Чтение онлайн

Их мозги нам не шибко нужны, свои некуда девать, так что мы их жрем и ебем. Один из них, кстати, женщина, судя по реликтам вторичных половых признаков. Ничего, мы колем этой фрау Дважды-Два эстроген и окситоцин, немножко помогает. Косичку ей сделали для красоты.

— У этих клонов не может быть капсулы Фрая, — твердо сказал Данилов.

— Да? Вы так уверены?

Фитингоф повел за ухо одного из головастиков, толкнул в угол, а затем выстрелил из плазмобоя. Кровь брызнула на никелированную стенку.

Затем Фитингоф перевел свой плазмобой в режим резака и уверенным аккуратным движением отделил затылочную кость. Запустил руку в раскрытый череп изрядно напоминающий кастрюлю. Через двадцать секунд на руке пахана лежал чип Фрая, весь залепленный красной гущей. Ошибки быть не могло. Вот он знаменитый осьминожик.

Фитингоф подвел штеккер бортового компьютера к одному из разъемов капсулы Фрая, и по экрану побежали диагностические таблицы. Ну да, чип Фрая, вполне заряженный, в ком-то уже отработавший.

Данилова даже затошнило и он машинально наклонился, прижав руки к горлу. Выходит, капсула Фрая — дерьмо. Бессмертие, полученное от Киберобъединения, — сущий кал. И сейчас, чтобы доказать ему это, убили мозговика. А головастик, между прочим, живое существо, пускай даже полуживотное — но боль и страх оно чувствует.

Кац ободряюще положила руку на плечо Данилова, но он сказал:

— Только не надо сейчас никакой агитации.

А Фитингоф проявил неожиданную чуткость.

— Не переживай, Данилов, мы все равно должны были грохнуть кого-нибудь на прокорм. И, конечно, мы не хотели проявлять невежливость по отношению к своим гостям. Теперь у нас с хавкой полный ажур и Марамой на своем пищевом синтезаторе наготовит всякой снеди. Он у меня не повар, а просто Феликс Мендельсон от гастрономии. Я иногда его так и зову — наш Мендельсон. Однако нажраться — не единственное стремление человека. Ну как, Кац, пойдешь к нашей фрау «дважды-два» заместительницей по сексуальным вопросам?

Пахан захлопнул шкаф с оставшимися мозговиками, глянул как Марамой утаскивает мертвеца на камбуз, а роботер затирает кровь, сплюнул и вежливо подождал ответа.

— Ты что не видишь, что я птица другого полета, Ахмед. — Кац смогла даже улыбнуться на манер светской дамы. — Если кто-то из вас полезет ко мне со своим «сучком» наперевес, я могу его и оторвать. А предлагается тебе грамотная сделка. Нам с парнем надо на Европу, или хотя бы на ее орбитальный рейд. За это получите пятьдесят полновесных соларов. Вдобавок, у вас будет дно и покрышка. Сможете себе сделать новую идентификацию -мультипаспорт, радужку и все такое. Чуешь, о чем я? Подмылся, причесался и в Пояс, как культурный человек.

— Ты сейчас строишь из себя крутую девочку, Кац. Хотя пять минут назад ты называла себя простой чистильщицей-жоповытиральщицей. — произнес пахан и протянул ей пакетик с порошком псилоцибина-М. — А кроме интересных слов и круглой попки у тебя что-нибудь еще имеется?

Данилов понял этот жест. В уголовной среде незнакомца всегда проверяли по той наркоте, которую тот мог отдарить. В некоторых случаях ответным подарком мог быть кристаллочип с каким-нибудь забойным софтом или капсула с «пробивными» интеллекулами. Если ченч не соответствовал «базару», то незнакомца могли и опустить. Псилоцибин-М считался крутым не только для позабытой-позаброшенной Ио, но даже и для Пояса.

