Чтение онлайн

"Многие либералы, которых вытеснили из других ведомств, нашли убежище, анклав, в ЦРУ", - вспоминал позднее Роберт Ф. Кеннеди. "Поэтому там стали собираться лучшие люди Вашингтона и всей страны".

Аллен даже пытался нанять Джорджа Кеннана, одного из самых вдумчивых американских дипломатов той эпохи, после того как Фостер вытеснил его из Госдепартамента. Кеннан, недавно вернувшийся после недолгого пребывания на посту посла в Советском Союзе, был автором доктрины "сдерживания", которую Фостер, по его словам, ненавидел. Его цитировали, называя Фостера "опасным человеком", охваченным "эмоциональным антикоммунизмом". Государственный департамент не мог принять их обоих. Взлет Фостера означал падение Кеннана. Вместо того чтобы сразу уволить его, Фостер предположил, что ему будет лучше в ЦРУ. Аллен был готов принять его на работу, но Кеннан отказался.

"Я чувствовал, что если я не могу быть там, где я вырос и к чему принадлежал, т.е. в Государственном департаменте, то я предпочел бы не быть нигде", - писал впоследствии Кеннан.

К 1953 году ЦРУ превратилось в действительно глобальную организацию, в шесть раз превышающую по масштабам ту, что была создана в 1947 году. Аллен руководил пятнадцатью тысячами сотрудников в пятидесяти странах мира, его годовой бюджет исчислялся сотнями миллионов долларов, не требуя никакой отчетности. При этом у него было на удивление мало средств. Все три его основные операции в Восточной Европе, направленные на возбуждение антикоммунистического сопротивления в Польше, Украине и Албании, потерпели поражение. Его аналитики не предвидели ни смерти Сталина, ни ее первого серьезного последствия - появления Никиты Хрущева в качестве нового советского лидера. Он попытался использовать Бирму и Таиланд в качестве плацдармов для партизанской войны против "красного Китая", но его тайные армии не одержали ни одной победы.

Операция в Бирме стала первым примером того, насколько тесно сотрудничали братья и как часто их проекты приводили к непредвиденным последствиям. Стремясь дестабилизировать коммунистический режим в Китае, они создали на севере Бирмы партизанские силы китайских националистов, сформированные из остатков разбитой армии Чан Кайши. Под руководством людей Аллена эти боевики совершили ряд рейдов в Южный Китай. Роль Фостера заключалась в обеспечении дипломатического прикрытия, для чего он неоднократно отрицал связь США с повстанцами. Он даже держал операцию в секрете от своих дипломатов в регионе. Однако к концу 1953 года стало ясно, что ЦРУ - это внешняя сила, поставляющая оружие повстанцам и стремящаяся спровоцировать войну на нестабильной границе. Это привело к вспышке патриотического возмущения в Бирме, решению премьер-министра У Ну прекратить прием американской помощи и резкому улучшению отношений Бирмы с "красным Китаем". Вскоре Бирма погрузилась в длительный цикл военных переворотов, репрессий и межнациональных войн.

Пока шла тайная война в Бирме, Фостер и Аллен предложили президенту Эйзенхауэру и Совету национальной безопасности еще более амбициозную операцию. Они просили уполномочить ЦРУ сделать то, чего оно никогда раньше не делало: свергнуть иностранного лидера. Их целью должен был стать Моссадег. Менее чем через два месяца после вступления в должность братья вводили американскую внешнюю политику в новую эпоху.

Трумэн периодически созывал Совет национальной безопасности, в который входили секретари кабинета министров, военачальники и старшие офицеры разведки, но при Эйзенхауэре он занял центральное место в качестве официальной "резиновой печати" внешней политики и политики безопасности. Заседания Совета проводились раз в неделю. Председательствовал Эйзенхауэр, но на большинстве заседаний доминировали Фостер и Аллен. Аллен, являвшийся "советником по безопасности", начинал заседание с двадцатиминутного обзора мировых событий. После этого Фостер, как правило, повторял мнения и рекомендации своего брата. Дискуссии практически не велись. Эйзенхауэр использовал совет для утверждения решений, которые уже были приняты им, Фостером и Алленом.

4 марта 1953 г. состоялось заседание Совета национальной безопасности, на котором рассматривался вопрос о свержении Моссадега.

Аллен представил сводку разведданных из Ирана, которые, по его словам, указывали на "советский захват". Фостер пошел дальше, предсказав, что после захвата Ирана "другие районы Ближнего Востока, где сосредоточено около 60% мировых запасов нефти, перейдут под контроль коммунистов". Все согласились с тем, что эта угроза требует принятия срочных мер. Лишь один участник дискуссии оказался в противоречии: Эйзенхауэр. Он все еще надеялся, что Иран и Великобритания смогут достичь соглашения, которое сделает вмешательство ненужным. В какой-то момент он взорвался от разочарования и потребовал объяснить, почему так трудно "заставить некоторых людей в этих угнетенных странах полюбить нас, а не ненавидеть". Мгновением позже он добавил: "Если бы у меня было пятьсот миллионов долларов, которые я мог бы потратить тайно, я бы прямо сейчас направил сто миллионов в Иран". Его быстро заверили, что Администрация взаимной безопасности может собрать "столько, сколько требует ситуация", но он не стал реализовывать свой порыв. В конце концов, он также не стал препятствовать идее заговора. Все знали, что это означает его одобрение. Свое одобрение он вновь выразил на заседании СНБ на следующей неделе, молча согласившись с рекомендацией Фостера о том, чтобы США стали "старшими партнерами англичан" в заговоре против Моссадега.

