Чтение онлайн

– А это чьё?
– покосился он на вешалку.

– Ушла она. Проходи, не стесняйся.

Он выкатил свои буркалы и промямлил:

– Без одёжи? Вроде как не сезон...

– Да ладно тебе!
– Я схватил его за рукав и чуть ли не насильно поволок на кухню.
– Садись, как раз и чай поспел. Музон новый есть...

Он плюхнулся на стул и смущённо пробормотал:

– Вовчик, я по делу...

– Ну?

Он поёрзал и сказал извиняющимся голосом:

– Там это... Пивко завезли. Трояк не займёшь?
– и тут же торопливо добавил: - До зарплаты?

Мне стало смешно:

– Какой разговор? Конечно, займу! Только зачем куда-то ходить? Пиво и у меня имеется!

Санька, до этого деликатно помалкивавший, удивлённо поднял брови:

– А что ж тогда: "чай", "чай"! Сказал бы, что пиво есть, я бы тоже не отказался!

– Так у меня тогда его и не было.
– Я открыл холодильник и достал оттуда две запотевших бутылки только что сотворённого "Жигулёвского".
– Как-то и в голову не приходило....

Пашка странно посмотрел на Саньку:

– И чего она говорит?..

Я приложил палец к губам, давая Саньке понять, чтобы он пока молчал. Но тот удивился в свою очередь:

– Кто "она"?

Я поспешил объяснить:

– Это из репертуара хохмачей.
– Санька скроил понимающую физиономию, а я бухнул бутылками об стол: - Угощайтесь, гости дорогие!

– Ага... Всё равно выбрасывать, - продолжил Санька за меня и пожаловался: - Ну ты и запечатал!

Крышка, в конце концов, уступила страстным уговорам, и Пашка, отхлебнув полбутылки за раз, мечтательно закатил глаза:

– Щас бы рыбки!.. Может, сходить?
– И он выразительно пошевелил пальцами.

– Не надо никуда ходить, - сказал я.
– Повернись и открой во-он ту дверцу.

– У него теперь всё есть!
– Санька незаметно подмигнул мне, пока Пашка разворачивал свой фюзеляж, чтобы выудить из недр старинного шкафа вязанку тоже только что сотворённой тарашки.
– Ну, что я тебе говорил?
– ухмыляясь, спросил он у Пашки, когда тот со счастливым лицом выпрямился на стуле, держа перед собой ожерелье и плотоядно принюхиваясь.

– Честно говоря, не ожидал!
– И он принялся активно исследовать её внутреннее устройство. Обычно Вовчик у нас...
– Он разом вылил в себя остальные полбутылки и довольно ощерился: - Хорошо!..

– А он, как видишь, и сейчас себе не изменяет, кивнул Санька на меня. Я колдовал над чайником.

– А чё?
– Пашка приглашающе указал на пиво.
– Может, того?..

– Травитесь сами, - отмахнулся я.
– Мало будет - ещё берите!

– А можно?
– оживился скиснувший было Пашка.
– А то смотрю я...
– Он двумя пальцами небрежно взял выпитую бутылку за горлышко и покачал из стороны в сторону.
– Фи...

– А вы, батенька, нахал!
– усмехнулся размякший Санька.

Пашка уронил на стол бутылку и полез в холодильник:

– Да я чё?.. Я так...

– Ладно вам!
– Я похлопал его по плечу.
– Чревоугодничайте. И вот ещё, - я полез в карман, достал сотенную и положил перед ним: - Хватит?

У того глаза на лоб полезли:

– Да ты чё? Я ж трояк просил!

– Бери-бери!
– Я придвинул к нему бумажку поближе.
– Пока есть.

– Во даёт!
– Пашка растерянно повернулся к ухмылявшемуся Саньке, как бы призывая его в свидетели.
– Это ж зарплата! Наташка меня убьёт!

– А ты ей не показывай!
– посоветовал я.

– "Не показывай"!
– передразнил он.
– А отдавать надо будет, тоже не показывать? Не-е... Не могу я...

– Считай, что я тебе презентик на день рождения подбросил, - задержал я его руку, пытавшуюся отодвинуть бумажку ко мне.

– "День рождения"!
– опешил он.
– Да у меня он весной!

– Я не забыл, - спокойно сказал я.
– У меня тоже.

– Тем более, - для чего-то сказал Пашка. Он даже к угощению интерес потерял: бумажка приковывала его взгляд, но принять её он всё ещё не решался.

– Да ты не ломайся!
– Санька деловито отхлёбывал из бутылки и потрескивал рыбой.
– Дают, значит, бери!

Пашка шумно, с подвыванием, вздохнул и, пригорюнившись, подпёр голову рукой, не сводя, однако, взгляда с сотенной. Потом, вдруг очнувшись, подозрительно прищурился:

– А с чего это ты деньгами стал швыряться?

– Картину продал.

– Да ну?
– обрадовался он.
– Это ту, с бабой летящей?

– Не, другую, - для чего-то опять соврал я.

– Это какую же?

Я не нашёлся, что ответить и взбрыкнул:

– Да какая тебе разница!

– Ну как же!
– Пашка вновь проявил интерес к угощению.
– И за сколько, если не секрет?

Я переглянулся с Санькой: сказать? не сказать?

– Ты всё равно не поверишь...
– отозвался тот.

– Ну почему не поверю?
– Пашка взял сотенную, похрустел ею и опять бросил на стол.
– Уж, наверное, не меньше куска?

Санька прыснул прямо в бутылку.

– Бери выше!

– Да ладно брехать-то!
– обиделся Пашка.
– Какой дурак в наше время станет платить такие деньги за картину?