Чтение онлайн

– Я тебя понимаю,- медленно выговорил он,- мне кажется … лишь после того, как ты сказала, я прочувствовал, понял его боль. Но знаешь,- добавил Алан, перестав говорить с трудом,- он мне все равно не нравится!

Я улыбнулась, забыв о своих недавних переживаниях.

– Я хочу показать тебе море, хоть оно и загажено,- я сморщила нос от его слов,- оно все равно прекрасно при закате.

– Да,- протянула я,- может, когда-нибудь ты увидишь мой мир. Он…- я не знала, какой эпитет употребить. Любого было мало.

Лицо Алана просветлело, отвечая мне без слов.

Тишина как-то неловко повисла между нами. Слишком уж тяжелы были мои мысли. Я должна была отгородиться от них.

Любой ценой.

Требовалось что-то сказать, с чего-то начать… и я спросила:

– Ты любишь картины?
– это была моя самая любимая тема разговора. Я переминалась с ноги на ногу и смотрела куда угодно, но не на него.

Он взглянул на меня.

Я услышала пение ветра меж деревьев и биенье пульса звезд над головой.

Он ответил:

– Нельзя сказать, чтобы нет. Скорее да, чем нет. Но я ими редко когда интересовался.

Я села на землю и склонила голову набок:

– Я обожаю картины. В них целый мир, мир мгновенья,- прошептала я, не сводя глаз с небесной черноты.

Кажется, когда смотришь на иную картину, что взяли ленту времени и нарезали ее тонкими кусочками.

– А ты, что любишь? – спросила я его.

– Многое,- он собирался с мыслями,- фильмы, например, эту землю,- он нежно провел по ней рукой и взгляд его затуманился. Затем он улыбнулся,- понимаешь для меня еще очень важно то, что я изучаю в университете. Это мое будущее.

– А что больше всего? – я неосознанно наклонилась к нему поближе.
– Точные науки. То, что сокрыто за небом. Там есть какая-то тайна в этой вышине. Тайна невозможного,- прошептал он,- хотя, конечно, мы и так шагнули за грань реального. Лишь там наше спасение, если мы успеем спастись. Но все равно мы слишком много угробили, чтобы спасти все…

Алан замолчал, словно утомившись.

– А что ты делаешь в свободное время? – я ждала ответа, затаив дыхание.

Узнавать человека, словно входить в незнакомый дом и, замерев от волнения, открывать одну дверь за другой. Дом, пронизанный тайнами. Только дальше прихожей нас не пускают. Обычно.

– Ну, а что обычно делаешь ты? – ответил он вопросом на вопрос, хитро ухмыльнувшись.

Я улыбнулась. Загадочно.

– Рисую.

Расправив крылья, лечу в бушующее море грез.

– Ты рисуешь,- удивился он.

– А что?
– я выпятила нижнюю губу, обидевшись.

– Ничего,- ответил Алан,- просто у нас никто не рисует. Все делают машины. Зачем рисовать, если машина сделает все за тебя.

– Мой самый страшный кошмар…- тихо сказала я в темноту.- Неужели ты не понимаешь, что живой человек должен творить, иначе… иначе жизнь не возможна! – я почти кричала,- это будет не жизнь!

– Успокойся,- мягко сказал Алан, но в глаза его закралась боль.

– Машина не внесет душу…- я уже говорила спокойно,- это будет лишь красивая бумажка, а создатель - груда железа.

– Не знаю,- прошептал Алан,- ты разрушаешь все, во что я всегда верил. Но мне кажется, что в чем-то ты – права.

Ночью я просыпаюсь и решаю выйти из дома, сами понимаете зачем.

В коридоре меня останавливают голоса.

Я узнаю хрипловатый, сильный голос Алана и легкий, мелодичный Кэтис.

– Ты можешь не волноваться,- говорит Алан,- я выследил его.

– Ал,- Кэтис едва не плачет, задыхаясь,- ты не должен, пожалуйста! – я осторожно выглядываю, и вижу, как Кэтис цепляется за его руку и смотрит на него широко открытыми, молящими глазами.

– Ты его жалеешь? Ты жалеешь насильника? – выдыхает Алан, и добавляет,- ты знаешь, что выхода нет, ты ведь знаешь – кто он?

– Кто? – спрашивает Кэтис.

– Он – сын главы,- шепчет Алан.

– Я…я тогда,- Кэтис вся дрожит,- но они.

– Вот именно - они даже не попытались.

– Ты отомстишь? – спрашивает Кэтис,- но я…я сама не знаю! Правильно ли это? Раньше мне казалось…- голос ее срывается,- что все достойны жизни, что все…

– Я узнал, ты не последняя. Глава все спускает ему с рук. Я поймал его, когда он собирался.

– Я отомстил за тебя, Кэти, – говорит он твердо и без тени жалости к преступнику,- и я узнал, сколько их. Десять жизней, Кэти, и не все смогли убежать, как ты.

– Убил, - шепчет она.

Он кивает.

Мне становится холодно, так холодно.

– Мне жаль, что такие люди существуют,- печально говорит

Алан,- и мне жаль, что я – такой. Смог. Как гадостно мне было…. Я – убийца…

– У тебя не было выхода! – Кэтис обнимает его.- Его никогда бы не посадили, и он продолжал бы убивать и ломать жизни.

Я вся трясусь, тихонько отступая.

И в тоже время, я понимаю, что это, если вина доказана, справедливо. Это была необходимая мера, раз полиция, или что там у них вместо полиции, бездействовало. Я сама убила бы за тех, кого люблю. И умерла бы. Без единого слова и мысли. Ради тех, кого люблю...

И мне страшно, что я могу думать так.

Убийству нет оправдания.

Но если зло необходимо остановить?

Из дневника Алана: « Она так страдает… Она пытается скрыть свою боль, но она все равно пылает в ее глазах, словно пожар в запертом доме. И я ничем не могу помочь ей, кроме своей поддержки. То, что случилось с нею настолько ужасно, что мало кто когда - либо мог бы оправиться. Я должен спасти ее. У меня никого нет, кроме нее и М. и Ба, но с ней другая история…»