Чтение онлайн

И его наномонитор не смог даже засечь, чайник настоящий.

Переборки тетраэдрической рубки вдруг поплыли в разные стороны, открывая в щелях бездну, из которой полетели ленты, нити, лучи, струи. Кац улеглась на эти ленты и словно стала растягиваться вдоль них.

Данилов видел, что ее комбинезон расходится будто кожура перезревшего банана. Но тела он уже не увидел.

От Кац остался только каньон телесного цвета, вдоль которого Данилов помчался будто ракета. Каньон становился все теснее, ракета все больше. И вот ее борта заскользили по склонам каньона. И странно — никакого скрежета. Лишь нарастают чуднЫе ощущения. От тела вскоре остался лишь оголенный провод позвоночника, по которому волнами катились жар, болезненность и острая сладость. А потом каньон кончился каким-то темным провалом, тут случилось столкновение, взрыв сладкой боли, полет ошметков и переключение.

Данилов сфокусировал взгляд, очертания рубки еще немного плыли перед глазами, то ли струи, то ли ленты кое-где скользили туда-сюда, но в целом уже все устаканилось.

Первым из живых существ в глаза бросился Чипс. Он стоял по прежнему на каком-то своем посту, рука на импульснике, ноль мимики, однако глаза все-таки встревоженные, глаза встревоженной рептилии. Пахан лежал около переборки какой-то потный, с закрытыми глазами, с края рта тянулась слюна.

Кац, стоя в полуобороте к нему и, глядя незнамо куда, надевала комбинезон.

Данилов сразу отметил, что плечи у нее действительно широковаты, и мускулы заметны, хотя и не бугрятся. Да и грудь немногим более выпуклая, чем у мужика — культуриста-анаболиста. Но талия весьма далека от осиной, и бедра не сжаты — эта женщина как будто могла рожать детей.

— Это от тебя он так стух? — спросил Данилов, указывая на рассклеившегося пахана.

— Нет, это от тебя он кайфанул, — огрызнулась Кац. — От меня же он получил софт с психопрограммой-миметиком, так называемым «ангельским соитием». А тебя я снабдила помимо ахмедовского «протекса» дозой эромескалина — это хорошая трэковая наркота эротического толка. Большего и не надо для опытного психопрограммиста вроде меня. Ты мечтательно скользил по эромескалиновой сенсоматрице, этот мудак был подключен через свой соответствующе настроенный психофейс к твоему нейроконнектору. И вы оба были ангельским соитием весьма довольны. Даже Чипс, который, по моему, просто копченая колбаса, глядя на вас немного растерялся. Кстати, старые урки с севшими железками нередко ведь боятся прямого контакта с бабами.

Что, конечно, не относится к Марамою, он просто хрен на колесиках, но и этого козла я потом угомоню навек.

Данилов уж не знал обижаться ли на Кац или отныне и навсегда все ей простить.

— А на фига ты раздевалась?

— Это, мой маленький, стартовый фактор.

15. «ИГРЫ С КРЕЙСЕРОМ»

система Юпитера, Адрастея.

Почему-то розоватый лед — неужели это с Ио пыль извержений долетает, и весь еще в шрамах — трещинах и кратерах. Сквозь него пробиваются острые совсем неприглаженные скалы. За грядой особо острозубых — станция. Она протянулась цепочкой модулей-отсеков по расселине. Жилые колодцы утоплены вглубь. Со всех сторон станцию защищают каменные надолбы скал и ледники. А сверху прикрывает купол, сетчатая конструкция, как будто легко проницаемая, но на самом деле спасающая даже от лобового удара метеорита.

— Дяденьки и тетеньки, пустите погреться. — дурашливо проблеял пахан в адрес персонала станции.

Патрульный катер впритык перемахнул через каменный гребень, затем ухнул в расселину и понесся ровно к тому месту, где находились арочные ворота сетчатого купола. Они были открыты, впуская и выпуская всякую шагающую технику, за ней тянулся проход-проезд, по обе стороны от которого стояли стены -переборки отсеков.

— Куда метеорит не влетит, туда псих проскочит.-девиз нападающих озвучила Кац.

