Чтение онлайн

Мысли у Сэма поплыли. Он правильно понял, что имеет в виду Перри? Он почувствовал, что повернулся, поменял позу - и впервые заметил краем глаза свое отражение в зеркальной плитке на стене позади барной стойки. То, что он увидел, заставило застыть кровь в его жилах.

Лицо, глядящее из зеркала, было знакомым, но оно не было его собственным. На него пялился молодой человек с коротко остриженными рыжеватыми волосами и аккуратными усиками. Это было лицо старшего воспитателя МакКлинтока, но только на десять лет моложе, и одет он был не в черную униформу борстальского надзирателя, а в стильный костюмчик с узким галстуком.

Боже мой, я вижу прошлое МакКлинтока. Я стал свидетелем жизни МакКлинтока!

Он видел, как одна из его рук - или, если уж так, рук МакКлинтока - протянулась к бокалу с коктейлем и подняла его. Рука, как теперь заметил Сэм, была без шрамов. По какой бы причине он ни получил ту травму, это ему еще предстояло, где-то в будущем.

– Выглядишь таким напряженным, мистер МакКлинток, - сказал Перри.
– Думаю, ты не чувствуешь себя в этом казино уютно. Здесь слегка накурено. Вот что я скажу, - он допил одним глотком коктейль и вскочил на ноги, - пойдем-ка поболтаем снаружи.

Когда Перри поднялся, Сэм ожидал, что МакКлинток последует за ним, но тот, вместо этого, не двинулся с места. Перри со странным выражением глядел на него какое-то мгновение, а затем рассмеялся.

– Тебе не о чем беспокоится, корешок! Это Картрайт по уши в дерьме - ты же это хорошо знаешь! Пойдем, глотнем немного свежего воздуха.

МакКлинток медленно поднялся и пошел следом за Перри через казино обратно к крутой лестнице. Они оба вышли в узкий проулок, где до сих пор была припаркована машина Перри. Перри оперся на нее и выудил из кармана пачку сигарет. МакКлинток, покачав головой, отказался от предложенной сигареты, поэтому Перри закурил в одиночестве, устроив из этого целое представление - как будто бы он здесь большая шишка.

– Не надо винить себя, мистер МакКлинток, - сказал он, выпуская струю дыма.
– Картрайт сам напросился, ты должен это понимать. Мистеру Гулду всего-то надо было, чтобы закончили одно маленькое грязное дельце. Вот и все. Но пришел констебль Картрайт и позволил своей совести взять над ним верх. Попытался - как это говорится? "И тут я во всем белом" - вот так. Но белая одежда из моды вышла, тебе не кажется? То есть, мы не можем сейчас позволить тебе нацепить эту чертову белую одежду, так ведь?

С этими словами он достал из-под полы пиджака огромную пачку банкнот и протянул ее Сэму.

– Забирай, - сказал Перри.
– Мистер Гулд на этом настаивает. Давай, сунь их себе в карман. И пожалуйста, не надо говорить про "тридцать сребренников".

МакКлинток предал Тони Картрайта, подумал Сэм, лихорадочно пытаясь уложить в голове только что услышанное. МакКлинток служил в полиции совместно с отцом Энни, и продал его гангстеру, который содержит это казино.

И вдруг, совершенно неожиданно, Сэм с предельной ясностью понял, что Тони Картрайт вот-вот погибнет. Отец Энни должен вот-вот погибнуть. А предал его МакКлинток.

Совсем не важно, как он здесь оказался, в этом десятилетии, в этом месте, в этом непривычном теле, глядя на происходящее десять лет назад не своими собственными глазами. Важно лишь то, что он может проявить инициативу. Если папу Энни собирается убить этот бандит - Клайв Гулд - то Сэм сможет остановить его. Он может спасти его. Он может изменить историю.

Вот зачем я здесь. Я попал сюда, чтобы переписать прошлое. Бог знает как, бог знает зачем, но вот почему я здесь! Но как, черт возьми, заставить это проклятое тело что-то сделать - оно мне не подчиняется!

Он беззвучно прикрикнул на тело, в котором был заточен - двигайся! Двигайся, черт бы тебя побрал! Мне нет никакого смысла быть здесь, если я не смогу ничего изменить!

Но он по-прежнему оставался все там же.

Маяча в темноте, поднялись по ступенькам два вышибалы, которые охраняли вход в кабинет Гулда. Они угрожающе встали по обе стороны от МакКлинтока, окружив его, будто надзиратели заключенного.