Кац протянула в ответ пластинку с каким-то софтом и внушительно, умеючи, произнесла:

— Мы все себя кем-то называем, Ахмед, но имя ляпнутое есть ложь.

Кажется пять минут назад ты объявлял себя чуть ли не господом.

Притязания большие, а вот задумки на уровне чертенка-поросенка: отправить в шлюзкамеру, засунуть в двигатель, отдать нас Сизому.

Лучше бы ты отдал его нам, я бы его быстро превратила в пудинг.

Пахан, который заметно дернулся от слова «поросенок», сунул софт в заушный разъем, а через минуту достал с выражением удовлетворения и даже облизывая губы.

— Это мне понравилось девочка. Я тебя зауважал. Самое большое, что мне не нравится в тебе сейчас, так это дружба с этим парнем.

Смотри, какая у него губа оттопыренная: значит деньги любит, но тупой — семь лягушачьих пядей во лбу.

Кац полуобернулась к Данилову.

— Учти это, барыга.

— Я решился на побег, девушка, — сказал Фитингоф, — после того как мир на моих глазах поделился на две части. В одной осталось это поганое Ио, а в верхней возникло светозарное существо и сказало: «Близится час твоего освобождения. И станешь ты словно бы всемогущим, почувствуешь вкус и радость свободы.» Честное слово, я в этот день ничего кроме вшивого хэша не курил.

А еще светозарный сказал мне, что я улечу к далекой планете, где стану правителем душ. И помогут мне в этом мужчина и женщина, случайно повстречавшиеся в пустоте. В натуре, блин, чего смеешься.

— Конечно, это мы. — уверенно сказала Кац. — Ты обязательно улетишь к далекой планете и станешь правителем душ. Поскольку мы тебе уже повстречались в пустоте — пустее некуда. Только сначала — на Европу.

— Нассать мне, вы те или не те «мужчина с женщиной».-отмахнулся Фитингоф. — В любом случае мы летим на Адрастею.

Следите за моим ртом, не на Европу, а на Адрастею. Там есть научно-исследовательская станция, где кучка дураков сидит на приличных запасах топлива, строительных материалов, пищевых концентратов и всего прочего. И сами по себе эти дуралеи -ходячие склады органов, выбирай любой на вкус. То же примерно мы хотели застать на «Медузе», но кто-то некстати спустил ее в унитаз.

Мы возьмем топливо и еще кое-что на Адрастее, затем двинем к Сатурну и никакая сука не увяжется за нами в погоню. Во всей системе Сатурна только три исследовательские станции и Информбюро в состоянии лишь раз в год посылать туда транспорт. И уж за пятеркой вшивых зэков не будут снаряжать крейсер Службы Мира и Покоя.

— Да с чего ты взял, что вы вообще долетите туда на этом корытце? — с максимальным ехидством спросила Кац. — Какое к черту топливо.

— Я еще не занимался точными баллистическими расчетами, кошечка, но того, что мы надыбаем на Адрастее, хватит, чтобы пересечься с Сатурном через семь месяцев, да еще и обустроиться там. За дорожные расходы не беспокойся, пролежим в полном биостазисе как миленькие при минус сто тридцати. Потребление кислорода будет пять процентов от нормального и немножко глюкозы в вены. Так что энергозапаса нам хватит с головой.

— И что ты надеешься там, в голубой дали, встретить единомышленников?

— Там самая открытая зона, подруга. Титан, Энцелад, кольца, всех полезных веществ до жопы. И она нуждается в приличных жителях, а может даже в королях, герцогах и божествах. Слыхали про исчезновение крейсера «Октябрь»? Его экипаж там, наверное, уже прилично обжился… Короче, кто еще не понял, в этом суть откровения. Там, под Сатурном, от меня пойдет новая жизнь… Ну что, котик Кац, не хочешь там стать моей богиней или на худой хрен королевой? Посажу тебя на вершину горы и буду таскать твоему высочеству драгоценности в клювике.