Чтение онлайн

– Нулёвую?
– съязвил я, придержав рукой покачнувшийся дипломат.

– Дурной, чтоли? "Нулёвую"! Да ты знаешь, сколько бабок на ту нулёвую надо отцепить?.. Не-е-ет, - он мечтательно затянулся и положил ногу на ногу, при этом опять задел дипломат, теперь уже нечаянно.
– Мы на старенькой. Зато отлаштую - бегать будет, как цыпочка!.. Да что ты всё за чемодан свой хватаешься?!
– возмутился он, видя, что я опять придержал его рукой, чтобы в пыль не бухнулся.
– Можно подумать, там миллион!
– Он взял "чемодан" за жиденькую ручку и притулил к стене.

– А ты проверь!
– хитро прищурился я.

Но он и ухом не повёл. Только подтащил к себе газовую горелку, приспособленную им для подогревания пищи, и спросил:

– Чапить бум?

Меня аж подбросило:

– Мать твою! А чайник-то!

– Чего "чайник"?
– в недоумении уставился он.

– Да ё-моё! Чайник поставил дома на плиту и совсем забыл о нём! Я сейчас!

С этими словами я выбежал на улицу и припустил вдоль гаражей.

"Пожара мне сейчас только и не доставало!"

Пробежав метров пятьдесят, я остановился и хлопнул себя по лбу:

"Балда! Ноги бью! Браслет-то на кой?"

Оглядевшись, нет ли кого поблизости, я забежал за ближайший гараж и шепнул:

– Сезам, домой! Откройся!

Так и есть! Вонь на кухне стояла несусветная! Вода в чайнике давно выкипела и от стенок с треском отваливалась накипь.

"Вы, батенька, козёл!
– "похвалил" я себя.
– Чайник теперь - ни к чёрту!
– И, отключив газ, опять выпрыгнул возле гаражей.

– В сортир, что ли, бегал?
– Игорь показал свой нос из-под капота машины, когда я вновь нарисовался на пороге.
– А говорил: "чайник"!

– Та!
– отмахнулся я.
– По дороге вспомнил, что газ отключил.

– Стареем, - он постучал для порядка, покряхтел, чего-то закручивая, и вылез на свет Божий.
– Ну чё?
– Он кивнул в сторону импровизированной плиты.

– Мог бы и не спрашивать, - пожал я плечами, усаживаясь поближе к стеллажу, заменявшему хозяину и обеденный стол, и верстак, и, частенько, постель.

Он приладил к горелке засиженный мухами и видавший виды чайник, похожий больше на банку из-под краски и опять "включил" свою "шарманку":

– Вовчик, тебе известно, почему у осла уши длинные?

– Можешь не продолжать, - отвернулся я, зная наперёд всё, что он мне скажет.

– Потому что его за уши в рай тянули, а он сопротивлялся, - продолжал он проталкивать свой любимый афоризм.
– Так и ты, - он исподлобья сверлил меня взглядом, вытирая руки промасленной тряпкой.
– Сколько зову к себе, - "нет" да "нет"!
– Он в сердцах зашвырнул тряпку в угол гаража, где валялся разнообразный автохлам, и уселся напротив меня.
– Ну скажи, как ты собираешься жить дальше?

– Картины продавать, - невозмутимо ответил я, смотря ему прямо в глаза.

– Да кому они, на фиг, сдались, те картины твои?!
– взорвался он, ударив кулаком по верстаку, отчего у меня сразу возникли подозрения, что чаепитие у нас не состоится. Но "чайник" мужественно удержался на своём ненадёжном постаменте.
– Эти бабы голые, да муть потусторонняя! Где ты дурака такого найдёшь, чтобы за это бабки платил?! Я тебя спрашиваю!

– Уже нашёл.

– Да чё ты лыбишься?!
– Игоря выводило из себя, что мне даже и не обидно.
– Ему, видите ли, весело! В карманах ветер гуляет, а он позволяет себе такую роскошь - дурака валять!
– Тут, видимо, до него дошло, что я сказал, и он резко осадил коня: - Не понял. Кого нашёл?

– Мецената!
– Я едва сдерживался, чтоб не расхохотаться над его потугами обратить меня в свою веру.

– Ну и, конечно, он тебе золотые горы обещает?
– язвительно хмыкнул он.

– Он не обещает, - торжествовал я.
– Он платит!

– На раз в кабак завернуть?
– Похоже, он даже обиделся, уверенный, что я всё ещё Ваньку валяю.

– Чуть побольше.
– С деланно равнодушным видом я поднял с полу дипломат и положил его перед ним на стеллаж.
– Вот, смотри!
– Я с трудом отомкнул защёлки и театральным жестом откинул крышку.

Реакция Игоря была своеобразной. Пока я возился с замками, он с откровенной насмешкой наблюдал за моими манипуляциями, но когда он узрел содержимое дипломата, выражение его лица стало медленно изменяться: ухмылка погасла, уступив место крайнему недоверию.

– Не понял...
– Способность говорить он обрёл где-то через минуту.
– Ты где это... взял?

– Картина!
– мстительно подбоченился я.

Он осторожно взял одну пачку, другую, оттопырил большим пальцем и проверил внутреннее содержание. Всё было в порядке. Без подвоха.

– Ну и сколько же здесь?..

– Лимон!
– небрежно махнул я.

Он заворожённо смотрел на чемодан и молчал. Потом достал сигарету, закурил и медленно проковылял на улицу.

– Ну и что ты собираешься с ними... делать?
– наконец мрачно осведомился он, не оборачиваясь.

– Тебе отдам.

– Я серьёзно...

– А я и не шучу!
– Я опять сел на ящик, рискуя поцарапать задницу.
– Эти деньги я принёс тебе.

Он отбросил недокуренную сигарету и вплотную подошёл ко мне:

– Как прикажешь понимать?

Я выдержал его взгляд и ласково, как душевнобольного, спросил:

– Ты мечтал о миллионе?

– Ну, мало ли... Мечты!..

– То мечты, - я мелко мстил ему за былые насмешки.
– А это - живые деньги! И принёс я их - тебе! Но - с одним условием!

– Ну?..
– Он всё ещё не верил ни одному моему слову.