Чтение онлайн

– Ну ты как, Паш, уже проникся? Смотри, какая женщина!

Тот дёрнул плечом, сбрасывая руку, и цыкнул:

– Тебе-то что за интерес?

– Ну как же?
– Голос Саньки приобрёл трагическое звучание: - Это же бескорыстная помощь пострадавшей цивилизации в деле обновления генетического фонда!
– Он лихо подмигнул мне.
– Благотворительностью называется!

Пашка повернулся к нему всем корпусом:

– Чё за дела? У них что, своих мужиков нету? Сами-то откуда взялись? Вон их сколько здесь!

– Да ведь в том и вопрос!
– воспрял Санька.
– Разве ты не понял до сих пор, что эта цивилизация по каким-то неведомым причинам лишилась мужской половины и им теперь надо срочно поправить положение!

Пашка с сомнением оглянулся на экран:

– Да тут и армия не справится!..

Санька от души расхохотался:

– Тебе и не надо всех ублажать! Только самых-самых! Остальные пусть в очередь становятся!

– Ничего себе - гаремчик!
– хмыкнул Пашка, обводя поляну влажными глазами.

– Ещё какой!
– Санька с удвоенной энергией развил агитационную активность, видя, что Пашка начинает шевелить извилинами в нужном направлении.
– Таких гаремов ни у одного падишаха на Земле не бывало: целая планета! И, что самое ценное, в чём его отличие, - гарем-то добровольный! Усекаешь? Только свистни!

Пашка задумчиво пожевал усы, глядя ему в лицо, и опять отвернулся к экрану. К этому времени "пятачок" уже вплотную придвинулся к возвышению и танцовщица, в изнеможении припавшая к ножкам "табуретки", была уже вот она, в двух шагах от нас, только бери и ешь.

Пашка нервно обернулся ко мне:

– Дразнишь?

– В принципе, дело твоё, - пожал я плечами, поддерживая игру.
– Если есть желание, мы тебя снарядим, побалуешься, а на обратном пути заберём.

У того глаза полезли на лоб:

– Это что ж?! Бросите меня здесь?!

– А чего ты так разволновался? Смотри, сколько их тут!
– Я кивнул в сторону бесновавшейся толпы.
– Да они с тебя пылинки сдувать будут! Беречь, как национальную святыню! Ты ж у них один на всю планету! Представляешь, какие перспективы?!

Он смерил меня подозрительным взглядом, потом Саньку и с несчастным видом хлюпнул носом:

– Сговорились?

Я покачал головой:

– Повторяю: дело чисто добровольное. Не хочешь - едем дальше. Нас ждут великие дела!

– Ну... Не такие уж они и великие...
– кисло возразил Пашка, не отводя глаз от вибрирующей у самых его ног прекрасной белокурой женщины. Он помолчал и, наконец, выдавил: - Идея заманчивая, одна штука, за душу берёт... Но!
– вскинул он указательный палец перед носом у Саньки, видя, что тот порывается что-то ему сказать.
– Но!
– ещё раз припечатал он.
– Ставлю условие. Даже два... А кстати, - вдруг резко сменил он тему.
– С чего сыр-бор-то разгорелся? Откуда вы вообще взяли, что с мужиками у них напряжёнка?

Саньку аж повело:

– Да ты сам послушай! Они ж об том вопят во все глотки!

– Чего я там пойму в том бедламе?
– отмахнулся Пашка.
– Это вы у нас, оказывается, оба... А я-то - ни бельмеса!

– Нет проблем!
– я с готовностью стянул с руки браслет и протянул Пашке. При этом изображение вместе с нестерпимым шумом вмиг исчезло и мы оказались в тишине моей квартиры.
– Стоит только надеть его на руку и тебе не нужны будут никакие переводчики. Даже когда снимешь его, способности останутся при тебе.

– Э! Э!
– Пашка растерянно завертел головой.
– А где же... всё?
– И он разочарованно махнул рукой: - Опять кино...

– Успокойся, - я всё ещё протягивал ему браслет.
– Как только наденешь его и вызовешь в сознании вид пейзажа, который мы только что наблюдали, всё станет на свои места.

– Да?
– он нерешительно взял из моей руки браслет и стал прилаживать его на своём запястье.
– А ничего не...
– Он не успел докончить мысль. Сильно вздрогнув, он испуганно уставился на меня: - Чё это?.. Как током?..

– Обычное дело, - успокоил я его.
– Браслет вживается в тебя. Тестирует твой организм. Сейчас он и ногу тебе заодно подправит.

Пашка обиделся:

– Прикалываешься?

– Да с этим вроде как грешно шутить...
– смутился я.
– Сознаюсь, это было в моих планах, - я с неимоверным усилием боролся с наплывающей дремотой.
– Но как-то всё не до того: суета...

Глаза его, неподвижно смотрящие на меня в упор, подозрительно заблестели:

– Ну, Володь, если это правда...

– Да ты не сумлевайся!
– хлопнул его по плечу Санька.
– Дело верное на все сто! Меня вон печень канала всю мою сознательную и беспартейную, а теперь - во!
– и он постучал кулаком по тому месту, где должна была, по его словам, находиться печень.
– Что твой кирпич! Как с магазина!

Пока Санька произносил свою агитационную тираду, физиономия Пашки претерпевала значительные метаморфозы: глаза всё более округлялись, брови ползли кверху, а рот всё шире разъезжался в улыбке.

– Пацаны!..
– страшным шёпотом произнёс он, водя рукой по ноге выше колена.
– Пацаны!.. Не может быть!..

– Может, может, - спокойно возразил ему Санька.
– То ли ещё будет, погоди! Процесс-то пошёл!

– Я её чувствую!
– всё так же поражённо восклицал Пашка.
– Вы понимаете: я её чувствую!!! Сколько лет, как чужая, а сейчас...
– Он прислушивался к происходящим внутри изменениям и буквально млел от восторга.
– А зудит-то как! С-с-с!
– втянул он воздух сквозь сжатые зубы и принялся усиленно массажировать вновь обретаемый орган.