Чтение онлайн

Она резко отодвинула стул. Скрежет ножек по паркету прозвучал как выстрел.

— Ясно. Значит, теперь вы оба заодно. Приятно оставаться.

Она вылетела из столовой, не дотронувшись до завтрака. Миссис Дрейк обеспокоенно посмотрела ей вслед, но Даниэль лишь жестко кивнул мне. Его взгляд ясно говорил: «Уходи. Сейчас».

***

Машина Даниэля ждала у крыльца. Но когда я вышла, я увидела, что он сам садится на заднее сиденье.

— Я провожу, — коротко бросил он, когда я замялась у открытой двери.

Всю дорогу до моей новой квартиры мы молчали. Я смотрела в окно на проплывающий мимо город, чувствуя себя приговоренной. Даниэль не сводил глаз с документов, но я знала — он контролирует каждый мой вдох. Как только мы вошли в квартиру, он захлопнул дверь и, не снимая пальто, повернулся ко мне.

— Ты должна была отшить её еще за столом, — прошипел он, сокращая расстояние. — Твоя неуверенность кормит её подозрения.

— А как мне себя вести?! — я сорвалась, бросая сумку на пол. — Ты заставил меня лгать ей в лицо! Ты заставил меня предать единственного человека, который меня любил! Ты просто эгоист, Даниэль! Ты боишься, что кто-то будет ближе к ней, чем ты! Тебе нравится этот контроль, нравится ломать нас обоих!

Я бросилась на него, не соображая, что делаю. Ярость, копившаяся с того самого момента, как я подписалась на это, выплеснулась наружу. Я колотила его кулаками по груди, по твердым плечам, впиваясь ногтями в дорогую ткань пиджака.

— Ненавижу тебя! Ненавижу! — я кричала, задыхаясь от собственных слез. — Ты чудовище! Ты просто хочешь владеть всем миром, и Софи для тебя — просто еще одна вещь в твоей коллекции!

Даниэль перехватил мои запястья, вжимая меня в стену. Его лицо было искажено гримасой, которую я никогда раньше не видела. Это был не гнев. Это была агония.

— Замолчи! — рявкнул он, и этот крик, казалось, встряхнул стены. — Ты ничего не знаешь! Ни черта не понимаешь! Ты думаешь, мне нравится быть её тюремщиком? Думаешь, я по своей воле стал для неё богом и дьяволом в одном лице?

— Ты тиран! Ты просто боишься, что она узнает, какой ты на самом деле!

— Она умирает, Элин! — выкрикнул он мне прямо в лицо.

Мир замер. Звуки города за окном исчезли. Я смотрела на него, и мои руки в его хватке обмякли.

— Что?..

Даниэль отпустил меня так резко, что я пошатнулась. Он тяжело оперся руками о стол, его голова была опущена, плечи мелко подрагивали.

— У Софи врожденная деформация сосудов мозга, а не просто слабое сердце, — его голос стал низким, надтреснутым, в нем больше не было стали — только битое стекло. — Аневризма. Три года назад я нашел её на полу в ванной. Клиническая смерть. Врачи вытащили её, но сказали прямо: любая сильная негативная эмоция, любой резкий скачок давления — и сосуд лопнет. Это будет конец. Мгновенный. Мы даже не успеем довезти её до операционной.

Я почувствовала, как пол уходит из-под ног. Софи... вечно смеющаяся, яркая Софи...

— Она не знает. Никто не знает, кроме меня и врачей, — он медленно поднял голову, и я увидела в его глазах такую бездну, от которой захотелось закричать. — Родители думают, что это был просто обморок. Но я... я каждый день живу с осознанием того, что каждый её смех может стать последним. Каждый её вдох — это подарок, за который я плачу своей душой.

Он сделал шаг ко мне. Его лицо было бледным, как мрамор.

— Ты спросила, почему я заставляю тебя лгать? Почему заставляю её ревновать? Потому что её ненависть к тебе — это безопасная эмоция. Ревность — это то, с чем её сердце может справиться. Но если бы она узнала правду... если бы она узнала, что я купил твою жизнь, что я шантажирую тебя твоей матерью... этот уровень боли она бы не пережила. Правда убьет её, Элин. Буквально. И все что происходит в твоей жизни также влияет на нее негативно. Именно поэтому я хочу, чтобы она постепенно, не быстро, привыкла к твоему отсутствию и свыклась с этим.

Я прикрыла рот рукой, чувствуя, как по щекам катятся ледяные слезы. Весь его контроль, вся его жестокость — всё это было лишь броней, которой он закрывал её хрупкий пульс.

— Я лучше буду подонком в её глазах, и я лучше сделаю тебя дрянью, но она будет дышать. Понимаешь? — он схватил меня за плечи, глядя с такой мольбой, что у меня перехватило дыхание.

В этот момент в прихожей раздался резкий, настойчивый звонок.

— Элин! Открой! Я знаю, что он там! Я ехала прямо за вами! — голос Софи за дверью дрожал от ярости.

Даниэль замер. Его взгляд снова стал стальным, но в глубине зрачков я видела тихий ужас.

— Иди, — прошептал он. — Но сделай все, как можно мягче. Она должна подумать, что ты просто влюблена в меня. С её любовью к тебе она сможет с этим смириться.

Сердце пропустило удар. Зная Софи, я была уверена, что сейчас Даниэль глубоко ошибается. И после его признания мне впервые в жизни было настолько страшно. Знать нечто подобное - ощущать, будто держишь в руках неисправный взрывной механизм.

Не знаю, как Даниэль жил с этой информацией, но я уже хотела, чтобы мне стерли память.

Пальцы дрожали так сильно, что я едва смогла попасть по защелке замка. Каждый оборот механизма отдавался в ушах грохотом. Сзади я кожей чувствовала присутствие Даниэля — он не подошел к двери, остался в тени коридора, превратившись в безмолвное изваяние. Он доверил этот выстрел мне.

Дверь распахнулась. Софи почти ввалилась в прихожую. Её лицо было пугающе бледным, глаза лихорадочно блестели, а грудь вздымалась так тяжело, что у меня перехватило дыхание.«Любой резкий скачок давления... сосуд лопнет». Слова Даниэля пульсировали у меня в висках красным сигналом тревоги.

— Софи... — выдохнула я, пытаясь загородить собой проход в гостиную.

— Уйди, Элин! — она грубо оттолкнула мою руку, врываясь внутрь. — Где он? Где мой брат?!

Она замерла посреди комнаты, увидев Даниэля. Он стоял у окна, застегивая запонку на манжете — медленно, подчеркнуто спокойно, словно его только что не колотили кулаками в грудь. Его лицо было непроницаемым, холодным камнем.

— Софи, ты ведешь себя как истеричка, — произнес он, даже не глядя на неё. — Вламываться в квартиру в таком состоянии... Ты позоришь фамилию.

— Вламываться?! Это моя подруга! — Софи закричала, и этот звук заставил меня вздрогнуть. — Ты поехал с ней! Я видела твою машину! Если ты... если ты тронул её...

— Софи, прекрати! — я шагнула вперед, становясь между ними. Мой голос звучал звонко, в нем не было тепла, только напускная усталость. — Ты правда думаешь, что твой брат настолько неразборчив? Посмотри на меня! И посмотри на него. Ты сама всегда говорила, что он презирает таких, как я.

Софи замерла, переводя взгляд с моего бледного лица на безупречный силуэт Даниэля.