Чтение онлайн

– А если это сделаю я?

– Что именно?

– Заявление для печати...

– Ерунда. Не рвите пушнину и не качайтесь на люстре... Вас сомнут. Художник должен молчать до тех пор, пока он не сделает свое дело. Важен его фильм. Книга. Холст. Разговор можно забыть, болтуна скомпрометировать или убить, а фильм убить нельзя. Словом, беретесь за эту тему? Ваш фильм об этом? Или - ну их всех к черту!

<Все верно, - подумал Люс.
– Он назвал то, о чем я догадывался с первой минуты. Молодец. Он очень верно думает. Он прав: умереть спокойно, в теплом клозете - заманчивая перспектива, но тогда, наверное, надо уйти на телевидение и делать воскресные программы для <семьи и дома>. Тогда надо поставить на себе точку. Если уйти сейчас, тогда, значит, надо сказать себе правду: <Ты устал, Люс, ты сломан, и не твое это дело идти в драку с наци, не твое...>

– Берусь, - сказал Люс.
– Считаем, что я берусь за такой фильм.

– Имейте в виду: это смертельная игра. И в этой игре я могу вам оказать лишь одну помощь - сдохнуть за компанию, если перед этим не сыграю в ящик от язвы... Все время болит, сволочь этакая...

– Я сделаю это дело, Берг... Только мне надо сначала влезть в этот материал, я ничего не могу, если у меня под рукой не будет материалов...

Берг посмотрел на него, сбросив по своей обычной манере очки на кончик носа.

– Ладно, - он открыл стол.
– Вот вам фотокамера. Снимайте все. Пленка сверхчувствительная. Проявите сами и сами напечатаете. И положите в банк. В филиал швейцарского. А еще лучше - на время первой стадии работы исчезните. А потом положите в банк. И все. Это единственно надежная гарантия. Но еще раз: вы понимаете, что я втравливаю вас в смертельную игру?

– Вы втравливаете меня в хорошую и нужную игру. Если по ходу дела мне потребуется комментатор в кадре, вы согласитесь сняться?

– С моей-то желтой рожей?

– Вы похожи на Спенсера Тресси...

– Если подгримируете - сыграю, черт возьми. Кого угодно сыграю...

– Кого угодно не надо. Надо, чтобы вы сыграли Берга... Неплохая роль, скажу я вам, господин прокурор, право слово, это будет, пожалуй, самая интересная роль из всех, какие мне удавалось сделать.

– Теперь вот что...
– протянул Берг, - поезжайте в библиотеку и заберите газеты с моего абонемента - я предупрежу, чтобы вам их отдали... Я смотрел газеты Пекина, Сингапура, Гонконга, Тайбэя и Осаки...

Люс недоуменно посмотрел на Берга.

– Вы же сами мне говорили о том, что Ганс летал на Восток и вернулся оттуда другим... Дорнброк есть Дорнброк, хоть и сын... О нем должны были писать тамошние газеты. Словом, кое-что я нашел. Посмотрите и вы... Я дам вам адрес моего приятеля, он постоянно живет на Востоке, доктор Ваггер... Он поможет вам... Начинайте оттуда, Люс... Причем вам еще не поздно отказаться. Это я говорю вам в последний раз, и не потому, что сомневаюсь в вас... Просто мне очень жаль, когда убивают хороших людей, да к тому же еще и талантливых.

<ДОБРОЕ ИСКУССТВО КИНО...>

_____________________________________________________________________

1

Из библиотеки после работы с материалами, которые были отложены для прокурора Берга, не заезжая домой, Люс отправился к своему продюсеру. <Я скажу Шварцману часть правды, - думал Люс, подкачивая бензин в карбюратор <мерседеса>.
– Но этой части будет достаточно, чтобы он дал мне денег на поездку. Шварцман - парень с головой, и нюх у него отменный. Он поймет то, что следует понять...>

Шварцман встретил Люса радостно, с открытой улыбкой и какой-то странной горделивостью за своего режиссера, ставшего в эти дни столь известным в боннской республике.

– Вы не представляете себе, Люс, как я рад за вас. Да разве один я? Фройляйн Габи, пожалуйста, соорудите кофе. Вы не хотите выпить, Люс?

– С удовольствием.

– Коньяк, пожалуйста, фройляйн Габи. Тогда, может, чего-нибудь перекусить? Старый осел, я не удосужился спросить вас об этом сразу...

– Почему <старый осел>? Вы думаете, что в тюрьмах по-прежнему голодают? Вполне сносная еда... Спасибо... Вы милый человек, Шварцман...

– Я рассчитывал, что вы приедете ко мне первому. Впрочем, куда вам сейчас еще ехать, если не ко мне?

– Да как вам сказать... В тюрьме показывают цветные сексуальные сны, а в нашем городе есть куда заглянуть по этому поводу. Слушайте, Шварцман, мне нужны деньги.

– Сколько?

– Тысяч тридцать - тридцать пять от силы.

– Эти деньги я смогу дать. Вам надо получить эти деньги сегодня?

– Нет проблемы, Шварцман. Можно подождать до завтра. Теперь дальше. Мне надо уехать.

– Вы хотите отоспаться? Я понимаю.

– Нет, я отоспался в тюрьме. Года на три вперед. Мне надо уехать по делу. На месяц, два...

– Это невозможно, Люс. У меня подписаны договоры с кинотеатрами. Вы должны закончить ваш фильм в ближайшие три недели...

– Вам выгодно, чтобы картина появилась как можно скорее, пока у всех в памяти наш скандал? Его забудут через несколько дней, уверяю вас, Шварцман. Пресса подкинет какие-нибудь сенсации про хиппи, и все бросятся на новенькое. Моим врагам выгодно, чтобы меня как можно скорее забыли...

– Я понимаю, Люс, я все понимаю, но с меня - именно поэтому владельцы кинотеатров потребуют неустойку, если я не передам им ваш фильм к сроку...

– Какова сумма неустойки?

– Думаю, очень большая...

– Я отслужу неустойку, Шварцман. Дело в том, что в тюрьме я задумал новую ленту.

– Ну и прекрасно. Закончите эту и немедленно войдете в следующую... У меня просто-напросто нет средств, чтобы внести неустойку. Вы же знаете, что и под эту картину я получил ссуду в банке, а это было нелегкое дело получить под вас деньги. Что за тема нового фильма?

– Об этом пока рано говорить.

– Фильм будет игровым?

– Не знаю. Пока не знаю. Скорее всего, сплав актерской игры с хроникой...

Шварцман поднялся, прошелся по кабинету, то и дело вытирая шею платком - он сильно потел, когда волновался.

– Если это связано с документалистикой, я попробую поговорить кое с кем на Кудаме*: они прокатывают оскопленную шведскую порнографию, ваша задумка может их заинтересовать.

_______________

* К у д а м (сокр.) - Курфюрстендам - улица в Западном Берлине,