Влетая под арку, катер отстрелил «грызуна», модуль для физического, а затем и цифрового проникновения в кибероболочку станции. Его вчера смастерила Кац.

Кассетная расщепляющаяся головка уже внутри станции разлетелась на миллион малышей, микророботов-ассемблеров, с крохотными ионными движочками. Они то и стали наводиться на источники электромагнитного излучения, прогрызая и прожигая их изоляцию.

Добравшись до «твердого» физического канала, скорее всего коаксиального кабеля, какой-то успешный малыш начал приманивать собратьев. Те, налипнув кластером, уже через десять секунд ассемблировали первый процессор с коннектором. Сей процессор, раз-два, сгенерировал и запустил в цифровой канал программный вирус-взломщик, который отправился гулять по кибероболочке. В других точках, чуть позже, все происходило по той же схеме.

Таким макаром через тридцать-сорок секунд должен был собраться макровирус.

— Прогноз благоприятный. Вот-вот произойдет взлом защиты у отсека "Ф". — дергаясь от возбуждения сообщила Кац.

Катер, влетевший на станцию и оказавшийся в проходе-проезде, тоже стал вихлять, чтобы не попасть под выстрел.

Через пять секунд он счастливо свернул в раскрытые макровирусом двери отсека.

Это была здоровенная площадка размером с футбольное поле, с вогнутой ячеистой поверхностью, в которую воткнуты были остроконечные удлиненные бочки с перфторводородом — рабочим телом для ионного двигателя.

Катер стал парить над площадкой, заодно цепляя монополимерным клейким хоботом перфторводородные емкости.

— Вирус продержит щель еще три минуты. — кинула Кац. дребедень? крепились на корпус.

Хобот нечаянно зацепился за какую-то изогнутую балку, задергался и потянул весь катер вниз, но был вовремя откинут.

Отягощенный добычей патрульщик юркнул в закрывающиеся двери отсека, затем полетел к воротам купола, метаясь из-за шквального уже огня.

— Ну все, мы их сделали! — возопил Фитингоф, не дожидаясь победы.

Катер юркнул в арочные ворота, вылетел из расщелины, взмыл на скальную кручу, и тут все, кто были внутри его, единогласно и горестно взвыли.

Навстречу подплывал огромный крейсер, размером чуть ли не с Адрастею.

— Пиздец подкрался незаметно, — промямлил Фитингоф и жалобно икнул.

Рокочущий голос Службы Покоя и Мира ворвался в слуховые нервы притихших грабителей.

Под угрозой незамедлительного уничтожения голос потребовал подлететь к сканирующей полусфере крейсера, затем заглушить двигатели и дать себя втянуть в приемный порт.

— Эй, бугор, как насчет того, чтобы вколоть антидот моему дружку, — напомнила неунывающая Кац забывчивому Ахмеду. — Мы тебе помогли, а дальше уже твои проблемы. Ты ведь сам хотел на Адрастею. Уж за что боролся, на то и напоролся — обижаться незачем.

— Проблемы у нас будут только общие. — стал настаивать сильно побледневший Фитингоф.

— Но ты же обещал.

— Мало ли что я когда-то кому-то обещал. С тех пор я сильно изменился и скорее всего в худшую сторону.

Огромная туша крейсера все больше загораживала небо, а на борту его была видна многообещающая надпись «Аврора». Но в тот момент, когда катер влетел в приемный порт, а мощный люк позади еще даже не сомкнулся, тушу крейсера вдруг сильно тряхнуло.

У «Авроры», похоже, начались какие-то свои неприятности.

— Чего спишь, мудак? Мотор на полную и жми назад! — пользуясь моментом, наорал Данилов на Фитингофа.

Однако сдать назад уже не вышло. Наружные люки успели закрыться.

— И все-таки мы вместе, — удовлетворенно заметил пахан, когда Кац подсела к панели управления, чтобы «прослушать» крейсер.-Это называется здоровый КОЛЛЕКТИВ.

— Улавливаю серьезную продольную деформацию, — радостно сообщила Кац.

Раскрылся какой-то примыкающий отсек, скорее всего ангар, и катер рванулся туда, где и получил порцию плазменных зарядов -в кабине вдруг повисло облако токсичного дыма.