Чтение онлайн

Если мы конечно ее потеряем.

— Нас не найдут — ах, как я рад, — подал голос Фитингоф. — А мы кого-нибудь найдем? Черт возьми, Кац, где ты собираешься откопать своего таинственного приятеля. Если он такой же мудак как Данилов, то искать его придется до скончания нашего века.

Который не так уж далек.

— Слушай ты, зассанец. Это ж тебе не кладбище, где все координаты точные: аллея вечного покоя, вторая могила направо. Я имею лишь примерную наводку. — отразила Кац нервным голосом.

— Ага, за темным лесом, третья берлога налево, — хмыкнул Фитингоф.

— Этот человек сам заметит нас. Он тут вроде лесника.

Присматривает за кое-чем интересным и вообще глаз вострит на все. И когда он увидит, что мы оказались в его владениях, он мигом нас скрутит и уволокет к себе.

— И что тут такого особо интересного? Колись, детка. — оживился Фитингоф. — Я настаиваю.

— Мои разъяснения могут тебе не понадобиться, Ахмед. Если ты вдруг скопытишься. И могут нам всем навредить — если ты попадешься к потрошителям.

Данилову надоела эта перепалка и как раз он услышал свое имя.

Кто-то звал его, по крайней мере, джин уловил аудиокоды.

А потом еще и мимик мелькнул…

Данилов увидел на сенсоматрице высунувшуюся из-за ближайшего угла ногу. Голую женскую, довольно худосочную.

Он рванулся туда. И ничего. Массив бесполезных записей. Твердый виртуальный камень. Может спросить у этой чертовки Кац?

— Эй, товарищ Сусанина, ты как там, не словила псевдозвуковую запись, аудиокоды? Какие-нибудь чуднЫе мимики не попадались на глаза?

— Данилов, отрегулируй свой инфосканер. Он неверно интерпретирует обычный шумовой фон…

Но пару минут спустя Кац проговорила тягучим голосом:

— Кажется, мы все-таки вспугнули кое-что интересненькое.

По-крайней мере, нашелся настоящий колодец «$F скрытый информационный канал».

— Угу, я его тоже вижу.

Едва заметная «со стороны» дыра при точной наводке оказалась шахтой, уходящей в тартарары, в зону полной информационной неопределенности. Глянешь туда и начинается головокружение.

И не только.

— Осторожнее, Данилов. Поставь фильтры помощнее на свои нейроконнекторы.

Но было поздно. Из бездны вылетела цепочка мимиков и записей, которые мгновение спустя впились в даниловский мозг. Там были образы ног, рук, внутренностей, поверхностей, мыслей, эмоций, в какой-то сложной симметрии и одновременно в мешанине. Инфосканер не мог выдать четкую картину, перенапрягая и перегревая мозговые ткани.

А потом Данилов, вернее его джин, а следом уже сам Данилов, был атакован обитателем информационной бездны.

Это «интересненькое» оказалось к тому же и драчливым.

Данилов почти вслепую отбил один выпад, другой, третий; наконец удалось сенсуализировать нападающего в виде грифона и, увернувшись от мощного клюва, ударить его по загривку. Однако и Данилова сильно тряхнуло, даже в черепе зазвенело. Не в виртуальном черепе, а в самом настоящем, физическом.

В обычной реальности он оглянулся и увидел Кац, прицельно замахивающуюся на него ледорубом. Метрах в двадцати шел Фитингоф, но он пялился совсем в другую сторону. Чипса вообще не было видно.

Оптическое окно не могло врать. Данилов отпрянул, сорвался с троса, который сам же устанавливал, и заболтался на страховочном конце. Кац потянулась к термоножу, чтобы перерезать его.

— Не делай это, чертова сука!

В обычной реальности все вдруг сотряслось. Ледяной выступ, к которому они все цеплялись, сильно содрогнулся, как будто от смеха, потерял устойчивость, словно сошел со своего обычного места, и… стало ясно, что он сыплется вниз здоровенными глыбами. Из-за скальных осколков эти глыбы не имели положительной плавучести, поэтому тонули, увлекая с собой прилепившихся к ним людей.

Боже ж мой, сколько же теперь утопать? До дна то ли двадцать пять, то ли тридцать километров. Всех их поглощала темно-синяя слегка колеблющаяся бездна. В сетевом же пространстве они ухнули в «колодец» и проваливались теперь в алую преисподнюю -впрочем, она скорее напоминало огненное небо.

Повинуясь его тяготению, они возносились к нему как неразумная мошкара. А внизу оставались руины старых архивов.

Что реальные картины происходящего, что виртуальные мимики не предвещали ничего хорошего, если не считать хорошим смерть и забвение.

«Сидели два медведя на ветке вековой, Один сидел как следует, другой болтал ногой, Свалились два медведя с ветки вековой, Один летел как следует, другой болтал ногой.» Зачем-то пришел в гибнущий ум этот детский стишок.

А ледовый панцирь был виден утопающим людям теперь лишь в окне сонара.

— Кац, или кто ты там, чего ты полезла на меня как последняя стерва? — спросил Данилов, когда сообразил, что напоследок можно и высказаться по радиоканалу. — Решила, что нашла свое «интересное» и теперь можно избавиться от компаньонов?

На удивление ответ был тихим, даже робким и смущенным.

— Не знаю, прости, Данилов. Это «интересное» перепугалось и полностью подчинило меня… Знаешь, нас не раздавит в этом океане, потому что сила тяжести недостаточная, может это тебя утешит… Мы просто задохнемся.

Ее меланхолический голос странно перекрыл отчаянную ругань Фмтингофа. Впрочем Чипс тоже помалкивал.

— Слушай, Кац, а как тебя зовут? — неожиданно поинтересовался Данилов. — Я подозреваю, что у тебя есть имя, в смысле первое имя.

— Меня? — удивилась она, как будто он спросил в столь неподходящий момент про третью жену фараона Аменхотепа Второго. — Меня зовут просто…

Тут их внимание было привлечено черной бульбой, внезапно вынырнувшей из глубины и принявшей немалые размеры. Из известных животных, несмотря на цвет, более всего напоминала она медузу.

— Кажется, эта зараза хочет полакомиться мной. Черт, только не это. — пискнул Данилов.

Но «медуза» явно устремлялась к нему, выбрала она не пахана, ни его блатарей, а вполне приличного человека. Раз — и Данилова поглотила блестящая и одновременно черная яма.