Чтение онлайн

То D, то I, то L сплетали тут.

79 Сперва они кружили в песнопенье;

Затем, явив одну из букв очам,

Молчали миг-другой в оцепененье.

82 Ты, Пегасея1504, что даришь умам

Величие во времени далеком,

А те — тобой — краям и городам,

85 Пролей мне свет, чтоб, виденные оком,

Я мог их начертанья воссоздать!

Дай мощь твою коротким этим строкам!

88 И гласных, и согласных семью пять

Предстало мне; и зренье отмечало

За частью часть, чтоб в целом сочетать.

91 «Diligite I ustitiam», — сначала

Глагол и имя шли в скрижали той;

«Qui Judicatis Terrain»,1505 — речь кончало.

94 И в М последнего из слов их строй

Пребыл недвижным, и Юпитер мнился

Серебряным с насечкой золотой.

97 И видел я, как новый сонм спустился

К вершине М, на ней почить готов,

И пел того, к чьей истине стремился.

100 Вдруг, как удар промеж горящих дров

Рождает вихрь искрящегося пыла, —

Предмет гаданья для иных глупцов, —

103 Так и оттуда стая светов взмыла

И вверх к различным высотам всплыла,

Как Солнце, их возжегшее, судило.

106 Когда она недвижно замерла, —

В той огненной насечке, ясно зримы,

Возникли шея и глава орла.

109 Так чертит мастер неруководимый;

Он руководит, он дает простор

Той силе, коей гнезда сотворимы.

112 Блаженный сонм, который до сих пор

В лилее М1506 не ведал превращений,

Слегка содвигшись, завершил узор.1507

115 О чистый светоч!1508 Свет каких камений,

И скольких, мне явил, что правый суд

Нисходит с неба, в чьей ты блещешь сени!

118 Молю тот Разум, где исток берут

Твой бег и мощь, взглянуть на клубы дыма,

Которые твой ясный луч крадут,1509

121 И вновь разгневаться неукротимо

На то, что местом торга сделан храм,

Из крови мук возникший нерушимо.

124 О рать небес, представшая мне там,

Молись за тех, кто бродит, обаянный

Дурным примером, по кривым путям!

127 В былом сражались, меч подъемля бранный;

Теперь — отнять стараясь где-нибудь

Хлеб, любящим Отцом всем людям данный.1510

130 Но ты, строчащий, чтобы зачеркнуть,1511

Знай: Петр и Павел, вертоград спасая,

Тобой губимый, умерли, но суть.

133 Ты, впрочем, скажешь: "У меня такая

Любовь к тому, кто одиноко жил

И пострадал, от плясок умирая,

136 Что и Ловца и Павла я забыл".1512

ПЕСНЬ ДЕВЯТНАДЦАТАЯ

1 Парил на крыльях, широко раскрытых,

Прекрасный образ и в себе вмещал

Веселье душ, в отрадном frui1513 слитых.

4 И каждая была как мелкий лал,

В котором словно солнце отражалось,

И жгучий луч в глаза мне ударял.

7 И то, что мне изобразить осталось,

Ни в звуках речи, ни в чертах чернил,

Ни в снах мечты вовек не воплощалось.

10 Я видел и внимал, как говорил

Орлиный клюв, и "я" и «мой» звучало,

Где смысл реченья «мы» и «наш» сулил.

13 "За правосудье, — молвил он сначала, —

И праведность я к славе вознесен,

Для коей одного желанья мало.

16 Я памятен среди земных племен,

Но мой пример в народах извращенных,

Хоть и хвалим, не ставится в закон".

19 Так пышет в груде углей раскаленных

Единый жар, как были здесь слиты

В единый голос сонмы просветленных.

22 И я тогда: "О вечные цветы

Нетленной неги, чьи благоуханья

Слились в одно, отрадны и чисты,

25 Повейте мне, чтоб я не знал алканья,

Которым я терзаюсь так давно,

Не обретая на земле питанья!

28 Хоть в небесах другой стране1514 дано

Служить зерцалом правосудью бога,

Оно от вашей не заслонено.

31 Вы знаете, как я вам внемлю строго,

И знаете сомненье1515, тайных мук

Моей душе принесшее столь много".

34 Как сокол, если снять с него клобук,

Вращает голову, и бьет крылами,

И горд собой, готовый взвиться вдруг,

37 Так этот образ, сотканный хвалами

Щедротам божьим, мне себя явил

И песни пел, неведомые нами.

40 Потом он начал: "Тот, кто очертил

Окружность мира, где и сокровенный,

И явный строй вещей распределил,

43 Не мог запечатлеть во всей вселенной

Свой разум так, чтобы ее предел

Он не превысил в мере несравненной.

46 Тот первый горделивец, кто владел

Всем, что доступно созданному было,

Не выждав озаренья, пал, незрел.1516

49 И всякому, чья маломощней сила,

То Благо охватить возбранено,

Что, без границ, само себе — мерило.

52 Зато и наше зренье, — а оно

Лишь как единый из лучей причастно

Уму, которым все озарено, —

55 Не может быть само настолько властно,