Чтение онлайн

Сегодняшнее дознание будет кратким, заверил инспектор. Очевидно, что доктор Форестер убит, и по факту будет произведено полноценное расследование.

Коронер принял решение отложить слушания о причинах смерти обезглавленного джентльмена до тех пор, пока его личность не установлена. Инспектор сделал безнадежный жест рукой — мол, что уж тут поделать? Заминка вышла по бытовой причине: городок невелик и знатока наречий Индостана в нем не нашлось, так что придется подождать, пока главный полицейский департамент подберет и пришлет сюда подходящего. Рапсан Ранжита, служивший при мистере Сингхе, не слишком уверенно владеет английским, что может привести к судебной ошибке, объяснил полицейский, устраиваясь за накрытым к ленчу столом. Мистер Пинтер опознал обезглавленное тело как принадлежащее именно мистеру Сингху. Местный лакей заявил, что не может опознать тело в таком виде. Слуга предположительно покойного — мистер Ранжита — настаивает, что погибший — второй слуга, а сам его господин пропал без вести. Возможно, дело в его скверном английском, и с прибытием переводчика недоразумение разъяснится.

Хотя — полицейский поднял ладонь — никакой спешки нет. Говорить упомянутый Ранжита сможет еще не скоро, сотрясение мозга — коварная штука.

Что стряслось с уважаемым сикхом?

Инспектор и сам хотел бы знать: после опознания Ранжита покинул местную амбулаторию, глубокий подвал которой служит моргом, и должен был бы пойти к автомобилю, в котором прибыл из Энн-Холла, но по неясным причинам свернул совсем на другую улицу и там вступил в драку с несколькими неустановленными лицами. Его отсутствие еще долго могло бы оставаться незамеченным, если бы какой-то кретин не швырнул камнем в окно амбулатории — инспектор бросился сперва к окну, потом наружу, разнимать дерущихся. Но они метнулись в разные стороны, как будто каждый из них распался на три темные тени, и истаяли как дым над костром — словом, он успел только подобрать сикха с пыльного тротуара, из его рассеченной губы текла кровь, голова была разбита. Коронер и молодая докторша оказали ему всю возможную помощь и по настоянию инспектора уложили на заднее сиденье автомобиля. Полисмен лично привез мужчину в санаторий для нервнобольных и сдал под надзор доктора Рихтера. Пострадавший нуждается в круглосуточном наблюдении, и оставить его на попечение… гм… особы женского пола инспектор счел непристойным.

Он замолчал, прикрыл глаза, устало потер переносицу. Когда пострадавшего осматривал врач, из одежды посыпался песок — мелкий светлый песок сыпался и сыпался из каждой складки, из каждого кармана, из каждого шва! Инспектор знал, знал слишком хорошо, где искать такой песок. Он отрядил двух констеблей и волонтеров из местной пожарной команды прочесать окрестности зыбучих песков.

За последние сутки этот район исследовали уже дважды, но получили результат только теперь, когда догадались перевернуть прогнившую лодку. Под ней обнаружились пестрый тканый коврик, размотавшаяся чалма, штаны особого сикхского покроя, френч полувоенного образца, в его кармане лежало вот это: инспектор вынул из кармана и развернул прямо перед их глазами платок пронзительного шафранового цвета. Шелк просвечивал на свету — в уголки платка были зашиты кругляшки монет.

Огаст ахнул и обеими руками вцепился в чашку с чаем. Наверное, чашка была очень горячей, но он ничего не чувствовал — окаменел как статуя!

Душители туги? — аж подскочил на стуле мистер Горринг.

Это всего лишь досужие колониальные байки! — усомнился капитан Пинтер.

Как сказать, сэр… — инспектор скрутил платок в тугой жгут, взялся за монетки, резко выбросил жгут перед собой и затянул воображаемую петлю. — Я и сам долго не верил, пока мне не пришлось увидеть собственными глазами… Когда строили железную дорогу на Бомбей, вскрыли целое кладбище удавленников. Три десятка скелетов, никак не меньше, и все со сломанными шеями. Такие дела, джентльмены…

Приходилось служить на железной дороге, инспектор Ньюпорт?

Нет, сэр. Я был военным, кавалеристом — мы всего лишь патрулировали строительство стратегических объектов. Места там довольно дикие, и не все местные жители так дружелюбны к британцам, как пишут в газетах…

О! Я был уверен, — голос мистера Мак-Грегора звенел от восторга. — Я всегда знал, что они существуют! Темные жрецы культа Кали!

