Чтение онлайн

Он стоял, небрежно прислонившись к колонне, пряча руки в карманы куртки. На его лице блуждала та самая уверенная, слегка наглая улыбка, на которую я когда-то купилась.

— Надо же, Элин, — протянул он, окинув меня оценивающим взглядом. — Всё-таки вернулась. А бедолагу, говорят, вышвырнули так, что он даже вещи из кабинета забрать не успел. На кафедре шепчутся, что за тебя впрягся кто-то очень влиятельный. Он же вроде прессовал тебя постоянно?

Я остановилась в шаге от него. Не дернулась, не отвела взгляд. Я смотрела на него в упор, чувствуя только легкое, почти брезгливое равнодушие. Каким же мелким и ничтожным он казался теперь по сравнению с масштабом человека, чей голос до сих пор звучал у меня в голове.

— Тебе что-то нужно, Райан? — мой голос прозвучал тихо, но так холодно, что его улыбка на секунду померкла.

— Да ладно тебе, не включай ледышку, — он сделал шаг ближе, понизив голос. — Я просто подумал... мы ведь расстались на дурной ноте. Я погорячился тогда. Сложный период, сама понимаешь. Может, кофе выпьем? Поболтаем. Расскажешь, как тебе удалось так перевернуть игру.

Он протянул руку, собираясь по привычке коснуться моих волос, но я перехватила его запястье. Мои пальцы сжали его руку резко, жестко, заставив его поморщиться от неожиданности.

— Не смей меня трогать, — раздельно произнесла я, глядя ему прямо в глаза.

Райан дернул руку, возвращая себе напускную уверенность, но в его глазах промелькнула злость. Он выругался сквозь зубы и сделал шаг назад.

— Ах вот как? — его лицо перекосило от уязвленного эго. — Гордая стала? Это всё потому, что ты теперь с этим... с Даниэлем Дрейком? Раздвинула ножки перед богатым сыночком, чтобы он решил твои проблемы с учебой и мамочкой, да? Думаешь, ты для него кто-то большее, чем очередная игрушка на пару недель?

Вокруг нас начали притишать студенты. Несколько человек обернулись, прислушиваясь к назревающему скандалу. Но Райан не понимал, что его слова больше не могут меня ранить. Они были слишком мелкими.

— Мои отношения с Даниэлем Дрейком и его фондом тебя вообще не касаются, — спокойно ответила я, расправляя плечи. — Но если тебе так интересна правда, Райан, то слушай внимательно. Дело вообще не в Даниэле.

Я сделала шаг вперед, вынуждая его попятиться к колонне.

— Просто такой дешевый, трусливый и лживый парень, как ты, мне теперь и даром не нужен. Ты предал меня, когда я была на дне, думая, что я никогда не поднимусь. Так вот, я поднялась. А ты так и останешься здесь — собирать сплетни по углам и завидовать чужому успеху. Исчезни с моих глаз, Райан. Больше я повторять не буду.

В холле повисла оглушительная тишина. Несколько парней у стены не сдержали коротких смешков, глядя на пунцовое, залитое стыдом лицо Райана. Ему нечего было ответить. Я развернулась и пошла прочь по коридору, чеканя шаги. Каблуки стучали по паркету уверенно и звонко.

Я поставила его на место так легко, словно отряхнула пыль с обуви. Но проходя мимо огромного зеркала в переходе между корпусами, я на секунду замерла, вглядываясь в свое отражение.

Прямая осанка. Ледяной, не прощающий ошибок взгляд. Жесткая, уверенная манера говорить, которая только что размазала Райана по стенке.

Я прижала ладонь к груди, чувствуя, как бешено колотится сердце. Я только что говорила своими губами, но это были не мои интонации. Это были его интонации. Даниэль Дрейк за две недели изоляции переплавил меня, выжег во мне слабость и оставил вместо нее стальной стержень. Я переняла его манеру защищаться, его холод и его силу.

Я была свободна от его контракта. Но я понимала, что его тень навсегда останется со мной, в каждом моем слове и в каждом моем поступке.

***

Прошел ровно месяц.

За эти тридцать дней моя жизнь окончательно вернулась в привычную колею, но внутри меня всё равно оставался выжженный след. Университет, дом, забота о маме, которая восстанавливалась семимильными шагами, — всё это заполняло мои будни. Райан после той стычки в холле обходил меня по самой дальней дуге, трусливо опуская глаза при встрече.

Но самым тяжелым испытанием за этот месяц стали случайные, мимолетные встречи с Даниэлем. Наш город казался огромным, но судьба словно издевалась надо мной, сталкивая нас в самые неожиданные моменты.

В первый раз это случилось недели две назад на благотворительной выставке медицинского оборудования, куда наш курс отправили в обязательном порядке. Я стояла у одного из стендов, когда краем глаза заметила знакомый силуэт. Даниэль шел в окружении свиты из организаторов и инвесторов. Черный безупречный костюм, ледяная, сосредоточенная мимика. Когда он поравнялся со мной, наш взгляд пересекся всего на долю секунды. Мое сердце испуганной птицей забилось в груди, в горле мгновенно пересохло, а по коже пробежал тот самый фантомный холод его парфюма. Даниэль даже не замедлил шаг. Ни один мускул не дрогнул на его лице, он не показал и тени узнавания. Но я успела заметить, как на мгновение потемнели его обсидиановые глаза. Он прошел мимо, оставив меня дышать воздухом, в котором еще секунду назад вибрировало его присутствие. Это было больно. Эмоционально меня просто выпотрошило от этого демонстративного, безжалостного безразличия, но я заставила себя держать спину прямо.

Второй раз мы столкнулись на парковке клиники, куда я привозила маму на плановый осмотр. Его автомобиль медленно выезжал с вип-зоны. Стекло заднего сиденья было слегка опущено, и я увидела его профиль — Даниэль просматривал документы. Он поднял голову, посмотрел прямо на меня через тонированное стекло, и в этом долгом, тяжелом взгляде не было прежней злости или приказа подчиняться. Там была какая-то глухая, общая для нас двоих тоска. Машина уехала, а я еще долго стояла на сыром асфальте, пытаясь унять дрожь в коленях.

А сегодня этот долгий, мучительный месяц ожидания подошел к концу.

Я сидела в университетской библиотеке, когда телефон на столе коротко завибрировал. На экране высветилось лаконичное текстовое сообщение от того самого незнакомого номера, который я уже знала наизусть.

«Операция завершена. Всё позади, её жизни больше ничего не угрожает. Было тяжело, возникли серьезные послеоперационные осложнения, врачи двое суток не давали гарантий, но Софи справилась. Она полностью восстановилась. Завтра утром возвращается в город».

Я перечитала сообщение три раза, чувствуя, как по щекам катятся горячие, беззвучные слезы. Но на этот раз это были слезы облегчения. Всё, через что мы прошли, весь этот ад, шантаж, унижения, разрушенная дружба и ложь, которую я глотала каждый день, — всё это было не зря. Софи жива. Сосуд в её голове больше не был часовой бомбой. Даниэль победил смерть, а я помогла ему удержать этот стеклянный замок, пока хирурги делали свою работу.

Я заблокировала экран, понимая, что завтра начнется совершенно новая глава. Софи возвращается. Она возвращается здоровой, но по-прежнему уверенной в моем предательстве.