Браслет
Шрифт:
Отсутствие браслета на моей руке сказывалось всё сильнее: на меня чёрной массой неотвратимо наваливался тяжёлый, вязкий, как смола, сон. Веки мои сами собой слипались и я стал падать в пропасть, издалека слыша Пашкины восторги. Санька ему что-то отвечал, но я уже ничего не слышал: отключился.
*****
Я очнулся от знакомого ощущения: по телу разбегались ручейки микроскопических разрядов.
– А где Пашка?
– первым делом поинтересовался я у Саньки, сидевшего напротив меня и терпеливо дожидавшегося, пока я очухаюсь.
– Просил извиниться, - улыбнулся он.
– Поскакал домой хвалиться жене новыми ногами.
– Значит, получилось?
– А ты сомневался? Прыгал тут, как козёл!
– Его понять можно, - вздохнул я.
– Давно надо было додуматься.
– Я встал, прошёлся по комнате, приходя в себя, для ускорения процесса запустил магнитофон и, когда извилины зашевелились бодрее, спросил: - Ну а как насчёт дальнейшего путешествия? Откладывается?
– Грешен, - признался Санька.
– Пока ты в отключке валялся, я заглянул на ту планетку. Ну, с женским контингентом...
– Ну и?..
– Пока мы здесь Пашку ремонтировали, декорация там сменилась. Ту бабцу в обморочном состоянии отволокли куда-то в сторонку и на её место взобралась дородная мадам преклонных лет с толстенной книгой. Стала читать. Громко, нараспев. Я немного послушал. Это у них что-то вроде нашей Библии, только несколько иного, разумеется, содержания. Канонизированная история в лицах. Поначалу - скучища! Я уж выключить хотел, но потом кое-что зацепило. Похоже на то, что на их планете хозяйничает кто-то чужой. Насколько я уразумел из этой тарабарщины, "чешуя" на лицевой стороне планеты - иноземного происхождения. Как они описывают, появилась она за одну ночь. Представляешь? Пол-планеты оттяпали на свои нужды за здорово живёшь! Аборигены не имеют ни малейшего понятия, что это вообще такое и какие боги их так "облагодетельствовали". Может статься, что эта "ночь" того же пошиба, как и у нашего Бога, который возился с нашим миром шесть дней, только каждый тот "день", похоже, тянулся не один миллиард наших лет. Время-то у Бога резиновое, ему спешить некуда. Вот и они за давностью лет обозвали это одной ночью. Но это уже мои собственные догадки.
Самое же главное, о чём шла речь в этом гроссбухе, и что особенно печалит теперешнее население, - это судьба мужской половины планеты. Аборигенам досталась ночная сторона. Эти инопланетные ухари не только оттяпали пол-планеты, но ещё и затормозили её вращение, отменив смену дня и ночи и породив этим кучу катаклизмов. Так мало того! Стали вымирать мужики. Независимо от возраста. Старый, молодой - всех косила костлявая. И с чем это было связано, никто не знал.
– А ты Пашку туда хотел...
– Да я чё? Серьёзно, что ли? За кого ты меня принимаешь?
– Я, честно говоря, поверил...
– удивился я.
– Да и Пашка вроде как того, настропалился...
– Ну, вы воще!
– хмыкнул он.
– Шуток не понимаете!
– Выходит, разыграл? Артист, однако!..
– Я думал, ты правильно понял... Да и как можно? Не знамши броду? Да ещё и на чужом горбу? Ты что?
– М-да...
– смутился я и хихикнул: - А глазки-то у Пашки горели!
– Ты себя не видел!
– Да?
– я почувствовал, как краснею.
– Так заметно?
– А то!
– Он вздохнул и полез в карман за сигаретами.
– Все мы не без греха... Я мигом. Отравлюсь малость.
– Ну-ну. На здоровье...
Чтобы скоротать ожидание, я сотворил себе чаю и немного сладкого, но не успел сделать ещё и пары глотков, как входная дверь клацнула и на пороге показался обескураженный Санька.
– Ты знаешь...
– растерянно сообщил он.
– Это всё он...
– Кто?
– изумился я, опуская бокал.
– Да браслет твой! Я о куреве, - пояснил он, встретив мой непонимающий взгляд.
– Противно - не могу! Я с первого разу ещё усёк неладное, эт' когда ты меня с того света вытащил. А щас - воще! Я ведь опять его только что надевал.
– Ну и радуйся!
– рассмеялся я.
Он с сожалением покачал головой:
– Какая уж тут радость? Полжизни потерял...
– Ну уж! Так-таки и полжизни! А как же я?
– Ты! Ты - другое дело...
– Ладно тебе!
– Я хлопнул его по плечу.
– Лучше вот садись, чайку хряпнем, да дальше поедем. Ты не забыл о цели нашего путешествия?
Он отвёл глаза:
– Да не забыл я...
– А что не так?
Он замялся:
– Не знаю, как и объяснить...
– Домой, что ли, надо?
– предположил я.
– Да нет, не то... Хотя, и это тоже...
– Он вздохнул и пожал плечами: - Ну, в общем... Я тут прикинул... Положение моё какое-то глупое.
– Это ещё почему?
Он опять вздохнул:
– Ну вот ты, например, едешь туда... Едешь, летишь... Ну, в общем, у тебя сугубо личные цели. У тебя есть интерес. А с какой стати я туда попрусь? В роли кого? Ты не задавал себе этого вопроса?
– Ну как "кого"?
– начал я, но он перебил:
– Дослушай... Ведь там, надо полагать, ребята нешуточные, если такую вот машинку сумели сварганить: и звездолёт, и машина времени, и ещё чёрт знает что... Страшновато...
– А мне не "страшновато"?
– передразнил я его.
– Для смелости и беру тебя. И Пашку - тоже. Для поддержания духа. Чтоб в штаны не наложить.
– Если там из тебя будут верёвки вить, от меня-то какой прок? Да и от Пашки?
– недоумевал он и тут же спохватился: - Ты не думай, я не трушу! Хотя... и это есть. Но если понадобится - костьми лягу! Но только я не об этом. Я об этических соображениях. Вроде как в замочную скважину подглядываю...
– Да не выдумывай ты!
– Я вскочил и прошёлся по комнате. Потом выключил мешавший беседе магнитофон и спросил: - Ведь ты ж не сам напросился? Нет?
– М-м...
– опешил Санька.
– Вроде...
– Ну вот и нечего тут комплексовать! "В замочную скважину"! Тоже выдумал! Собирай манатки да поехали!
– Манатки?
– Это я так, к слову. Кстати, что ты там о доме?
Санька крякнул в замешательстве: