Чтение онлайн

Тело еще не успело распухнуть от воды, но голова у бедолаги полностью отсутствовала — ее отделили с большим искусством, судя по всему — профессионально. Сержант вызвал из города инспектора, тот, в свою очередь, отправил полисменов по окрестным домам — узнать, не пропадал ли кто из жителей в последнее время, а в Энн-холл счел возможным заглянуть лично, поскольку знал, что из особняка подавали объявление о розыске одного из гостей.

Мистер Картрайт заерзал на заднем сиденье автомобиля, ведь он уже слышал все это, он знал, что кто-то останется без головы! Сегодня ему точно не суждено уснуть. Если он закроет глаза, кошмары проглотят его, как зыбучие пески, высосут его душу, а тело вышвырнут в море! Он больше никогда не проснется. В отчаянии Огаст вытащил из-за борта пиджака плоскую фляжку с лекарством доктора Рихтера — живительного эликсира в ней оказалось на пару глоточков. Вся его жизнь — сплошное разочарование.

Но мистер Честер принял фляжку из его рук, поднес горлышко к носу — его тонкие ноздри вздрогнули, уловив запах, — и нашел слова утешения для молодого джентльмена: если высококвалифицированный врач прописал ему пить виски — судя по остаточным флюидам, во фляжке находился именно этот благородный напиток, — мистеру Картрайту нет нужды прерывать лечение.

Напиток подали в курительную, но без аккомпанемента в виде воды и льда. Дворецкий не счел возможным нарушить врачебное предписание: в медицинских целях алкоголь следует употреблять неразбавленным. Джентльмены приступили к лечению.

Ночь закончилась как обрыв — Огаст не смог уверенно сказать, спал он или нет. Отяжелевшая, источенная болью голова не хотела отрываться от высокой спинки кожаного кресла. Для кошмара за окнами было уже слишком светло, а для рабочего дня — еще слишком рано, и несмотря на это его расталкивал не кто иной, как капитан Пинтер! Морской волк стоял прямо перед ним в халате, лицо капитана было измятым, как картинка-пазл, которую сложили, перепутав фрагменты.

Черт! От маленького лорда никакого толку, — капитан кивнул в сторону сладко посапывавшего Эдварда, — и вы тоже ухитрились напиться, мистер Картрайт?

Я? Я — нет… — Огаст обеими руками сжимал свою злополучную голову, горячо сожалея, что ее нельзя настроить так, чтобы она улавливала человеческую речь, как радиоприемник — звуковые волны.

Мистер Картрайт боролся с последствиями нервного потрясения согласно предписаниям своего лечащего врача! — вступился за молодого человека мистер Честер. Даже в такой неурочно ранний час дворецкий был безупречно одет, выбрит и расчесан волосок к волоску; вошел в сопровождении лакея и со всем вниманием надзирал, как Лесли убирает на поднос опустевшие графины и заменяет использованные стаканы чистыми.

Капитан взял полупустую бутылку, с сомнением взглянул на дворецкого, сам налил в стакан, отпил глоток, потом опрокинул в себя остальное, удовлетворенно хмыкнул:

Кто, говорите, его лечит?

Доктор Рихтер.

Оказывается, в здешней глухомани тоже встречаются приличные врачи! Что, если пригласить его к обеду, мистер Честер?

Как пожелаете, сэр.

И еще… — он долил в стакан, помассировал ладонью область сердца и взглянул на мистера Честера почти просительно: — У меня после вчерашнего опознания до сих пор мозг плавает в тюленьем жиру. Если возможно… Переговорите с прислугой мистера Сингха. Барабанит ко мне в дверь, бормочет невнятицу — один их индийский бог Рама знает, что у них за язык такой! Чертова Сингха тоже носит неизвестно где! Здесь же ни ресторанов нет, ни борделей — где можно болтаться целую ночь?

— Прислуга мистера Сингха не состоит в моем подчинении, но я сделаю, что смогу, — заверил коммандера дворецкий.

Утренний кофе выдался унылым — за окном накрапывал запоздало холодный дождь, джентльмены хмурились, сдерживая зевоту, общий разговор никак не вязался. Ждали полицейского инспектора — полисмены обшаривали окрестные пустоши, заброшенные строения и прибрежную полосу в поисках мистера Сингха и одного из его слуг: оба пропали. Ухитрились выскользнуть в ночь неприметно для прислуги и растаяли в темноте! Оставшийся слуга то ли скверно владел английским, то ли попросту не желал ничего сообщать о цели экспедиции своих соотечественников, но вел себя крайне нервозно: сперва торопил с розысками «раджи», а потом стал умолять отвезти его к обезглавленному телу. Наконец мистер Честер послал за полицией.

Но инспектора опередила леди Маргарет!

«Доктор Уолтроп» деловито сообщила, что взял на себя хлопоты о пациентах покойного доктора Форестера: нельзя оставлять добрую четверть графства без медицинской помощи. В Энн-Холл она заглянула вовсе не за тем, чтобы слушать нытье Гасси или шуточки Горринга, — ей нужно оценить состояние здешнего больного.

Напрасно капитан Пинтер пытался выдать себя за здорового: доктор Уолтроп сразу же диагностировала у него гипертонию, сердечную недостаточность, повлекшую застой крови и отеки конечностей. Жестко отчитала за выпивку, приказала лакею подать коммандеру к завтраку чай с молоком вместо кофе. Но кофейную чашку оставить для нее — и присела к столу, не дожидаясь приглашения.

Теперь атмосферу за столом оживляла только трескотня мистера Мак-Грегора — представителя страховой компании, прибывшего вчера. Этот джентльмен числил себя археологом-любителем и ничуть не скрывал, что сам напросился на поездку в Девон. Вдумчивого ученого здесь ждет не меньше открытий, чем в Африке или Амазонии, уверял он. Если бы не косность местного населения, не желающего уступить археологическому обществу участок земли с мегалитическим сооружением, курган под каменными глыбами давным-давно бы вскрыли и выяснили, какие ритуалы совершались друидами еще до римского завоевания! Вполне возможно, здесь тоже обнаружат следы человеческих жертв — даже Юлий Цезарь указывает на жестокость культов местного населения…

Но все равно он счастлив побывать в Энн-Холле, под кровом которого собрана одна из самых полных коллекций ритуальных предметов.

Доктор Уолтроп, как ученый и прогрессивно мыслящий человек, обязательно должна взглянуть на эти редкости — он со старомодной галантностью предложил леди Маргарет руку и увлек за собой к свету науки. Остальные джентльмены вынужденно последовали за ними, впрочем, с куда меньшим энтузиазмом.

В кабинете мистер Мак-Грегор принялся кружить вокруг шкафа, указывая на полки и втолковывая, как экскурсовод школьникам-провинциалам: вот череп с Андаманских островов, украшен ракушками и камешками, с ним соседствует раритет из Бразилии — в глазницы вмонтированы зубы тапира, тотемного животного тамошних аборигенов. Возможно, леди права, и черепу не больше пятидесяти лет; в любом случае он ценен как этнографический артефакт, задействованный в погребальном обряде.

Перед ними большая редкость — подлинный «тсантсу» [29] ! — ликовал археолог-энтузиаст, указывая на жутковатую, размером с мужской кулак, голову: из пучка потускневших волос скалилось обтянутое коричневой кожей лицо. Некоторые примитивные народы в верховьях Амазонки сохранили искусство уменьшать жертвенные головы до таких размеров.

Как они добиваются таких результатов?

Разумеется, магически: коптят над дымом и читают заклинания…

Тысячелетиями исконные обители южноамериканского континента используют такую практику. Они верят, что помимо физического мира, где тела живых пребывают здесь и сейчас, существуют иные миры, куда духовная сущность человека переносится на время сна или священного транса. То, что происходит в иных мирах, так же реально и осязаемо, как земное бытие. Все миры сосуществуют одновременно, как бы параллельно, их пронизывает тончайшая паутина взаимосвязей. Изменив что-то в одном мире, жрец неотвратимо меняет что-то и во всех прочих мирах! — мистер Мак-Грегор торжественно сложил руки на груди. Судя по речи, пересыпанной научными терминами и сложносоставными предложениям, он принадлежал к выходцам из Окзбриджа [30] , обожал ораторствовать и не собирался умолкать.

Да-да, жрецы ввергали себя в священный транс, перемещались из границ тела в иные миры и получали способность оттуда управлять земной жизнью: вызывали всяческие бытовые происшествия, меняли людские судьбы и даже повелевали стихиями!

Если жрец уходил из земной жизни, его голову подвергали ритуальной обработке и в дальнейшем использовали как оракул для продолжения контакта с иной реальностью. Во время обряда особенно важно сохранить волосы, они усиливают возможности оракула: волосы на подобных фетишах — древний прототип современной радиоантенны…