Чтение онлайн

Братья-рыцари переглянулись — в глазах каждого читался вопрос: «Почему именно я? Почему мне не позволено разделить судьбу своих братьев, если она предначертана самим Господом?..» Между тем, Великий Магистр встал из-за стола, взял горевший на его столе стеклянный фонарь и знаком показал им следовать за собой.

Первым за де Моле пошёл Бернар де Торнье, за ним последовали и все остальные братья-рыцари. Что ещё они могли сделать?.. ведь устав ордена суров и непреклонен, он говорит: «Когда Великий Магистр отдаёт приказ, его должно исполнить без колебаний и задержки и отдать его выполнению все силы, так, словно это приказ самих Небес!»

Вслед за Великим магистром, по ступеням закрученной внутри Главной башни лестницы, рыцари спустились на её первый уровень. Здесь, пройдя коротким глухим коридором, они через тайную дверь, открывшуюся лишь после того, как Жак де Моле потянул на себя скрытый в стене рычаг, вышли во внутренний двор Темпля.

Во дворе замка было непривычно темно: несмотря на то, что часы уже перевалили за полночь, и в погруженном в сон Париже стояла глухая ночь, факелы и фонари, обычно горевшие на стенах и постройках внутри замка, были потушены. Лишь небольшой фонарь в руках де Моле, с вмонтированными в его стенки красными стёклами, освещал идущим путь своим призрачно-кровавым светом.

По знаку Великого магистра, рыцари направились к возвышающейся в середине двора храмовой церкви. Войдя через её открытые двери, которые в эту удивительную ночь охранялись караулом из вооруженных и облачённых в полное боевое снаряжение четверых сержантов-конвентов и начальствующего над ними брата-рыцаря, они пошли по центральной части нефа, к тому месту, где в плитах пола был открыт большой прямоугольный люк, ведущий вниз, в подземелья.

Когда они подошли к люку, Великий магистр, не останавливаясь, ступил на уходящие вниз ступени винтовой каменной лестницы и стал спускаться. Рыцари один за другим последовали его примеру. В таком порядке они прошли несколько площадок, на которых находились обитые железными полосами двери, затем спустились ещё ниже — туда, где за очередной дубовой дверью, над которой был высечен в камне барельеф распятия, располагалась крипта.

Жак де Моле достал висевший у него на шее ключ и, вставив его в замочную скважину, повернул его на три полных оборота. Затем он сделал один поворот назад и только после этого толкнул дверь вперёд. Она открылась почти беззвучно, и перед рыцарями предстал большой подземный зал — крипта, под сводами которой находилась могила предшественника де Моле и его соратника по героической, но безуспешной обороне Акры — Великого магистра ордена Бедных рыцарей Христа и Храма Соломонова Гийома де Боже.

— Закройте двери! — де Моле дал эту команду, даже не обернувшись, и замыкающий группу Филипп Сен-Жерар плотно затворил за собой створку двери и опустил в специальные пазы дубовый запор — теперь путь в крипту через ход из нефа церкви был полностью перекрыт.

Крипта была почти полностью погружена во мрак. Лишь в самой её глубине, возле противоположной от входа стены, мерцал слабый свет нескольких свечей, горевших в подсвечниках под большим дубовым распятием. Свет этих свечей был настолько слаб, что не пробивал окружающий их мрак дальше нескольких шагов.

Оказавшись в почти полной темноте, братья-рыцари остановились в ожидании. Буквально сразу они услышали, как Великий магистр открывает свой фонарь, затем увидели, как он достаёт из него горящую свечу, и почти сразу же за этим зажмурились от зажжённого им, ярко вспыхнувшего смоляного факела.

Сделав ещё несколько шагов вглубь зала, де Моле подошёл к стене, закрепил на ней пылающий факел и, повернувшись к всё ещё стоявшим на пороге рыцарям, повелел:

— Подойдите сюда, мы пришли…

Перед глазами братьев-рыцарей, на каменном надгробии Гийома де Боже, лежали четыре обычных, ничем не примечательных обоюдоострых меча — точно таких же, какие были и у всех остальных братьев — рыцарей и сержантов ордена. На взгляд привыкших к оружию рыцарей, по своему внешнему виду — по длине, ширине и форме клинка, по форме навершия и традиционной, для мечей тамплиеров, выполненной в виде прямой крестовины гарды — все они были почти одинаковы. Отличие их было лишь в цвете обтягивающей рукояти кожи, а также в цвете ножен и перевязей.

