Чтение онлайн

Жак де Моле поднял перед собой открытую ладонь, и этого было достаточно, чтобы Бернар де Торнье замолчал и покорно наклонил голову:

— Брат де Торнье. Из вас четверых, ты — самый опытный и самый умелый воин, ты прославил себя и орден Храма в боях за христианские святыни в Леванте, и я знаю, что в сражении ты стоишь десятерых, а то и целого отряда воинов, а потому понимаю, почему ты задал мне все эти вопросы…

Великий магистр тяжело вздохнул и обвёл стоявших перед ним рыцарей взглядом своих глубоких, наполненных святою решимостью принять свою ужасную судьбу, глаз:

— Я отвечу на них по порядку. Моя судьба и судьба тех рыцарей, что останутся здесь — это наша судьба, а ваша — спасти наши святые реликвии и сохранить часть нашей казны. Всё это когда-то послужит возрождению ордена Бедных рыцарей Христа и Храма Соломонова, ибо с нашей смертью не умрёт он… Теперь вы принимаете свою судьбу?

Все четверо братьев-рыцарей без лишних слов кивнули и Великий магистр продолжил:

— Ты, брат Бернар, спросил: почему мы не можем защищать Тампль от войск короля? Ответ прост. Защищаясь, мы косвенно докажем нашу вину, в тех обвинениях, которые нам предъявят. Напротив: наше непротивление и принятая нами мученическая смерть, покажут народам Европы и всего мира, что мы добровольно отдали себя на их суд, безропотно вверяя свои земные тела чести монархов и инквизиторов, считая при этом, что божья истина и христианская честь — на нашей стороне. Да, нас осудят, но помня о том, как безропотно мы отдали себя в руки палачей, истинные христиане поймут, что мы не страшились земной кары, ибо были в готовности предстать чистыми в своих делах и помыслах перед единственно непредвзятым судом — Судом Божьим!.. Вы, будь необходимость остаться в замке, поступили бы иначе?

За всех ответил Бернар де Торнье:

— Нет, монсеньор, мы бы тоже добровольно предстали перед королевским судом, ибо подвластны едино лишь Суду Божьему.

— Я и не ждал от вас другого ответа. Теперь отвечу на вопрос о камнях: сейчас они нам никак не помогут, поскольку чтобы овладеть их силой и научиться контролировать их мощь, нужны длительные тренировки. Прочитав свитки, вы начнёте их сегодня же и будете неустанно продолжать их весь ваш путь, чтобы в случае необходимости, вы смогли использовать камни для защиты вас, каравана и тех, кто будет в этой защите крайне нуждаться.

Жак де Моле вопросительно и, в то же время — требовательно взглянул на рыцарей: те, в знак того, что они поняли поставленную им задачу, и принимают свою судьбу, покорно закивали. Удовлетворённый этим, Великий магистр закончил:

— Что ж, хорошо. Ну а на последний твой вопрос, брат Бернар, ответ и так очевиден: орден Бедных рыцарей Христа и Храма Соломонова был создан для защиты христиан, и он ни при каких обстоятельствах не должен стать причиной раздора меж ними, в том числе — и ради благой цели защиты своего доброго имени!..

Рыцари в почтении склонили головы и ещё раз преклонили колено для последнего благословения. В словах Жака де Моле, была пусть и горькая, но единственно важная для них правда. В них был их жизненный и духовный ориентир, их святое предназначение, безропотно и самоотверженно выполнять которое, они когда-то давали торжественный обет. Их Великий магистр был как всегда прав: пойти против этого обета, было для них неприемлемо и немыслимо ни при каких обстоятельствах, в том числе — и перед лицом собственной смерти.

Осеняя преклонивших колено и склонивших голову рыцарей крестным знамением, Великий магистр Жак де Моле сказал им своё последнее напутствие:

— Храни вас Господь, рыцари-хранители, помните вашу миссию — в вас, в ваших потомках, я вижу грядущее в веках возрождение нашего славного ордена Бедных рыцарей Христа и Храма Соломонова! Помните наш бессменный девиз, завещанный нам первым Великим магистром Гуго де Пейном и святым покровителем нашим Бернардом Клервоским. Следуйте ему на пути Христа, до тех пор, пока Господь не смилостивится над вами и не заберёт ваши чистые души к себе, в Царство Небесное! Идите!..

Ответом ему был девиз ордена Храма, с чувством произнесённый четырьмя склонившимися перед ним рыцарями:

— Non nobis, Domine, non nobis, sed Nomini Tuo da Gloriam! — Не нам, Господи, не нам, но Имени Твоему воздать Славу!..

Дунай, окрестности вольного имперского города Ульма, земли бывшего герцогства Швабия, Священная Римская империя, ноябрь 1307 года от Рождества Христова.

Три шнеккера, подгоняемые почти попутным ветром, течением и шестью парами вёсел каждый, опасно быстро шли по свинцово-серым водам холодного Дуная.

Берега реки были угрожающе близко. Корабли, толкаемые боковым ветром, всё время норовили выскользнуть из стремнины влево, и это было опасно. Выручали караван опытные, не раз ходившие по Дунаю кормчие, в помощь каждому из которых братом-сержантом Жаком Мотье было выделено по могучему сержанту и несколько умелых воинов. Все вместе, они делали всё, чтобы шнеккеры не ударились в сползающие к воде крутые склоны или не выскочили на почти невидимые, под серым осенним небом, отмели.

Управляющий движением каравана Халл Фарбьорн хорошо знал эти воды. Почти беспрерывно, он стоял возле рулевого весла со вчерашнего вечера, но, несмотря на усталость, сменить себя своему помощнику так и не позволил. Старый кормчий знал, что делал: даже днём ноябрьский Дунай мог показать свой суровый норов, к тому же — впереди лежал Ульм, и если рыцари решатся прорваться мимо его башен с боем, то для того, чтобы эта затея у них закончилась благополучно, командам шнеккеров понадобятся все его знания и опыт…

Волна монотонно била в борт и покачивала висевший под парусиновым пологом одинокий фонарь, тускло освещавший лица четырёх, находившихся здесь братьев-рыцарей. Прошло уже больше часа, как ни один из них не проронил ни единого слова: кругом были враги, враждебны были все — и монархи, и сеньоры, и простолюдины, ибо для всех них тамплиеры были вне закона.

В головах у рыцарей не было страха, в них не было и мыслей о своём будущем: какое будущее, кроме как попасть в Царство Небесное, отдать себя Господу и принять часть Его в себя, могло быть у этих суровых мужчин, когда-то одевших на себя белые туники с красным крестом на левой груди и, тем самым, отрекшихся от всего земного…

В головах у них были лишь вопросы — страшные, своей жестокой реальностью, вопросы без ответов…

Как получилось так, что каждый из жителей христианской Европы, мгновенно забыл о том, что почти двести лет братья-рыцари ордена Бедных рыцарей Христа и Храма Соломонова своим телом прикрывали христиан от мусульманского меча? Как же вышло так, что все они вдруг враз забыли о жертвах храмовников во имя Христа в Леванте? Как вышло так, что никто из них не хочет вспомнить об их самоотверженности при защите тысяч паломников от лихих людей, на глухих лесных дорогах самой Европы? Почему никто из тех, кому когда-то помог орден Храма, не рассказывает о многомесячных бесплатных выдачах хлеба голодающим в неурожайные годы, и — в конце концов — о всегда открытых дверях их командорств и монастырей для всех странствующих и страждущих: путников и просто голодных и нуждающихся — больных и ограбленных?..