"Участие Москвы в Иране было незначительным, - заключил позднее историк Ричард Иммерман, - но [Фостер] Даллес не мог провести различие между местным национализмом и импортированным коммунизмом".

Операция "Аякс" больше интересовала Фостера, чем занимала его время. В своих частых поездках и многочисленных выступлениях он время от времени делал неодобрительные замечания в адрес Ирана, но никогда напрямую не угрожал Моссадеху. Когда требовалось содействие Госдепартамента в реализации заговора, он оказывал его через своего заместителя Уолтера Беделла Смита. Его роль заключалась в одобрении, поощрении и сдержанном информировании президента.

Эйзенхауэр не участвовал ни в одном из совещаний, на которых разрабатывался "Аякс"; он получал только устные сообщения о плане; он не обсуждал его ни с кабинетом министров, ни с СНБ", - пишет Стивен Амброуз в своей биографии Эйзенхауэра. Установив модель поведения, которой он будет придерживаться на протяжении всего своего президентства, он держался на расстоянии и не оставлял после себя никаких документов, которые могли бы уличить президента в предполагаемом перевороте". Но в уединении Овального кабинета, за коктейлями, его постоянно информировал Фостер Даллес, и он поддерживал жесткий контроль над деятельностью ЦРУ".

4 апреля, ровно через месяц после того, как Эйзенхауэр дал молчаливое согласие на проведение операции "Аякс", Аллен подписал приказ, утверждающий расходование 1 млн. долл. для использования "любым способом, который приведет к падению Моссадега". Никогда ранее официальные лица правительства США не одобряли подобных распоряжений. Субординация была элегантно прямой: от президента к госсекретарю, а от госсекретаря - к его брату, директору центральной разведки.

Рассекреченные документы свидетельствуют о том, что в этот же день, 4 апреля, Аллен привел в действие еще один свой необычный проект: MKULTRA, эксперимент по контролю над сознанием, целью которого была проверка ценности наркотиков в "черных" операциях. Он получил предложение от одного из своих доверенных лиц, Ричарда Хелмса, в котором тот рекомендовал ЦРУ "разработать возможности тайного использования биологических и химических материалов", которые могли бы применяться для "дискредитации людей, получения информации, внедрения внушений и других форм психического контроля". Вскоре после этого он утвердил проект MKULTRA с бюджетом 300 тыс. долл. Она включала в себя эксперименты, в ходе которых ЛСД вводился сотрудникам ЦРУ и других государственных структур, врачам, заключенным, психически больным, а также проституткам и их клиентам. Один из заключенных, участвовавших в экспериментах, будущий главарь банды из Новой Англии Джеймс "Уайти" Балджер, позже писал, что эксперименты были "кошмарными" и "ввергли бы меня в пучину безумия". Другой участник, военный исследователь, которому невольно дали ЛСД, по некоторым данным, выпрыгнул из окна и разбился насмерть. Позднее следственная комиссия Сената признала некоторые аспекты этого проекта "явно незаконными".

Аллен никогда не отказывался от применения принудительного насилия. Он создал секретные тюрьмы в Германии, Японии и зоне Панамского канала, где подозреваемые двойные агенты подвергались тому, что позже было названо "усиленным допросом". В то же время он активизировал операции спецназа ЦРУ за "железным занавесом". Его люди готовили группы наемников и ссыльных, вооружали их, упаковывали в самолеты на тайных аэродромах в Греции, Германии, Великобритании и Японии и перебрасывали их в Восточную Европу, Советский Союз и Китай.

Одним из самых масштабных проектов, которым руководил Аллен в этот период, было создание в Европе подпольных армий, готовых к восстанию и террору в случае советского вторжения или избрания левых правительств. ЦРУ создало эти подпольные сети, известные под общим названием "Гладио" - по названию, которое силы получили в Италии, - в пятнадцати странах, иногда при помощи британской секретной службы MI-6. Уильям Колби, сотрудник ЦРУ, помогавший руководить проектом, позже писал, что для того, чтобы быть уверенным в том, что бойцы должным образом вооружены, "специализированное оборудование должно было быть получено от ЦРУ и тайно складировано". В 2000 году в докладе итальянскому парламенту был сделан вывод о том, что некоторые из убийств и взрывов, которые привели Италию к беспорядкам в предыдущие десятилетия, были совершены "людьми, связанными со структурами американской разведки". Только в 2005 году появились первые серьезные исследования "Гладио". В одном из них швейцарский ученый Даниэле Гансер сообщил, что в восьми из пятнадцати стран, где ЦРУ формировало "остаточные" армии - Италии, Турции, Германии, Франции, Испании, Португалии, Бельгии и Швеции - "связь с терроризмом была либо подтверждена, либо заявлена".

Для того чтобы гарантировать твердую антикоммунистическую идеологию своих вербовщиков, ЦРУ и МИ-6, как правило, делали ставку на людей консервативных политических правых. Иногда для этого привлекались бывшие нацисты и правые террористы...

Очень обидно обнаружить, что Западная Европа и США сотрудничали в создании тайных вооруженных сетей, которые в большинстве стран подозреваются в связях с террористическими актами. В США такие страны называются государствами-изгоями и являются объектами враждебности и санкций. Может ли быть так, что сами Соединенные Штаты, потенциально в союзе с Великобританией и другими членами НАТО, должны оказаться в списке государств, спонсирующих терроризм, наряду с Саудовской Аравией, Пакистаном и Ираном?