Чтение онлайн

Верея обернулась.

– Да! Но я не могла поверить, – с просиявшим лицом призналась она. – Мне было страшно, – она запнулась и вдруг спросила. – У нас получилось, правда?

Ялань молчала. По её скупой мимике было не разгадать ни одной мысли. В детстве Верея так и думала, видя царицу один раз в году на Большом Вече Златополья, что Ялань – восковая кукла, которую оживили тайники, наделив речью и ворожбой.

Внезапно резкий окрик «кьяк-кьяк-кья-я-я-к» донесся сзади, прервав раздумья девушки. Верея обернулась и, заслонившись рукой от ярких лучей, увидела, как крупная точка среди синевы неба приближается к ним, принимая очертания большой хищной птицы с серповидными крыльями. Верея боязливо попятилась за спину царицы, слегка наступив на её волосы. И та злобно вскрикнула:

– Отступи прочь, неуклюжая!

Верея подавила слёзы и снова метнулась в пшеничный лабиринт.

«Злыдня, сущая злыдня – негодовала она про себя, удаляясь. – Не хочу ничего! Убегу и всё! В Землестражию! А матушке весточку оставлю. Не моё это всё.

На глазах Вереи выступили слёзы, но всё ж она подсматривала сквозь высокие колосья, наблюдая, как огромная серая соколица покорно села подле царицы в центре прогалины. Птица склонила вниз голову. Едва прикоснулась кончиком крючковатого клюва к протянутой ладони Ялани. Вдруг показалось, что она заметила беглянку и так и впилась своим черным глазом в её сторону.

– Боярыня, что так задержалась? Забыла уговор? – мягким и вкрадчивым голосом спросила царица. Соколица встрепенулась и прогорланила мягко « кхур-кхур», будто это был не сокол, а ручной голубь.

Неожиданно с другой стороны поля, послышался еще соколиный окрик.

Ялань погладила Боярыню по крылу:

– Ты прилетела не одна, – довольно сказала она и обернулась на приближающий звук. – Мы вернёмся вместе! – выкрикнула царица, будто точно знала, что девушка по-прежнему в поле. – Выходи, Верея! Твоя соколица здесь! Ты должна прибыть во Власоград, как моя преемница. Иначе тайники могут засомневаться в тебе.

Верея выглянула из пшеничного лабиринта. Перламутровая соколица, какой она еще не видывала – приземлилась напротив Боярыни с другого края прогалины. Её оперенье серебрилось на солнце, пестрило бурыми пятнами, а по широкой светло-сизой груди, стекали вниз каплевидные подпалины брусничного цвета. Несколько раз Верея примечала из окна своего дома двух соколов, прилетающих к тайникам, но они были не так огромны и красивы, как эти две.

Странно, но вдруг из души юной власуницы – ушёл страх и смятение. В приятном напряжении Верея разглядывала статную голову прилетевшей птицы с темными усами–полосками и пронзительными черными глазами, окаймлёнными округлыми желтоватыми тенями. Птица сидела неподвижно, вонзив острые когти в землю, и вдруг повернула голову в сторону власуницы.

«Неужели сейчас я приручу её?!» – Верея подалась вперёд. Она решительно вышла на поляну. И тут же почувствовала, как её распущенные волосы непривычно шевелятся. В смятении она коснулась их.

– Д-а-а, – заметив её жест, произнесла царица. – Видимо ты – будущая погодница, – задумчиво проронила Ялань.

« И как она видит всё вокруг?»

– Ну что ж, подойди, погладь её, – указала царица на прилетевшую птицу.

Ялань подала белую ленту.

– Время пришло. Окольцуй свою соколицу и дай ей имя, – произнесла она, пропустив редкую улыбку.

– Я назову её Росиной. – Она кажется мне светлой и чистой, как капля росы на листве, – Верея присела. Всё еще волнуясь, она повязала вокруг лапы ленту, и её Росина склонила голову, загуркав приятным бархатным голосом будто благодаря свою хозяйку.

– Хор-о-ошая, – погладила Верея птицу по мягкому оперению, и от души её вовсе отлегли смутные мысли.

– Возьми поводья, – сказала Ялань и протянула тонкий ремень. – Полетим вместе! Держитесь ниже Боярыни.

Вдалеке послышался гул. Он нарастал издалека, птицы встрепенулись, загорланили. Боярыня склонилась к земле, расправив крыло, словно помост.

– Нужно лететь! – торопилась Ялань и взошла по крылу.

Верея медлила.

– Ты не слышишь?! Садись на птицу! – потребовала царица, сидя на шее у Боярыни. – Во Власоград кто-то летит.

– Но я не умею управлять ею!

– Вздор! Ты погодница! Соколиный полёт у нас в крови! Смелей же!

Странный гул, доносящийся издалека, перерастал в глубокое трубное жужжание. Верея всмотрелась в небо. На горизонте действительно показалось нечто странное…

– Что это? – спросила она.

– К нам гости. Но кто это может быть без ведома Шептовласа, не понимаю, – недоумевала царица и натянула поводья.

Боярыня повернула голову к Росине, пронзительно вскрикнула и стремительно оторвалась от земли, завихряя воздух крыльями. Пышные копны волос Ялани поднялись необъятным парусом, ниспадая широкими волнами вниз. Верея наблюдала за взлётом царицы, как заворожённая.

«Неужели я когда-нибудь стану могущественной правительницей Благодеи?!» – подумалось ей.

И тут Верею подкинуло в воздух! Росина подцепила её за пояс клювом, словно букашку! Проделав переворот, Верея вскрикнула и приземлилась на шею соколице, нелепо распластавшись на животе. Росина взмахнула крыльями: « Кья-я-я-к!» – вскрикнула птица.

– Теперь, она о чём-то просит меня?! Наверное, нужно накормить её?!

Соколица будто захохотала, – громко и отрывисто.

– Что же ей нужно?! Ялань разгневается! Лети, лети, давай, милая…

И тут её осенило! Поводья! Вот же недотёпа! Резким движением Верея выкинула вперёд повод – и, к её изумлению, Росина тут же захватила его клювом. Оставалось только поймать другой конец. И ей всё удалось! Натянув повод, будто она делала это сотню раз, Верея распрямила спину и, ощутив, как поток воздуха ударил её в грудь – они взлетели.

Впервые она увидела, насколько величественен её край! Пшеничные поля волнующимся золотом простирались от горизонта в необъятную даль до самой Землестражии, перемежаясь с голубой лентой водоплутской реки Каялы. А впереди плыли русые волосы Ялани – непрерывно растущие и падающие вниз.

– Мишка, поехали со мной! – настаивал я, медленно застёгивая рюкзак. – Я точно знаю – там полно заброшек! Самсонов СМС прислал. В Меловой горе появились ходы, – интриговал я Мишку – заядлого искателя пещер, старых домов и штолен.

– Ну, какие там могут быть ходы, Егор? – усмехнулся Кравцов.

Я промолчал.

– Не врёшь? – все же спросил Мишка.

– Да, мне на то и Окрейша намекала, – ухмыльнулся я, в надежде, что лучший друг все-таки согласится со мной поехать.

Но тот состроил скептическую физиономию и откинул длинный блондинистый чуб на бок

– Ладно, приеду, – сказал он. – Но позже. Намекнули ещё на одно место. На окраине города поле. За ним на отшибе деревня была. Изба там осталась. Ерофеича, скорняка. Пойдем с Никитосом, а может и ещё кто с нами захочет, – криво улыбнулся он и протянул мне руку.