Чтение онлайн

– Мери, нужно быть аккуратнее,- устало пробормотал он, не смотря на меня.

– Спасибо,- сказала я.- Скажи, а что здесь случилось?

– Катастрофа,- ответил он,- Кралта напала без предупреждения. Она использовала оружие массового поражения, невидимое страшное оружие нового поколения. Рипиновые смертоносные волны и газовая отрава, и новое открытие, засекреченное…

– Имя оружия – смерть,- прошептала я очень тихо, однако он услышал.

– Это имя любого оружия,- вставил он.

– Интересно мы в безопасности? – я зябко передернула плечами.

– В относительной,- заметила Кэтис.

– Что это значит?
– заволновалась я.

– Война с Кралтой окончена уже давно,- объяснила она, не давая Алану вставить и слова,- но эта страна ненавидит нас, а мы ее,- жестокость была на лице ее.

Кэти умеет ненавидеть, кто бы мог подумать!

Кэтис отвернулась от нас и ушла вперед на несколько шагов.

Алан склонился губами к моему уху:

– Бедная Кэти, ее отец погиб в той войне,- ревность и жалость сплелись немыслимым дуэтом. Я также едва слышно ответила:

– Мне жаль,- и опустила голову, чтобы он не видел слез.

– Ты знаешь, каково это,- заметил он с печалью.

Я кивнула.

Мы долго молчали. Я едва волочила ноги, Алан пыхтел где-то позади, а Кэтис подождала нас, и пошла следом, ноя:

– О, Мери, Ал, разве вы не устали... давайте остановимся… хотя бы на минутку!
– захлебывалась она в мольбе.

Я ничего не ответила. Я заботилась лишь о том, чтобы не остановиться, не рухнуть на дорогу. Я шла, несмотря на ноющую боль в мышцах, разрывающихся от усталости целого дня пути. Будто их режут изнутри огромными ножами.

Солнце жарило целый день, но сейчас было лишь чуть-чуть полегче. Желтый с черным пылающий диск скрылся за облаками. Воздух - расплавленное железо, постепенно превращался по ощущениям в теплую воду.

Алан нагнал меня:

– Как ты считаешь, Мери, мы заслужили перерыв?

– До утра,- я улыбнулась.

Он сделал серьезное лицо, нарочито серьезное. Это так не вязалось со смехом, порхающим в его глазах маленькими мотыльками. Призрачными.

– Как главнокомандующий маленькой армии объявляю привал, не рад…- он осекся и замолчал. В его глазах поселилась тень грусти. Алан отвернулся и вошел в серое, обветшалое здание.

Я медленно двинулась за ним.

Что он имел в виду?

Не рад…и? Ради кого?

Или чего-то?

Я вспоминала его лицо, улыбку, то, как он шутит, смешно растягивая фразы, и как он спас меня при встрече с Мларком… Я никогда не забуду этого.

Вот, я приду и принесу воду, и мы с Кэтис приготовим завтрак… и я подойду к его постели и легонько, нежно дотронусь до его плеча, и он увидит меня и его глаза распахнутся, сияя от радости, и он подхватит меня на руки и закружит в пламенеющем вихре любви. И это серое, тоскливое небо окрасится жемчужным инеем, и на вытоптанной, мертвой земле взрастут светящиеся, пышные цветы и мы пойдем меж них в край неба и земли. И я не сорву ни единого цветка, ибо жизнь - священна.

Возрождение…

Очнувшись от этих безумных и прекрасных грез, я взглянула в жестокое лицо реальности и похолодела. Я настолько замечталась, что уже не понимала, куда иду и... Словно бритва у горла - ужас… прошла все повороты, а, может, и повернула не туда.

– Что же мне делать? Что же? Что же,- заорала я в холодное небо, срывая голос.

Но небо молчало. Гранитная глыба.

Я постаралась успокоиться, и пошла назад. Только я не знала, где начало пути…

Я блуждала меж пыльных переулков, я осматривала серые дома, я искала свои следы в пыли дорог, я пыталась догадаться по солнцу, где находиться запад, а где восток,… но мои школьные, смутные, надежно и хорошо забытые знания были бесполезны.

Я не знала начала пути, я не знала его конца, но догадаться было несложно, что случится со мной, если я не найду кого-нибудь.

Я слышала шелест шагов за своей спиной, я слышала тихий плач и шепот, а оборачиваясь, я видела лишь пустоту.

Они потерялись так же, как я. Они заблудились в этой жизни, не зная где небо, а где земля, где правда, а где ложь…

Я не могла найти себя. Старую себя, сильную себя.

Я съежилась в комочек у стены, дрожала и плакала и ненавидела себя, за то, что так слаба.

Я не знала, где выход.

И тут услышала сопение. Громкое. Явственное.

Я вскочила и побежала, не глядя куда. Прочь, прочь из этого города! Прочь, прочь! Беги пока не остановится сердце, Мери!

Но шелест и шорох преследовали меня…

Край города. Магистраль. Маленькие домики, как встарь. Облупившаяся краска на их стенах. Плетеные занавесочки. Я стояла неподвижно. А за ними лес.

Шаги, шаги за моей спиной.

Они сводили меня с ума.

Кто-то крадется во мраке, кто-то крадется во мгле.

Я бросилась со всех ног. Я бежала сквозь сгущающиеся сумерки, окутывающие меня сиреневые тени, спотыкаясь и падая. Я не замечала ничего вокруг, ломилась сквозь кусты, как танк, и ветки царапали мое лицо и руки. Я плакала, надрывно выла на ходу…

Они идут за мной.

Я слышу их голоса. Шелестящие. Заунывные. Липкие.

Голоса. Будто шум ветра в ветвях деревьев.

Я упала и лежала неподвижно, и шорох бестелесных призраков клубился вокруг меня.

Я думаю о том, что я никогда не вернусь назад. И ужас вспарывает мою грудь изнутри

Я ползу обратно из последних сил, а потом встаю и несусь, не разбирая дороги, в город. Без Алана и Кэтис я не найду дороги. Тем более они будут искать меня и волноваться. Я не могу подставить их.

Вечер накрывает покрывалом полумрака дома. Я решаю устроиться на ночлег и захожу в первый попавшийся домик. Стены с облупившийся краской, вытертый коврик на полу. Я поднялась по шаткой деревянной лестнице на второй этаж. Здесь была студия. Все завалено картинами. Я разглядывала их. Деревенский луг с простенькими, милыми сердцу цветочками – голубеющими незабудками, светлыми ромашками, и синими колокольчиками. Кусочек солнца, выглянувший из-за тучи. Вскоре мое внимание приковывает к себе одна картина.

Девушка с хищной улыбкой. Жесткие, острые черты лица. Черный костюм из какой-то синтетической ткани. Темные густые волосы, струящиеся по плечам. Она уперлась одной рукой в бок, а в другой руке у нее какой-то пистолет, однако непохожий на наши. Она направила его на зрителя. Ее прищуреные глаза, словно говорят: «Прощай».

Я стою, зачарованная этой картиной.

За спиной девушки шоссе, уходящее в бесконечность.

Я подошла к картине и дотронулась до нее рукой. Пальцем провела по шершавой, засохшей краске.