Чтение онлайн

– Сезам, поднимись, наверное, повыше, - наконец не выдержал я экзамена по географии.
– И помедленнее!
– поспешил я тут же добавить, памятуя о его крутом норове.

Земля стала плавно уходить вниз, раздвигая горизонт и существенно улучшая обзор.

Ну дык совсем другое дело! Теперь понял.

– Давай туда, - ткнул я пальцем в показавшийся на горизонте и едва различимый в туманной дымке крупный город, прилепившийся к изгибу берега океана.
– Можно даже чуть быстрее... Да, вот так!

Город рос, как на дрожжах. Заложив крутой вираж, мы подлетали к нему со стороны океана. Выбрав наугад из прибрежных построек здание покрупнее, я направил полёт к нему, полагая, что именно там я найду подтверждение своим догадкам и увижу название города.

Я оказался прав: огромные буквы возвестили о том, что город этот носит гордое имя - Владивосток!

"Занесло ж меня, однако!" - восхищённо подумал я.

Действительно, за каких-то две-три минуты я очутился на другой стороне Земли! Привыкнуть к этому, наверное, невозможно. Спутник, и тот облетает Землю за час, а я: скок!
– и на Луне! Скок!
– дома! Опять скок!
– и уже за тридевять земель! Мук-Скороход!

Я захлёбывался от восторга, а браслет нёс меня уже над городом. Здания мелькали внизу, сливаясь в однообразную серую массу.

"Нет, - подумал я.
– Так не пойдёт: надо снижаться и искать. Внимательно и серьёзно".

– Давай-ка, дружок, пониже, - сказал я и тут же стал падать. Прекрасно сознавая, что сижу дома и всё это - лишь изображение, я инстинктивно вцепился в подлокотники кресла и со странной смесью страха и восхищения напряжённо смотрел, как быстро приближалась земля.

– Стоп!!!
– выкрикнул я, когда до крыш многоэтажек осталось метров двадцать-двадцать пять. Я перевёл дух и уже спокойно указал на одну из широких асфальтированных улиц: - Вот сюда... Ниже... Ниже...
– И, когда до поверхности дороги осталось метров пять, сказал: - А теперь - медленно вперёд!

Мы плыли над просторным городским проспектом. Жизнь кипела ключом. Машины, автобусы и прочая автоживность сновала подо мною в обоих направлениях. Людской муравейник облепил тротуары. Все спешили. День был на исходе - солнце клонилось к горизонту. Значит, люди расходились по домам. Самое то.

Я внимательно приглядывался к вывескам на фасадах представительных и солидных зданий и моё терпение вскоре было вознаграждено.

– Стоп!
– обрадованно вскричал я, увидев здание с зарешёченными окнами.
– Вот оно!
– Надпись на вывеске не оставляла сомнений, что я у цели. Там золотым по красному значилось: "Государственный Банк СССР". И ещё что-то мелкими. Я и приглядываться не стал: - Вперёд!

Стена с вывеской придвинулась и мы бесшумно проникли внутрь здания.

– Тормози, - прошептал я, хотя необходимости в этом не было никакой: меня там ещё не было.

Кресло парило в метре над полом посреди большого зала, по всей длине которого тянулся ряд касс за стеклянными перегородками.

Ну и куда же теперь? Надо полагать, что деньги-то хранятся не здесь? А где?

Грабитель, твою дивизию! За всю свою сознательную и бестолковую ни в одном банке побывать не удосужился! А если б даже и побывал? Так бы мне сразу и показали, где деньги лежат. Экскурсию бы устроили, приговаривая: "Когда придёте нас грабить, пройдёте сюда и вот сюда. Мы вам всё упакуем и ленточкой завяжем. Вам какого цвета? Жёлтого или красного? Ах, зелёного?.".

Ладно, поехали, попробуем методом Тыка. Учёный был такой. В стародавние времена. Специалист по банкам.

Я направил кресло на ближайшую стену и стал медленно таранить одно помещение за другим.

Долго искать не пришлось. Вскоре я вплыл в комнату с бронированными дверями и угрюмыми на вид шкафами от пола до потолка.

Есть! Ну-ка, ну-ка, что у нас там лежит?

Медленно въехав в переднюю стену одного из сейфов (при этом, несмотря на все свои хитроумные приспособления, она легко растворилась), я замер: передо мной, сложенные аккуратными стопочками, на полках лежали, упакованные в бумагу бурого цвета, объёмистые пачки. Ничем, кроме денег, это быть не могло. Не туалетная же бумага, в конце концов!

– Сезам, откройся!
– прошептал я едва слышно и, не вставая с кресла, трясущимися от волнения руками стал сваливать себе на колени одну пачку за другой. Бог его знает, что за суммы были в каждой из них, но я для верности насчитал десять штук. Разглядывать было некогда. Пачки падали у меня с коленей, я цыкал с досадой, поправлял их, они всё равно падали, и, наконец, посчитав, что для первого раза предостаточно, сиплым от волнения голосом я выкрикнул:

– Отбой, Сезам!

Изображение исчезло. Я опять очутился в тишине своей комнаты. Руки тряслись, в горле пересохло, сердце выпрыгивало из груди.

"Трусоват ты, однако, милостивый государь!
– усмехнулся я, испытывая огромное облегчение.
– В планах у нас ну всё так круто, а как до дела..."

Ну что ж, как бы там ни было, а будем считать, что ограбление состоялось. "Мне лично вот так каэтся".

*****

Я встал с кресла, отчего пачки с глухим стуком попадали на пол, и одна из них разорвалась. Оттуда посыпались новенькие, только что напечатанные и ещё пахнущие краской, связки сотенных. Я испуганно присел и стал запихивать их обратно. Потом вдруг остановился.

"Не мандражь. Пойди водички попей, уйми дрожь в руках. Никто тебя не видит. Да и кому ты, на фиг, нужен?"

Последнее соображение изрядно охладило меня. Я махнул рукой на свои страхи и пошёл на кухню. С наслаждением припав к крану, я сделал несколько крупных глотков, потом набрал в чайник воды и поставил на плиту.

"Отпраздновать бы надо!" - отражение в треснутом зеркале над раковиной подмигнуло мне.

Я прошёл в комнату и присел над растерзанной упаковкой.

"Эт" сколько ж получается?
– Взяв одну связку в руки, я стал прикидывать: - В одной связке, судя по ярлыку, десять тысяч. Сто сотенных бумажек".

К горлу подкатил комок: таких денег я в жизни в руках не держал! Примите во внимание, что тогда шёл 1979-й год, а по тем временам и сто рублей были - ого-го!
– какими деньгами (для меня, естественно)! А тут десять тысяч в одной только вот этой перепоясанной полосатым ярлыком связочке! А сколько ж тогда в целой упаковке?!