Чтение онлайн

– А готовить-то ты умеешь?

– Умею, хозяин!

– В конце-то концов!
– цыкнул я.
– Ты меня запарила! Одно: "Хозяин", "хозяин"! Прекрати меня так называть!

– А как надо называть?..
– видимо, она опять хотела сказать "хозяин", но слово так и повисло в воздухе непроизнесённым.

– Ну как "как"?
– растерялся я и смущённо признался: - Вообще-то у меня и имя есть...

– Какое?

– А разве ты не знаешь?

Ответила она не сразу, видимо, копалась в памяти, потом выдала:

– Нет.

Странно. Это моё моё упущение. Правда, не существенное.

– Меня зовут Володя.

– Понятно, Володя!

М-да... Теперь эта балаболка и имя измутузит так, что при его произнесении уже кем-нибудь другим вздрагивать будешь.

– Ну ладно, - сменил я тему.
– Приготовь-ка мне на пробу... э-э... к примеру, скажем, жареной картошки. И вскипяти чаю.

– Понятно, Володя!
– с готовностью пропищала Глашка, чуть ли не беря под козырёк.

Ну, что я говорил? Процесс, как говорится, пошёл!

Я безнадёжно махнул рукой и ушёл в комнату.

*****

Экран всё так же висел перед креслом. Я сел и без особого удовольствия принялся обозревать окрестности.

И вовремя! Ещё немного и я бы опоздал.

Пока я выяснял у Глашки местоположение мусора, трудяги заметно преуспели в своём занятии. И, как оказалось, совсем не в том направлении, как я предполагал! Они раздробили шоколадину на куски величиной со школьную тетрадь и, крепко обхватив каждый свой кусок, один за другим исчезали под почвой, на поверхности которой не оставалось и следа.

Чёрт побери, опять я проигрываю!

Кровь бросилась мне в голову, и от моего благодушного настроя не осталось и следа.

– Сволочи! Гады!
– возопил я и застучал по подлокотникам кресла крепко сжатыми кулаками.

Я выключил ставший ненужным теперь экран и заметался по мастерской.

Что же делать? Как вообще оценивать поведение этих мерзких тварей? Правда ли то, что их направлял Лори, или я это просто придумал для собственного успокоения? Может, он вообще не в курсе, а эти друзья сами, по своей инициативе, прячут добычу, как собаки зарывают в землю найдённую кость?

Боже мой! Как же выкрутиться из этого переплёта? Да если бы не сглупил в первый момент, то сейчас в соплях бы не купался. Ах, если б можно было бы вернуться назад!

Вернуться назад...

Хм... Вернуться назад?..

Ё-моё, да вот оно!!!

Вот оно, решение!!!

Я ухватился за мысль, как утопающий за соломинку. Сердце бухнуло и подкатило к самому горлу.

– Сезам!
– выкрикнул я, вибрируя от нервного возбуждения.
– Сколько времени прошло с тех пор, как похитили Настю?

"Три часа, восемнадцать минут, двадцать четыре секунды" - загорелась надпись.

– У нас есть возможность вернуться в тот момент времени?

"Визуально - да".

– Мне большего и не требуется, - обрадовался я.
– Какова технология перемещения во времени назад?

"Для перемещения по оси времени назад следует указательный палец правой руки положить на кристалл меньшего размера и сообщить координаты во времени и в пространстве".

– Ясно, - я выполнил указанные манипуляции и подал команду: - Давай , воспроизведи мне тот самый момент.

Окантовка экрана мгновенно окрасилась в ярко-красный цвет и... меня привело в недоумение изображение, возникшее на нём: там была бездонная чернота космоса, усеянная неисчислимой россыпью звёзд.

Что такое? Опять прокол?

– Эт' чего?
– упавшим голосом прошептал я.

"Данное место три часа двадцать минут назад".

– А где же... Настя? Да и вообще - Земля?

"Земля будет в данном месте через три часа двадцать минут и двенадцать секунд", - высветилась равнодушная надпись.

Вот оно что! Опять меня подвела невнимательность в общении с машиной. Я забыл дать координаты в пространстве, посчитав, что браслет поймёт меня и так. В тот час, действительно, вот в этом самом месте, через которое в данный момент пролетает Земля, её ещё не было. Она будет здесь через три с копейками часа, тех самых три часа, которые я потратил на угощение лопоухого террориста. А здесь в тот час и была пустота. Если, конечно, внимательно приглядеться, то среди звёзд можно и отыскать искорку приближающейся тогдашней Земли. Вон Солнце как ярится, значит и матушка-Земля где-то неподалёку. Но недосуг мне сейчас астрономией заниматься!

– Сезам, давай-ка без этих твоих штучек: не лови меня на слове. Ты же прекрасно понимаешь, куда мне надо. Так что давай!

Но неумолимая машина выдала надпись:

"Задание непонятно".

– Ну что тут непонятного?
– вскипел я.
– Мне надо увидеть квартиру Насти в момент её похищения. Так понятно?

Мигнула равнодушная надпись: "Да" и исчезла, уступив место изображению.

Я увидел себя, стоящего перед Лори, который с угрюмым видом совал под мышку "труд" Адольфа Гитлера, и Настю, сидящую в сторонке на диване, закрыв ладонями лицо.

При виде Насти, такой живой и такой недосягаемой у меня всё перевернулось внутри, что, конечно, не добавило мне присутствия духа, но распускать нюни было не время. Я смотрел во все глаза, боясь пропустить главное.

Перед моей фигурой на экране и понурившимся Лори раскинулся экран, на котором копошились обитатели Биэлы, отделённые от нас невидимой преградой.

Я что-то сказал или спросил у Лори. Он исподлобья зыркнул своими глазищами, но ответом не удостоил, а лишь продолжал напряжённо следить за экраном. Это я сейчас увидел, что он выжидал момент, а тогда мне всё это было забавно. Моя физиономия, видимая мне сейчас сбоку, насмешливо кривилась, я чувствовал себя этаким всемогущим божеством, которое соблаговоляло снизойти к нуждам мелкого страждущего.

Звука не было, но я и не возмущался: меня предупредили заранее.

И вот я-тамошний, или, лучше сказать, тогдашний, повернулся к экрану и слегка шевельнул руками, видимо, подавая браслету команду открыть проход между мирами. Как только это произошло, морда Лори мгновенно исказилась до неузнаваемости: в тот момент он начал орать не своим голосом. Проскочив плоскость экрана, он кинулся в самую гущу растений, припадая от тяжести "Библии" на одну сторону и постоянно её поправляя под мышкой. Вцепившись в ствол извивающегося растения-гиганта, он хищно ощерился и широко раскрыл пасть, которую уже никак нельзя было назвать аккуратным словом "рот". При этом он вибрировал всем телом, подпрыгивал, как обезьяна, увидевшая своего кровного врага и смотрел на нас горящим от ненависти взглядом.