Инспектор с сомнением покачал головой:

Я ценю ваш энтузиазм ученого, мистер МакГрегор, но скелеты пролежали в земле больше пятидесяти лет…

Это не имеет никакого значения! Поймите же наконец: пора отбросить шоры прогресса, вспомнить, что тень предмета столь же материальна, как и сам предмет! — глаза этнографа-любителя сверкали так, что, присмотревшись, можно было различить в них язычки адского пламени; капельки слюны вылетали изо рта вместе с криком, он даже привстал со стула: Сражение древних культов — подумать только! Я и мечтать не мог, что буду следить за расследованием ритуального убийства. И где? Рядом со старинным капищем друидов. Непосредственно в Девоншире…

Пока вы следите за расследованием акта вандализма.

Что?

Расчленение мертвого тела тоже преступление, сэр.

Я не понимаю! — мистер Мак-Грегор встал и подскочил к инспектору.

Утопленнику отрезали голову. Скажу вам как бывший кавалерист: сделали это с большим искусством — совсем не просто отсечь человеку голову с одного маху. Таковы выводы коронера. Тут надо иметь особый навык — это сделал либо военный, либо мясник, либо врач. Уверяю вас, он будет установлен и понесет заслуженное наказание! Хотя он не убийца. Некий мистер отдыхал на берегу реки: сперва посидел на коврике, потом снял одежду, спрятал под лодку и решил искупаться. Но не рассчитал своих возможностей: вода в реке еще слишком холодная. Возможно, судорога, возможно — угодил в омут и утоп. Течением тело унесло в море, поэтому коронер обнаружил в легких речную, а не морскую воду. Такие случаи не редкость — тело попало в море уже мертвым.

Но зачем отрезать голову случайному человеку? Зачем?

Хм… Допустим, злоумышленник намеревался извлечь череп, расписать цветными красками, закопать на недельку-другую в землю, прокалить на огне, чтобы кости покрылись трещинами и копотью, и продать какому-нибудь любителю редкостей за хорошие деньги.

Вы шутите, мистер Ньюпорт?

Я констатирую. Пока есть покупатели, найдутся люди, готовые добывать для них товар. Здесь, в Девоншире, корысть гораздо более очевидный преступный мотив, чем желание ублажить богиню Кали. Сколько может стоить череп, обработанный под этнографическую редкость, мистер Мак-Грегор?

Разочарованный натуралист вернулся на свое место и тяжко вздохнул:

От пятисот фунтов до двух-трех тысяч: зависит от качества работы…

Вам лично по карману такая покупка?

Погодите, инспектор… — вклинился в разговор мистер Горринг, пока любитель этнографии, замявшись, формулировал достойный ответ. — Мистер Сингх — я имею в виду при жизни — носил ценные ювелирные украшения. Один его перстень с сапфиром стоил гораздо дороже двух тысяч. Снять кольца проще, чем возиться с головой!

— Безусловно, — кивнул инспектор. — Если бы кольца были на утопленнике, их бы похитили. Но мы нашли драгоценности вместе с одеждой — в кармане френча. Затем я и прибыл сюда — произвести опознание обнаруженных ювелирных украшений. Вам под силу будет узнать вещи мистера Сингха, джентльмены?

Дождавшись утвердительного ответа, он сделал знак мистеру Честеру, внесли маленький столик, на него водрузили поднос, на котором инспектор расстелил самый обычный застиранный носовой платок. В платок были завернуты индийские сокровища. Сам Ньюпорт вернулся к столу — делать заметки для протокола.

Украшения сверкали и переливались в лучах света: грубоватая восточная работа подчеркивала природное совершенство крупной серой жемчужины; широкое золотое кольцо украшала тончайшая резьба. Но более всего притягивал и завораживал перстень с сапфиром — он казался Огасту живым: словно тяготился массивной оправой и обрамлением из россыпи мелких бриллиантов и беззащитно оглядывался в поисках нового хозяина.

Жаль, если кольцо окажется ему слишком велико!

Огаст опустился на корточки, глаза оказались вровень со сверкающим чудом — и благодарное кольцо поделилось с ним своим секретом. Между звездочками были искусно вписаны несколько символов: некоторые обозначали звезды, другие были ему незнакомы. Судя по всему, перстень изготовили флорентийские мастера, и очень-очень давно, если только феи не перенесли перстень сюда прямиком из волшебных миров, о которых пишут книги чернильные люди «Инклинги» [37] .