления в казну, богатеет хозяин, расширяется производство. Больше ничего во внимание не принимается.

Для того, чтобы были снижены транспортные расходы, Кольбер устроил хорошие дороги по основным направлениям движения товаров. Был прорыт протяженный Лангед окский канал, соединивший Бискайский залив через Гаронну со Средиземным морем - отпала необходимость огибать Пиренейский полуостров.

Особенно благоволил Кольбер к мануфактурам предметов роскоши: их основными потребителями были королевский двор, знать, богатый Париж, а также королевские дворы и аристократия всей Европы. При поддержке правительства возникла огромная шелковая мануфактура в Лионе - к концу жизни генерального контролера на ней крутилось 13 ООО станков. В «Отеле гобеленов» под Парижем трудились сообща живописцы, скульпторы, ювелиры, другие искуснейшие мастера всевозможных специальностей. Под руководством королевского художника Лебрена они создавали множество прекрасных изделий, среди них те, что украсили неповторимые интерьеры Версаля.

Для того, чтобы во Франции производилась лродукция высшего сорта, Кольбер не скупился на выписку мастеров из-за границы. Так налаживалось производство сукна по голландским и фламандским образцам, зеркал и кружев - по венецианским, чулок - по английским, жестяных, медных и серебряных изделий - гю немецким.

Чувствуя себя верховным хозяином, правительство навязывало производителям определенную стандартизацию: особыми ордонансами предписывалось, какой длины должны быть штуюи материи, какой толщины нить, какие необходимо использовать красители. Нарушителей ожидало суровое наказание, вплоть до смертной казни. Кольбер считал, что подобные законодательные «костыли» будут необходимы предпринимателям до тех пор, «пока они не на)/чатся сами ходить… Мне всегда казалось, что мануфактуристы упрямо держатся своих ошибок и злоупотреблений; лишь государственные деятели понимают общий интерес». Следуя той же логике, он наставлял интен5- ^фп§ 475 * дантов «строго следить за купцами, которые никогда не хлопочут о благе общем - только бы им добиться небольшой частной выгоды».

Огромные средства ушли на строительство и улучшение французских портов. Специальными премиями поощрялось строительство новых кораблей. Одной из целей было отстранить голландских судовладельцев от перевозки французских товаров. Для этого же устанавливались высокие пошлины на заход иностранных кораблей во французские гавани.

Шла колонизация заморских земель - французы обосновывались на Мадагаскаре, на Вест -Индских островах. В Северной Америке еще раньше была объявлена французской Канада, теперь же появилось владение в устье Миссисипи - чтобы прибрать к рукам торговлю испанской Мексики. Основанная там колония была названа Луизианой - в честь короля Людовика XIV (в конце концов ее продал американцам Наполеон).