Чтение онлайн

Выше эльфийской нормы. Это означало, что Лириэль слышала, как растёт трава, и чувствовала запах духов трёхдневной давности. И при этом — не видела.

Не видела ауру. Не видела тени. Не видела верховного инквизитора.

Ванесса улыбнулась. Это был план. Не идеальный — но план.

Утро началось с кофе, лёгкой паники (Грета снова отказывалась просыпаться, мотивируя это тем, что «после вчерашнего ей положен отгул»), и срочного письма Лириэль. Эльфийка ответила быстро — почтовый голубь вернулся через час с изящным конвертом, от которого пахло лавандой и чем-то ещё, неуловимо-печальным.

«Дорогая госпожа Тиррен! Я с радостью принимаю ваше приглашение. Признаться, я уже отчаялась найти спутника жизни — большинство мужчин, узнав о моей слепоте, теряют интерес. Буду в полдень. С надеждой, Лириэль».

— Она пишет «с надеждой», — задумчиво произнесла Ванесса, перечитывая письмо. — Это хорошо. Надежда — это то, с чем я работаю.

— Это то, чем ты питаешься, — проворчала Грета. — Как вампир — кровью.

— Я не вампир.

— Знаю. У вампиров больше шансов выжить.

Ровно в полдень Дамиан Мортегар переступил порог агентства. Сегодня он был в том же тёмном камзоле, но без мантии — и от этого, как ни странно, казался ещё более... человечным? Нет, не человечным. Просто более осязаемым. Мантия добавляла ему сходства с ходячей грозой, а без неё он был просто очень высоким, очень мрачным мужчиной с неестественно тяжёлой аурой.

— Госпожа Тиррен, — произнёс он, окидывая взглядом починенную стену. — Вижу, ремонт завершён.

— Гномы постарались, — кивнула Ванесса. — Грунда оплатила. Картину вот, подарили.

Дамиан перевёл взгляд на пейзаж. На его лице не дрогнул ни один мускул.

— Горы, — констатировал он.

— Вам нравится?

— Я живу напротив гор.

— Значит, будете чувствовать себя как дома, — не растерялась Ванесса.

Дамиан не ответил. Он опустился в кресло и приготовился ждать. Грета, сидевшая на своём насесте, демонстративно закрыла глаза и замерла, притворяясь статуей. Выходило у неё весьма убедительно.

— Сегодняшняя кандидатка, — сообщила Ванесса, — эльфийка. Зовут Лириэль Сребролунная.

— Эльфийка, — повторил Дамиан без выражения.

— Слепая.

Пауза. Бровь Инквизитора чуть приподнялась — на этот раз Ванесса была уверена, что видит именно удивление, а не игру теней.

— Вы полагаете, — произнёс он медленно, — что если она меня не увидит, то не испугается?

— Именно так, — подтвердила Ванесса с гордостью. — В конце концов, ваша... хм... особенность... воздействует прежде всего визуально. Аура, тени, всё такое. А если человек не видит, то и бояться нечего.

Дамиан задумался. Ванесса уже начала распознавать это выражение его лица — лёгкое напряжение в уголках губ, едва заметный прищур. Он анализировал, взвешивал. И — о чудо! — не отвергал идею с порога.

— Логично, — сказал он наконец.

— Правда?

— Уязвимое место моей ауры — визуальное восприятие. Слепой человек действительно не подвержен её воздействию. — Он помолчал. — Если она, конечно, действительно слепа.

— Она потеряла зрение при эксперименте. Целительница, магия вышла из-под контроля, — Ванесса сверилась с карточкой. — Ученический опыт. Переоценила силы, но пострадали только глаза.

— И давно?

— Около двадцати лет.

— Двадцать лет слепоты, — медленно проговорил Дамиан. — Для эльфов это немного.

— Она адаптировалась. Слух и обоняние — выше нормы.

— Значит, она услышит моё сердцебиение и почует запах моего страха? — Инквизитор чуть склонил голову. — Ирония в том, что страха у меня нет.

— А у неё — дара эмпатии, — парировала Ванесса. — Она не почувствует вашу ауру. Только голос и запах.

— Какой запах?

Ванесса замялась. Она не ожидала, что разговор зайдёт в это русло.

— Ну... — она принюхалась. — От вас пахнет... старыми книгами и озоном. Как после грозы. И ещё чем-то... холодным, как зимний лес.

Дамиан посмотрел на неё всё тем же изучающим взглядом.

— Вы описываете это впервые, — заметил он.

— Что «это»?

— Мой запах. Обычно люди его не чувствуют. Они слишком заняты тем, что пытаются не упасть в обморок.

Ванесса не нашлась что ответить. К счастью, в этот момент дверь открылась — и в приёмную вошла Лириэль.

Она была прекрасна. Даже Ванесса, привыкшая к самым разным клиентам, на мгновение замерла. Эльфийка оказалась невысокой (по эльфийским меркам — почти миниатюрной), с длинными серебристыми волосами, заплетёнными в простую косу. Черты лица — тонкие, точёные, словно вырезанные из слоновой кости. Одежда — скромная, но изящная: светло-серое платье с серебряной вышивкой по подолу.

Но глаза — вот что поражало. Они были открыты, ясны, удивительного голубого оттенка — и совершенно пусты. Взгляд скользил по комнате, не фокусируясь ни на чём, точно смотрел сквозь стены, сквозь мир, в какую-то иную, невидимую реальность.

В руках Лириэль держала тонкий белый посох — не столько для опоры, сколько для ориентации. Кончик посоха мягко постукивал по полу, и эльфийка двигалась с удивительной грацией — плавно, бесшумно, точно плыла над землёй.

— Госпожа Тиррен? — произнесла она, и голос её оказался под стать внешности: мягкий, мелодичный, с лёгкой хрустальной нотой.

— Да, это я! — Ванесса вскочила и поспешила навстречу. — Проходите, госпожа Сребролунная. Позвольте помочь...

— Не нужно, — эльфийка мягко улыбнулась. — Я чувствую пространство. Здесь... — она повела головой, точно прислушиваясь к чему-то, — два кресла, стол, окно слева, картина на стене. И...

Она замерла. Её ноздри чуть дрогнули, а посох застыл в руке.

— И здесь мужчина, — произнесла она уже другим тоном — ниже, серьёзнее. — Очень высокий. Стоит... нет, сидит. Его сердце бьётся реже, чем у обычных людей. И от него пахнет...

Она замолчала, подбирая слова.

— Грозой, — подсказала Ванесса.

— Да, — Лириэль кивнула. — Грозой. И старыми книгами. И ещё чем-то... его запах глубже, чем у других. Сложнее. — Она склонила голову набок. — Вы — лорд Мортегар?

Дамиан поднялся. Кресло, не выдержав, всё-таки скрипнуло — но, кажется, только из солидарности с моментом.

— Да, — сказал он. — Рад знакомству, госпожа Сребролунная.

Лириэль протянула руку — не наугад, а точно в том направлении, где он стоял. Дамиан, помедлив долю секунды, пожал её. Ванесса заметила, что его рукопожатие было на удивление аккуратным — он явно соразмерял силу.