Чтение онлайн

Гиперкомпьютер-союзник уже наблюдал за тобой и мы понадеялись на его помощь. Ну, а не спас бы он тебя, то и хрен с тобой… А еще мои интеллекулы влезли в твою капсулу Фрая и перекурочили ее. Теперь она левая и вместо того, чтобы сигналить Фюреру, маячит нам.

— А это-то зачем!? — заорал Данилов, чувствуя, что охотно готов запаниковать.

— Как «зачем»? Мы тебя выбрали и взяли под контроль, нормальная практика. Если ты переходишь на нашу сторону — все окей. Если продолжаешь искренне работать на Особый Отдел, то со временем тебя разоблачают свои же, ну и без разговорчиков — в аннигиляционную камеру. Мы к этому времени, считай уже получили достаточно информации, так что чихать. А теперь выбирай, малыш — сидеть одной задницей на двух стульях не выйдет, даже если она жирная.

Все, что сказала Кац, было голой отвратительной правдой. Ее интеллекулы сейчас выходили из подполья, возникали из кремнийорганических тканей капсулы Фрая и сигналили Данилову.

Тупой наномонитор высказывал большое удивление, что отдавалось большой печалью в даниловской душе.

— Ну ты и стерва, ну лахудра! Баба-яга с носом до подбородка!

Данилов захлебывался от бессильной ненависти, насколько это можно было в скафандре.

— Эй, не поперхнись. Неужто ты думал, что я стану с тобой чикаться? Блюм погибла, которая была мне больше, чем сестра. Ты же пока дерьмо на палочке и скорее всего им и останешься. А за «нос» ты мне в любом случае ответишь. Будет у тебя морковка вместо носа, попомни мои слова.

— Ну, Кац, золотко, не сердись. — произнес присмиревший Фитингоф елейным голоском. — Посуди сама, никто не знает, что творится в этом чертовом бардачном океане.

— Вряд ли, Ахмед, в последние семь лет до тебя доходили новости с научного фронта. Да, водичка в этом океане не совсем обычная.

Да, существуют малоисследованные предположительно животные формы, обзываемые Ипсилон и Зет, но, в целом, океан не представляет из себя ничего кошмарного. В него сотни раз погружались люди и автоматы.

— И сколько из них возвернулось назад? — откровенно заныл Фитингоф.

— Не знаю, как ты выжил на Ио, нытики обычно погибают первыми, чтобы не портить остальным настроение. — отрезала Кац будто мясницким ножом. — Короче, Данилов идет первым, потом я, следом ты, последний — дружище копченый Чипс. Мозговики и Марамой пока остаются здесь и отдают нам свои излишки дыхалки.

— Но мы быстро израсходуем весь свой кислород. Как потом выбираться наверх, цыпочка? — продолжил Фитингоф все тем же елейным голоском.

— Если не найдем то, что нужно, никакой кислород нам не понадобиться вовсе. Ищите тогда цианид калия. А если найдем, то этот кислород нам будут заливать во все дырки… Эй, Данилов, слюни подбери, не такая уж я плохая. Если бы мои интеллекулы не превратили тебя в биобомбу, то это бы обязательно сделали наноботы-надзиратели Фюрера, сидящие в тебе с самого младенчества. Причем довели бы дело до логического конца…

По нижней кромке ледяная кора Европы сильно бугрилась, кое-где получались настоящие купола с тоненьким резервуаром воздуха наверху. Правда, пол там все равно отсутствовал, так что путешественникам приходилось шествовать по потолку.

Скафандры здесь меньше забирали энергии на обогрев, но дышали сейчас первопроходцы даже активнее, чем на поверхности. Наверное от страха.

Навигацией в сетевом пространстве занималась Кац, задачей Данилова было прокладывать путь-дорожку в обычной ледяной реальности. Впрочем проекции сетевого пространства транслировались и ему.

— В этом льду хранится всякий хлам, полустертые черновые записи, — минут пять спустя сообщила Кац.

Данилов, совмещенный с джином, и сам видел эти руины, полуразвалившиеся коридоры, осыпавшиеся стены, обвалившиеся башенки, кругом ключи, замкИ, камень на ощупь холодный.

Заброшенная крепость-развалюха. Или даже помесь ветхой крепости с огромной коммунальной квартирой.

Иногда ему хотелось отпереть какой-нибудь замОк ключом-вездеходом и вломиться в тайный покой. А вдруг над Источником знания сидит там седобородый Арт Ин «$Fartificial intellect — искусственный разум».

Однако Кац всякий раз останавливала Данилова:

— Это все дрянь, мишура, следы коммунарского прожектерства.

Иной раз дорогу в сетепространстве размывало туманом, или камень словно становился жидким, или возникали какие-то расплывчатые, рваные и заодно грозные тени.

Но Кац твердо прокладывала трассу сквозь мглу, а на грозные тени просто махала рукой.

— Все это тряхомудие ничего не стоит. Все эти дерьмовые системы так называемой активной защиты только для дебилов страшны.

В обычной реальности Данилов шел верх ногами по рыхлому бугристому льду. Во льду там и сям словно иголки в подушечке торчали острые куски скальной породы. До океанского дна было километров тридцать, не меньше. Но какая-то силища зашвырнула же каменюки сюда! Океанская мгла напоминала бездну, Тартар или как там еще, пробуждала в башке самые мрачные архетипы, из-за которых еще мучились древние вавилоняне и греки с римлянами.

Совершенно иррационально Данилов ожидал появления какой-нибудь твари с зубами в человеческий рост. Купировать страх психоингибиторами было бы рискованным делом — так можно затормозить сознание до полных сумерков.

А в виртуальном пространстве стены и потолки образовали совсем уж малопроходимый лабиринт. Кац сообщила, что они наконец вступили в зону кластеров, потерянных официальной картой размещения записей.

Однако, в ее голосе было мало радости. Она была возбуждена, но это возбуждение показывало лишь стопроцентную готовность к любой драке. Она, вернее ее джини, выглядела сейчас настороженной, но уверенной в движениях полусобакой-полуптицей.

А вот Данилову было уже не по себе вдвойне. Из-за эффекта присутствия. В сетевом пространстве кто-то был рядом с ними -хотя сенсоматрица ничего не показывала, инфосканер выдавал какое-то странное информационное мельтешение, не подающееся декодированию.

Сетевой Данилов, совоплощенный с джином, то и дело озирался, вздрагивал, огибая любой угол, и трепетал перед перед каждым вихрем, ожидая, что мощные трансформации вот-вот влетят через нейроконнекторы в мозги и разметают их по горшку шлема. Как опытный особист Данилов был уверен, что кто-то или что-то рядом, крадется сбоку или сзади, собираясь точным прыжком оборвать его жизнь.

Он поделился сомнениями с Кац, но та лишь посоветовала не залезать с головой в сетевое раздолье, тем более что голова-то слабая.

— Мы надежно оторвались от слежки, Данилов, кто бы там ею не занимался — Чужой или Афродита на помеле. Физически мы не обнаружимы. Через сеть тоже. Ведь на эти записи не выйти ни через ассоциаторы, потому они уже не являются смысловыми данными, ни через карту размещения записей, потому что у них нет зарегистрированных вектор-координат. Нас найдет лишь тот, кто подберет модулем-следопытом нашу маршрутную программу-трассер.