Чтение онлайн

Принятие решительных шагов со стороны советского военного командования по борьбе с германскими войсками было исключено соответствующим пунктом Брест-Литовского мирного договора и было фактически невозможно. Постановка активных задач слабым красноармейским частям была невозможна и тогда, когда были получены достоверные сведения о формировании в Пскове, Острове и Режице Северной белогвардейской армии. Соответствующую же информацию об этих русских добровольческих формированиях советское командование получало, в общем, своевременно, но с чрезвычайной по своим размерам неточностью и поразительным несоответствием с действительностью [47] .

Ближайшие к демаркационной линии уездные партийные организации после получения сведений о работе русских белогвардейцев в Пскове производили мобилизации коммунистов для прохождения всеобщего военного обучения. Гдовский уездный комитет РКП (б) 27 октября созвал общее собрание членов организации, на котором было постановлено, что с 28 октября всем коммунистам стать под ружье и, образовав особую боевую единицу, приступить к немедленному прохождению курса всеобщего военного обучения. Основной задачей Гдовской партийной организации было ликвидирование кулацких восстаний в пяти волостях уезда, которые были результатом усиленной деятельности не только внутренних контрреволюционных элементов, но и зарубежных псковских агентов.

Восстания кулаков приурочивались к моментам проведения Советской властью реквизиций и мобилизаций и тем самым затрудняли успешность этой ударной работы и требовали применения решительных мер по ликвидации кулацких восстаний.

Гдовская партийная организация выслала по уезду несколько коммунистических отрядов, которые должны были оказывать поддержку комитетам бедноты в их борьбе с кулаками.

Отряд, выехавший в ноябре 1918 г. в северный район уезда, способствовал созыву съезда комитетов бедноты по Добручинской волости, на котором была принята следующая резолюция:

После проведения съезда комитетов бедноты коммунистический отряд из деревни Добручи, разбившись на мелкие партии, направился к селу Скамья (у истока реки Наровы из Чудского озера), где встретил дружелюбный прием со стороны германских солдат. Представители солдатского совета и здесь проявили свою контрреволюционную сущность, которая была выражена в настойчивой просьбе «не предпринимать строгих мер по отношению к буржуазии». При дальнейшем продвижении вдоль демаркационной линии коммунистический отряд Гдовской организации констатировал недружелюбное отношение крестьянского населения, спровоцированного местным кулачеством. В этом северном районе уезда товарищи обнаружили сильно развитый эстонский шпионаж, для борьбы с которым нужна была особая бдительность красноармейских частей и комитетов бедноты. Часть коммунистов из отряда в связи с таким положением в северных волостях уезда осталась в них для работы [49] .

Выступление кулачества наблюдалось вообще во всем районе от ст. Веймарн до Гдова. В деревнях отмечалось засилье кулачества и полная беспомощность бедноты. Представителям Советской власти кулаки прямо заявляли, что «центральной власти они не признают, декреты для них не обязательны, что власть – на местах» [50] .

Коммунистические отряды, посланные из Гдова в южные волости уезда, также способствовали успешной и нормальной деятельности комитетов бедноты и помогали красноармейским частям в деле ликвидации попыток нападения из-за демаркационной линии белогвардейцев. Близость Пскова, как очага русской контрреволюции, к южному району Гдовского уезда создавала там трудные условия для советской работы. Состав волостных исполнительных комитетов часто менялся. Большое развитие получил также шпионаж в пользу русских белогвардейцев, находившихся на Талабских островах. Все население приозерной береговой полосы было терроризовано белогвардейцами. При выборе, например, нового состава исполнительного комитета Середкинской волости не явилось население из 33 деревень, так как они были предупреждены белогвардейцами, что в случае явки на выборы против них будут приняты репрессивные меры [51] .