Прочтя короткую молитву, Великий магистр велел всем четверым братьям-рыцарям снять свои перевязи и положить их на каменный пол. Когда они это сделали, он приказал им преклонить колена и торжественно провозгласил:

— Именем Господа нашего Иисуса Христа, именем нашего духовного отца святого Бернарда Клервоского, во славу и величие Храма Господня, Гроба Господня и Священного воинства ордена Бедных рыцарей Христа и Храма Соломонова, с благою надеждою и святою целью возрождения нашего святого воинства, посвящая вас, братья-рыцари, в рыцари-хранители! Титул этот, как и тот смысл, который он собой подразумевает, да будет, при свидетельстве Господа нашего Иисуса Христа, сокровенною тайною нашего орденского братства. Да будет так ныне и присно, и во веки веков, пока на открытие этой тайны не будет знаков священной Господней воли или воли вечного покровителя и духовного защитника нашего ордена — святого Бернарда Клервоского, явленной вам или вашим потомкам, тайно или явно, во время и в месте, за их промыслом!..

Сказав это, Жак де Моле повернулся к лежащим на надгробии мечам, взял первый из них — в зелёных ножнах и возложил его на плечи и голову Бернара де Торнье:

— Доблестный рыцарь Бернар де Торнье, могучий воин, непревзойдённый мастер боевого топора, гроза сарацин, прославивший имя ордена Храма в боях за остров Руад — наш последний плацдарм в Святой земле, отныне ты — рыцарь-хранитель зелёного камня Гроба Господня, дающего силу и мощь Земли. Целуй Крест Господень, рыцарь-хранитель и возьми свой меч!

Новообращённый рыцарь-хранитель Бернар де Торнье прикоснулся губами к закреплённому в центре крестообразной гарды серебряному кресту и, взяв из рук Великого магистра меч, удерживая его на открытых ладонях вытянутых перед собой рук, торжественно, полным веры голосом произнёс прославленный девиз тамплиеров:

— Non nobis, Domine, non nobis, sed Nomini Tuo da Gloriam!

Эхо, мрачное и глухое, как-будто пытаясь запомнить и засвидетельствовать перед прахом почившего Великого магистра Гийома де Боже сказанные рыцарем слова, вторило им. Когда оно затихло, Жак де Моле удовлетворённо кивнул:

— Встань, рыцарь — хранитель!

Только теперь Бернар де Торнье выпрямился и сделал шаг назад.

Следующим, на плечи и голову Филиппа Сен-Жерара лёг меч с белой рукоятью:

— Доблестный рыцарь Филипп Сен-Жерар, непобедимый копьеносец, не раз отстоявший честь тамплиеров на самых известных турнирах Франции, доблестный командир нашей бесстрашной кавалерии, отныне ты — рыцарь-хранитель бесцветного камня Гроба Господня, дающего силу и мощь Воздуха. Целуй Крест Господень, рыцарь-хранитель и возьми свой меч!..

Ещё трижды под гулкими сводами крипты звучало: «Non nobis, Domine, non nobis, sed Nomini Tuo da Gloriam!» и трижды эхо повторяло этот священный девиз тамплиеров, как будто оно знало, что под этими сводами и вообще — на всей территории Франции, он звучит в один из последних раз: «Не нам, Господи, не нам, но Имени Твоему воздать Славу!..»

Не прошло и нескольких минут с начала посвящения, как в неровном колышущемся свете ярко горящего факела, и оставшиеся два брата-рыцаря стали рыцарями-хранителями камней Гроба Господня. Спокойный и рассудительный Гуго фон Вайнгартен — синего, дающего силу и мощь Воды, а самый молодой и горячий из всей четвёрки, блестящий мечник Робер де Ридфор — красного, дающего его хранителю силу и мощь Огня.