Божественная комедия
Шрифт:
И Петр Едок, и Петр Испанский тут,
Что сквозь двенадцать книг горит лучами;1366
136 Нафан — пророк, и тот, кого зовут
Золотоустым,1367 и Ансельм1368 с Донатом,
К начатку знаний приложившим труд;1369
139 А там — Рабан1370; а здесь, в двунадесятом
Огне сияет вещий Иоахим,
Который был в Калабрии аббатом.1371
142 То брат Фома, любовию палим,
Завидовать такому паладину
Подвиг меня хвалением своим;1372
145 И эту вслед за мной подвиг дружину".
ПЕСНЬ ТРИНАДЦАТАЯ
1 Пусть тот, кто хочет знать, что мне предстало,
Вообразит (и образ, внемля мне,
Пусть держит так, как бы скала держала)
4 Пятнадцать звезд,1373 горящих в вышине
Таким огнем, что он нам блещет в очи,
Любую мглу преодолев извне;
7 Вообразит тот Воз, что дни и ночи
На нашем небе вольно колесит
И от круженья дышла — не короче;1374
10 И устье рога пусть вообразит,
Направленного от иглы устоя,
Вокруг которой первый круг скользит;1375
13 И что они, два знака в небе строя,
Как тот, который, чуя смертный хлад,
Сплела в былые годы дочь Миноя,
16 Свои лучи друг в друге единят,
И эти знаки, преданы вращенью,
Идут — один вперед, другой назад,1376 —
19 И перед ним возникнет смутной тенью
Созвездие, чей светлый хоровод
Меня обвил своей двойною сенью,
22 С которой все, что опыт нам несет,
Так несравнимо, как теченье Кьяны1377
С той сферою, что всех быстрей течет.
25 Не Вакх там воспевался, не пеаны1378,
Но в божеской природе три лица
И как она и смертная слияны.
28 Умолкнув, оба замерли венца
И устремили к нам свое сиянье,
И вновь их счастью не было конца.
31 В содружестве божеств прервал молчанье
Тот свет,1379 из чьих я слышал тайников
О божьем нищем чудное сказанье,
34 И молвил: "Раз один из двух снопов
Смолочен, и зерно лежать осталось,
Я и второй обмолотить готов.1380
37 Ты думаешь, что в грудь,1381 откуда бралось
Ребро, чтоб вышла нежная щека,
Чье небо миру дорого досталось,1382
40 И в ту,1383 которая на все века,
Пронзенная, так много искупила,
Что стала всякая вина легка,
43 Весь свет, вместить который можно было
Природе человеческой, влила
Создавшая и ту и эту сила;
46 И странной речь моя тебе была,
Что равного не ведала второго
Душа,1384 чья благость в пятый блеск вошла.
49 Вняв мой ответ, поймешь, что это слово
С тем, что ты думал, точно совпадет,
И средоточья в круге нет другого.1385
52 Все, что умрет, и все, что не умрет,1386 —
Лишь отблеск Мысли, коей Всемогущий
Своей Любовью бытие дает;1387
55 Затем что животворный Свет, идущий
От Светодавца и единый с ним,
Как и с Любовью, третьей с ними сущей,
58 Струит лучи, волением своим,
На девять сущностей,1388 как на зерцала,
И вечно остается неделим;
61 Оттуда сходит в низшие начала,
Из круга в круг, и под конец творит
Случайное и длящееся мало;
64 Я под случайным мыслю всякий вид
Созданий, все, что небосвод кружащий
Чрез семя и без семени плодит.
67 Их воск изменчив, наравне с творящей
Его средой,1389 и потому чекан
Дает то смутный оттиск, то блестящий.
70 Вот почему, при схожести семян,
Бывает качество плодов неравно,
И разный ум вам от рожденья дан.
73 Когда бы воск был вытоплен исправно
И натиск силы неба был прямой,
То блеск печати выступал бы явно.
76 Но естество его туманит мглой,
Как если б мастер проявлял уменье,
Но действовал дрожащею рукой.
79 Когда ж Любовь, расположив Прозренье,
Его печатью Силы нагнела,
То возникает высшее свершенье.
82 Так некогда земная персть могла
Стать совершеннее, чем все живое;
Так приснодева в чреве понесла.
85 И в том ты прав, что естество земное
Не ведало носителей таких
И не изведает, как эти двое.
88 И если бы на этом я затих:
"Так чем его премудрость1390 несравненна?" —
Гласило бы начало слов твоих.
91 Но чтоб открылось то, что сокровенно,
Помысли, кем он был и чем влеком,
Он, услыхав: «Проси!»1391 — молил смиренно.
94 Я выразил не темным языком,
Что он был царь, о разуме неложном
Просивший, чтобы истым быть царем;
97 Не чтобы знать, в числе их непреложном,
Всех движителей;1392 можно ль заключить
К necesse при necesse и возможном;1393
100 И можно ль primum motum допустить;1394
Иль треугольник в поле полукружья,
Но не прямоугольный, начертить.
103 Так вот и прежде речь клонил к тому ж я:
Я в царственную мудрость направлял,