Божественная комедия (илл. Доре)
Шрифт:
И до сих пор отчаяньем объят
Дух Клеопатры, спасшейся напрасно,
Чтоб смерть ей дал змеиный черный яд.*
79
Он долетел туда, где море красно;*
Он подарил земле такой покой,
Что Янов храм был заперт повсечасно.*
82
Но все, что стяг, превозносимый мной,
Свершил дотоле и свершил в грядущем
Для подданной ему страны земной, —
85
Мрак и ничто, когда умом нелгущим
И ясным оком взглянем на него
При третьем кесаре,* его несущем.
88
Живая Правда, в длани у того,
Ему внушила славный долг — сурово
Исполнить мщенье гнева своего.
91
Теперь дивись, мое услышав слово:
Он с Титом вновь пошел и отомстил
За отомщение греха былого.*
94
Когда же лангобардский зуб язвил
Святую церковь, под его крылами
Великий Карл, разя, ее укрыл.*
97
Суди же сам о тех, кто с их грехами
Помянут мной,* суди об их делах,
Первопричине всех несчастий с вами.
100
Тот — всенародный стяг втоптал во прах
Для желтых лилий,* тот — себе присвоил;
Чей хуже грех — не взвесишь на весах.
103
Уж пусть бы гибеллин себе устроил
Особый стяг! А этот — не для тех,
Кто справедливость и его — раздвоил!
106
И гвельфам нет надежды на успех
С их новым Карлом;* львы крупней ходили,
А эти когти с них сдирали мех!
109
Уже нередко дети слезы лили
За грех отца; и люди пусть не ждут,
Что бог покинет герб свой ради лилий!
112
А эта малая звезда — приют
Тех душ, которые, стяжать желая
Хвалу и честь, несли усердный труд.
115
И если цель желаний — лишь такая
И верная дорога им чужда,
То к небу луч любви восходит, тая.
118
Но в том — часть нашей радости, что мзда
Нам по заслугам нашим воздается,
Не меньше и не больше никогда.
121
И в этом так отрадно познается
Живая Правда, что вовеки взор
К какому-либо злу не обернется.
124
Различьем звуков гармоничен хор;
Различье высей в нашей жизни ясной —
Гармонией наполнило простор.
127
И здесь внутри жемчужины* прекрасной
Сияет свет Ромео, чьи труды
Награждены неправдой столь ужасной.
130
Но провансальцам горестны плоды
Их происков; и тот вкусит мытарства,
Кому чужая доблесть злей беды.
133
Рамондо Берингьер четыре царства
Дал дочерям; а ведал этим всем
Ромео, скромный странник, враг коварства.
136
И все же, наущенный кое-кем,
О нем, безвинном, он повел дознанье;
Тот на десять представил пять и семь.*
139
И, нищ и древен, сам ушел в изгнанье;
Знай только мир, что в сердце он таил,
За кусом кус прося на пропитанье, —
142
Его хваля, он громче бы хвалил!»*
Песнь седьмая