Перри вежливо их поприветствовал: - Чарли. Льюис. Добрый вечер вам обоим.

Вышибалы не ответили. Они стояли с бульдожьими лицами, безжалостные и убийственно серьезные. Один из них почти неуловимо кивнул Перри. Это был сигнал.

– Очень хорошо, - сказал Перри, похлопав МакКлинтока по плечу.
– Мистер Гулд готов принять тебя. Будь так добр, следуй за мной.

МакКлинток замешкался. Вышибалы придвинулись ближе и подтолкнули его вперед, но он по-прежнему не шевелился.

– Не переживай, мистер МакКлинток, - подбодрил его Перри. По тону его голоса становилось ясно, что он наслаждается сам собой, смакует возможность показать, что он может сделать, как он умеет справляться с запутанными деловыми вопросами, как он может раздавать приказы и держать все под контролем. Мистер Гулд еще услышит о нем. Мистер Гулд посодействует его продвижению.
– Ты все сделал правильно. Все проходит гладко, если каждый ведет себя должным образом. Картрайт раскачивал лодку. Он был опасен. Теперь уже нет.
– Перри заглянул глубоко в глаза Сэму.
– Ты не предал сослуживца - ты доказал свою преданность мистеру Гулду. И спас себя от такого же завершения пути, как у Картрайта. Ты бы разделил с ним его тяжелую участь, если бы не стал подыгрывать нам, как хороший мальчик.

Трус! в злости подумал Сэм. МакКлинток всего лишь вонючий трус, продавший своего коллегу, чтобы спасти свою шкуру!

МакКлинток двинулся, покорно следуя за Перри, по темному переулку, вышибалы медленно шли рядом с ним.

Сэм изо всех сил старался подчинить себе тело МакКлинтока, преодолеть его, заставить действовать, как полицейский, броситься вниз по ступеням и вызволить товарища из беды. Он пытался влить энергию в тело МакКлинтока, в его конечности, захватить над ним контроль, втиснуться в это тело, как будто оно было доспехами. Эти усилия истощили его. В глазах у Сэма затуманилось и потемнело. Он почувствовал внезапную боль, как при мигрени, и ощущение тошноты, а потом ему показалось, что он падает назад в чернильную темноту, полностью окутывающую его. Он крепко ударился обо что-то, о стену или о пол, он не мог сказать точно, споткнулся, запутался, уперся руками в твердую поверхность, рядом лязгнуло что-то тяжелое и металлическое, потом на него неожиданно упал свет, и раздался мужской голос.

– Что? Вы что-то сказали?

В открытом дверном проеме исправительной камеры стоял и смотрел на него надзиратель. Сэм замер возле покрытой граффити стены, так близко, что уперся носом в ее грязную, черную поверхность.

– Я вернулся, - сбивчиво выдохнул он.

– Вы свихнулись, - поправил его надзиратель.

Сэм, спотыкаясь, шел по отмытым до блеска коридорам Фрайерс Брук, будто контуженный. Он чувствовал себя сорванным с места, заблудившимся, сбитым с толку. Неустойчивость Времени - внезапность, с которой он мог переместиться из 2006 в 1973, а потом из 1973 в какую-то точку из начала шестидесятых - приводила его в смятение. Он был будто человек, который только что пережил землетрясение, ошарашенный тем, что твердь под его ногами, которую он всю жизнь принимал как должное, перестала быть незыблемой.

Он прислонился к стене, остановившись под огромным девизом, требующим с него огромными красными буквами - МОЛЧАНИЕ - УВАЖЕНИЕ - ДОЛГ.

– Трус, - пробормотал он. Он почувствовал, как внутри него поднимается раскаленная волна злости.
– Жалкий вонючий трус.

Теперь он видел все четко. Клайв Гулд был крупным преступником шестидесятых, и денег у него было достаточно, чтобы скупить всю полицию. Тони Картрайт погряз в коррупции и взяточничестве, но только лишь из страха. Он знал, какие будут последствия у попыток вести себя, как единственный хороший человек в гнилом городе. Но его совесть взяла над ним верх, и он воспротивился, рассчитывая изобличить Гулда и заставить его признать свою вину. Но он не мог сделать этого в одиночку, ему был нужен сообщник - и таким сообщником стал МакКлинток, который в то время, должно быть, как и сам Картрайт, служил в полиции.