Чтение онлайн

Она вздохнула, откинула одеяло и села. Льняные простыни приятно холодили ноги. В камине догорали угли, отбрасывая на стены красноватые отсветы. Грета спала в своём кресле — на этот раз по-настоящему, а не притворялась. Её каменная грудь мерно вздымалась, и с губ срывался тихий свист — гаргулья похрапывала.

Ванесса накинула халат, сунула ноги в тапочки и выскользнула за дверь.

Коридоры замка тонули в полумраке. Ночные светильники — магические шары, парящие под потолком, — горели вполсилы, отбрасывая мягкий голубоватый свет. Ванесса шла бесшумно, сама не зная куда. Просто нужно было двигаться, выпустить напряжение. Может быть, спуститься на кухню и выпить тёплого молока? Или подняться в башню, посмотреть на звёзды?

Она выбрала башню.

Узкая винтовая лестница вела наверх, к смотровой площадке. Ванесса поднималась медленно, проводя ладонью по холодным каменным стенам. Где-то на середине пути она услышала шум — хлопанье крыльев, карканье — и на перила опустился Поль.

— Не спится, — констатировал ворон.

— Тебе тоже?

— Я ночная птица. Мне положено не спать. — Он склонил голову набок. — А ты — дневная. Тебе положено спать. Что-то случилось?

— Ничего. Просто... думаю.

— О хозяине?

Ванесса замерла.

— Почему ты так решил?

— Ты идёшь в башню. Хозяин тоже ходит в башню. Когда думает. — Поль каркнул. — Вы оба думаете в одном направлении. Это... символично.

— Я не...

— Не оправдывайся. Я птица. Мне всё равно. — Он расправил крылья. — Он там. На балконе.

Ворон улетел, оставив Ванессу стоять на лестнице с колотящимся сердцем.

Она колебалась ровно секунду. Потом решительно продолжила подъём.

Балкон находился на вершине восточной башни — широкий каменный выступ, огороженный резными перилами. Отсюда открывался вид на горы, на лес, на далёкие огни столицы и на бескрайнее звёздное небо. Ветер здесь был сильнее, чем внизу, — холодный, пахнущий снегом и хвоей.

И там, у перил, стоял Дамиан.

Он был без мантии, без камзола. В простой белой рубашке с расстёгнутым воротом и свободных чёрных штанах. Волосы, обычно забранные в хвост, распущены — чёрные волны спускались на плечи, шевелясь от ветра.

Ванесса замерла на пороге. Ей вдруг показалось, что она видит что-то запретное. Что-то, предназначенное не для её глаз.

Дамиан обернулся. Их взгляды встретились.

— Госпожа Тиррен, — произнёс он. — Вы не спите.

— Я... — она запнулась. — Я не могла уснуть. Решила подышать воздухом.

— Здесь хороший воздух. — Он снова отвернулся к звёздам. — Оставайтесь, если хотите...

Это было приглашение. Первое настоящее приглашение, которое она от него получила. Не приказ, не разрешение, а именно приглашение.

Ванесса подошла и встала рядом. Перила были холодными, но она оперлась на них, глядя вдаль. Несколько минут они молчали. Тишина была... уютной. Не напряжённой, как обычно, а спокойной. Такой, какая бывает между людьми, которым не нужно заполнять паузы словами.

— Вы часто сюда приходите? — спросила она наконец.

— Почти каждую ночь.

— Почему?

— Здесь тихо. — Он помолчал. — Внизу — допросы, приговоры, политика, интриги. А здесь — только звёзды. Звёздам всё равно, кто ты.

— И кто вы для звёзд?

— Никто. — Он чуть усмехнулся — едва заметно, уголком губ. — Просто человек, который смотрит в небо.

Ванесса посмотрела на него. Без мантии, без камзола, с распущенными волосами и босыми ногами он действительно выглядел... обычным. Не верховным инквизитором и грозой еретиков. Не ходячим приговором, а просто человеком. Высоким, эффектным, но — человеком.

— Вы выглядите по-другому, — сказала она.

— Без мантии?

— Без всего этого. — Она неопределённо повела рукой. — Без брони. Без ауры. Без... инквизиторства.

— Инквизиторство, — повторил он, пробуя слово на вкус. — Вы придумали этот термин?

— Только что. Вам не нравится?

— Нет. Но он... точный.

Они снова замолчали. Ветер усилился, и Ванесса поёжилась. Дамиан заметил это.

— Вы замёрзли.

— Немного. Халат тёплый, но ветер...

— Возьмите.

Он снял с перил свой плащ и накинул ей на плечи. Плащ был тяжёлым, тёплым и пах озоном. Тем самым запахом, который Ванесса уловила в первый день.

— Спасибо, — прошептала она.

— Не за что.

Она закуталась в плащ и посмотрела на звёзды. Они были яркими — гораздо ярче, чем в столице. Здесь, высоко в горах, не было городских огней, и небо сияло во всей своей красе. Где-то падала звезда — быстрая, яркая, оставляющая за собой светящийся след.

— Загадали желание? — спросил Дамиан.

— Нет, не успела. А вы?

— Я не загадываю желаний. Это суеверие.

— Вы — верховный инквизитор. Вам положено бороться с суевериями.

— Именно.

— Но если бы загадали — что бы это было?

Дамиан помолчал.

— Я бы хотел, — произнёс он медленно, — чтобы всё было иначе.

— Иначе?

— Чтобы я не стал тем, кем стал. — Он посмотрел на звёзды. — Чтобы моя жизнь сложилась по-другому.

Ванесса замерла. Это было... неожиданно. Человек, который всегда говорил о долге, о статусе, о необходимости, — сейчас говорил о сожалении.

— Почему вы стали Инквизитором? — спросила она тихо.

Дамиан долго молчал. Так долго, что она уже решила: он не ответит. Но потом он заговорил.

— Мне было восемнадцать, — сказал он. — Шла война, северная кампания. Мой отец был генералом. Он погиб в битве при Ледяном Перевале. Мать умерла годом раньше — от лихорадки. Я остался один. Последний из рода Мортегар.

— Мне очень жаль, — прошептала Ванесса.

— Это было давно. — Он пожал плечами — простое, человеческое движение, которое она никогда раньше у него не видела. — Но тогда мне было восемнадцать, и я не знал, что делать. Замок был разорён, а слуги разбежались. Денег не было. Единственное, что у меня оставалось, — имя... и магия. Тёмная магия, которая проявилась в день смерти отца.

— Тёмная магия?

— Да. Мортегары всегда были тёмными магами, это семейное. Но мы использовали её... иначе. Для защиты и правосудия. — Он горько усмехнулся. — По крайней мере, так мне говорили.

— И вы пошли в инквизицию?

— Меня призвали. Тогдашний верховный инквизитор, лорд Эшер, знал моего отца. Он предложил мне выбор: вступить в инквизицию — или быть осуждённым за тёмную магию. — Дамиан помолчал. — Я выбрал первое.

— Но это был не выбор! — воскликнула Ванесса. — Это был ультиматум! Такой же, какой вы дали мне!