Чтение онлайн

Я кивнула ему, и прошла к входу в пещеру, где стояла женщина.

На ней было совершенно безумное платье – калейдоскоп цветов – они перетекали из одного в другой. От синего в желтый, в зеленый, затем в красный и так далее. Но оттенки были подобраны удивительно гармонично, и, казалось, что женщина сияет, словно радуга.

Ее белокурые локоны струились по плечам. Волосы были очень похожи на мои, такие же кудрявые и светлые, как золото.

Она улыбнулась нам нежно:

– Здравствуйте, друзья,- голосок у нее был звонкий и певучий.

Черты лица – мягкие, изящные, прекрасные. Глаза глубокие, как Марианская впадина, и темно-фиолетовые, как слива, с рыжеватыми искорками.

– Денни,- она бросилась к Денизе и обняла ее тонкими, хрупкими руками. Она была похожа на подростка в этот момент.

Дениза улыбнулась, отвечая на ее ласку.

– Я так рада тебя видеть,- сказала она женщине.

Затем Дениза обернулась и сообщила нам:

– Это моя любимая тетушка.

– Зовите меня просто Ретира, - улыбнулась тетя Денизы.

Мы представились, а Ферлан тем временем, молча стоял в стороне, что было ему не свойственно, и терзал носком сапога дорожку в мрачной и сердитой задумчивости.

– Ты ведь Ферри? – осведомилась Ретира.

Я тихо захихикала. Ферлану совершенно подходило это имя. Такое же веселое и легкомысленное, как и он сам.

– Я – Ферлан,- назвался он полным именем.

– Я много слышала о тебе,- Дениза толкнула ее в бок, но безрезультатно.- Я рада, что вы зашли навестить нас. Идите за мной.

– Решено, теперь я буду звать его так. Ферри,- шепотом поведала я Алану.

Он ухмыльнулся:

– О- о, такими темпами он взбесится очень быстро

И она пошла в пещеру, показывая нам путь.

– Не знал, что у тебя так много тетушек,- улыбнулся ей Ферлан.

– Они не столько мои, сколько твои.

– Толпа незнакомых тетушек с сачками, которые гонятся за несчастным племянником, или племянницей, - и он послал ей одну из своих ободряющих, загадочных улыбок.- Ты ведь знаешь, что Колита не поддерживала с ними отношения.

Дениза ничего не ответила на его высказывание.

– А почему она тебя не забрала?

– Колита бы меня не отпустила, разве ты не знаешь? – ответила ему Дениза.

Тон ее, по-прежнему, был спокойным и медленным, но тайное раздражение прорывалось сквозь внешнюю оболочку.

– Хм, извини, - сказал он.

Мы вошли в пещеру. Проход извивался, словно ползущая змея, но нам не приходилось нагибаться. На стенах были нарисованы различные звери: от буйвола, мотающего рогатой головой в безумном гневе до крошечных фигурок человечков

Затем шли комнаты, как во дворце, некоторые двери открыты и я вижу пышное убранство барроко – лепнина на стенах, завитки обрамляющие спинки изящных диванов, и отделка стен в зимне-серебристом стиле. Другая комната, словно пышущее жаром лето – все в золотистых тонах, кругом расставлены светильники.

– Странный мир,- сказала я Алану.- Таких стилей здесь еще не должно существовать!

– И это говорит девушка, которая показала мне, что все возможно? – спрашивает он меня.

Я передергиваю плечами.

Ретира оборачивается:

– Здесь все лучшее, что есть и будет и может существовать. Моя вселенная – вне времени и вне миров.

– Интересно, когда мы здесь, мы стареем? – задумываюсь я вслух.

Вот, возвращаюсь я домой, раз, еще один после посещения миров, и лет через пять выгляжу на пятьдесят.

Жуть, одним словом. Емко и красочно.

– Нет,- говорит Дениза.- Если люди покидают свой мир, их реальное и биологическое время останавливается. А вот если ты перейдешь в другой мир навсегда, не уходя в другие, закрыв свой дар, тогда все изменится,- она улыбнулась, но как-то без души. Ее глаза остались настороженными,- то начнешь стареть. Но лишь так, как стареет все в том мире.

– Здорово! – воскликнула я экзальтированно, и безумно радостно взглянула на Алана. У меня был порыв кинуться ему на шею и затискать до полусмерти, но я его преодолела. Точнее, моя стеснительность не позволила сделать это.

– Мы теперь сможем жить очень-очень, до ужаса долго! – ликовала я.

– Если нас раньше не убьют, - Алан не спешил присоединяться ко мне.

– Да, ну тебя! Скептик!

– Нет, я, правда, рад,- возразил он мне, и лицо его озарилось чистым восторгом,- только какая-то часть меня не дает радоваться, боится потерять тебя,- тихо-тихо, на ухо, признался он мне.

– Я люблю тебя,- я была так счастлива, что он здесь, со мной, говоря единственные, правильные слова.– У нас все будет хорошо, обязательно! Мы не умрем никогда!

– Или вместе,- улыбнулся он так, что я испугалась. Была в этой улыбке – отвага, боль и страсть. И еще, нежность.

– Не смей!
– я схватила его за руку.

– Кто бы говорил,- усмехнулся он горько.

– Ну, пожалуйста…

– Просто забудь.

«Не дождешься» - подумала я, но на краешке души тлела радость, что он переживает за меня, что я нужна ему настолько.

«Эгоистка!» - обругала я саму себя.

Мы вошли в комнату, где стояли статуи. Плавные линии полуголых тел, устремленные на зрителя глаза, мягкие волны волос – казалось, что это живые люди. Они встанут со своих пьедесталов, шагнут…

– Мария! – крикнула Ретира.- Перестань немедленно! Ты же их оживишь.

Ох, по следам «Пигмалиона».

«Вы всего лишь статуи», - говорю я сама себе мысленно.

А они смотрели на меня укоризненно.

– Как вы узнали, о чем я думала? – поинтересовалась я у Ретиры

– Я не узнала, я почувствовала. Извини, что я накричала на тебя,- вздохнула Ретира, - Ладно, ребятки, давайте присядем, - и она грациозно опустилась на стул во главе стола, даже не помяв свою длинный подол.

Платье на ней было изумительное – все расшитое маленькими, серебристыми бабочками оно светилось. Голубеющий шелк скользил и таял, таял и скользил.

– Мы хотели остаться на ночь,- попросила Дениза.

– Всегда, пожалуйста,- радушно улыбнулась Ретира.

Она показала наши комнаты.