В волостях Псковского уезда также наблюдалась усиленная деятельность зарубежных агентов, которые находили для своей агитации соответствующую социальную почву у кулачества. Например, в Больше-Загорской волости и в соседних с нею волостях в результате антисоветской агитации имело место индивидуальное и групповое просачивание через демаркационную линию в Псков враждебных диктатуре пролетариата элементов.

Последние в целях наилучшей реализации своих планов получали от местных волостных исполнительных комитетов документы на командировку в Псков по различного рода делам. Отсутствие достаточной вооруженной силы в пограничных волостях исключало возможность решительно воспрепятствовать подобного рода явлениям [52] .

Следовательно, необходимость советизации северо-западного района Советской республики требовала много сил, средств и времени и являлась основной задачей советских органов власти летом и осенью 1918 г., так как от своевременного разрешения ее зависела успешность формирования частей Красной армии.

Советское правительство, получив сведения о деятельности русских белогвардейцев в Пскове, обратилось через А. А. Иоффе к германскому правительству с нотой протеста по поводу организации Белой армии при содействии немецких войск. Нота, обращая внимание германского правительства на факт набега русских белогвардейцев на Талабские острова, требовала принятия необходимых мер для устранения подобного рода ненормальных с точки зрения советско-германских взаимоотношении явлений [53] .

Местные же советские органы и военное командование принимали все меры к тому, чтобы лучше обеспечить охрану демаркационной линии и оказывать сопротивление всем активным действиям псковских белогвардейцев.

Сконструированный 24 октября 1918 г. Военно-революционный комитет Карамышевского района принял постановление о немедленном обследовании демаркационной линии и о проверке несения службы охранения на ней. Серьезное внимание члены комитета уделяли вопросам связи с жел. – дор. станцией Торошино и г. Порховом, Великими Луками и Петроградом. В обращении на имя Петроградского окружного военного комиссара Военнореволюционный комитет Карамышевского района указывал на то, что этот участок предоставлен сам себе, и требовал соответствующего внимания центра. Своей инициативой комитет старался придать обороне демаркационной зоны характер стройной организации и впредь до выяснения некоторых принципиальных вопросов со штабом Новгородской дивизии назначил командующим военными силами района Р. Берзина и поручил ему усилить пограничную охрану, охрану железнодорожных мостов по линии ст. Карамышево – Подсевы и Кебь – Карамышево, организацию разведывательной службы и контроль пассажирских поездов. В распоряжении Берзина находился один батальон численностью в 300 штыков, который занимал линию от р. Кепь – дер. Батлово до дер. Мигуново, в 10 километрах от демаркационной линии, общим протяжением в 25 километров. Батальоном выставлялись заставы с целью оказания в случае необходимости хоть незначительного сопротивления противнику. Никакого резерва район не имел, и, следовательно, вся оборона границы возлагалась только на расположенные вблизи ее советские части. С 7 ноября появились белогвардейцы-балаховцы в районе деревень Зубово, Лопатово и Гнильно, которые напали на пограничную охрану деревни Зубово и обезоружили ее.

В ночь с 8 на 9 ноября Военно-революционный комитет Карамышевского района принял план обороны участка, согласно которому пограничные части от дер. Кебь стягивались в район дер. Лопатово и от дер. Тешково – в район мест. Быстрецкое. Было решено также поставить охрану на больших проезжих дорогах в районе ст. Карамышево.

Никакого руководства центра Военно-революционный комитет не чувствовал, со стороны же военно-полевого штаба Торошинского района руководство было недостаточным [54] .

Только после ноябрьской революции в Германии, в предвидении сильной активизации западной границы Республики, центром начались приниматься меры для усиления, в частности, 7-й армии, которая на ревельском направлении имела 6-ю стрелковую дивизию численностью около 6000 штыков [55] и на псковско-валкском – различные части, не закончившие формирование, общей численностью до 3000 чел.

По распоряжению главного командования начались переброски эстонских и финских частей из 1-й и 3-й армий Восточного фронта на Западный [56] , в район Ямбурга.