Чтение онлайн

Сущности расступились пред ними.

– …Ожидается нашествие, – произнёс старик странную фразу. – Пусть в памяти останется лишь это.

– Де-есе-ептиконов?! – обернулся вдруг геймер, при этом его глаз нервически подёргивался.

– Макуш, пусть идут по домам! – вальяжно заявил кто-то, выходящий из толпы странных существ. – Не видишь, парни в шоке, – усмехнулся он и тоже увеличился на ходу.

Приятели вытаращились на умопомрачительного человечка с носом из маленькой капусты-брокколи и ершистой причёской.

Его обмундирование походило на военное: яркий пятнисто-желтый комбинезон с капюшоном, на ногах кожаные сапоги, за плечами – колчан для стрел. Грудь – прикрыта корсетом с неизвестной эмблемой – цветка, стебель которого обвился вокруг огородных грабель. Воинственный гном разительно отличался от своего староманерного и низкорослого верховоды в холщовых, мешковатых одеждах и с лохматой бородой:

– Парни, доброй ночи! Я – Вярус, сын Цезаря, – горделиво представился он и приветственно поднял руку.

Ребята переглянулись.

– Того самого? Императора? Как-то профилем не вышел, – пшикнул Антон и надул щеки, едва сдерживая нервический смех. Чувство юмора не покидало его, даже когда он дрейфил. Мишка зло зыркнул на попутчика.

– Не знаю, – ответил уже недовольно брокколевоносый, – кто там у вас император. А у нас Цезарь – древний капустный род! А вам лучше убраться отсюда, да поживее. Идите, идите куда шли, – замахал он руками. – Представление окончено.

– Это почему это нам надо убраться?! – выпалил расхрабрившись Краб. – Может, это наш огород! А вы – непрошеные гости! Устроили тут шабаш! – развёл он руками и, хотел было, ещё что-то добавить, но тут Мишка толкнул его с укоризной локтем в бок и улыбнулся зеленоглазым:

– Уважаемые огородные гномы….э-э-э…

Бородач многозначительно посмотрел на мальчишек:

– Мы Землестражи. И никакие не гномы!

– Макуш! Макуш! – крикнули писклявым голоском издалека. – Даёшь команду на всходку?

Верховода лишь махнул рукой в ответ. И ребята узрели перед собой еще одного человечка в коротких штанах и холщовой рубахе, с пучком серых волос на макушке и чесноком вместо носа. Из глаз его струились белые слезы, он часто чхал, а по светлокожему телу, шее и рукам пошла сыпь.

– Они здесь! Я почувствовал их! – взволнованно проговорил он и скосился на подростков. Вот, – плачевно произнес он, вытянув руки, – я только сейчас это заметил.

– О! Это – сердитость, Зубрен! У всех чесночных огородных способность ощущать чужеродный дух так болезненна. Ты еще молод, но быстро привыкнешь, – успокоил его Макуш и довольно добавил. – Наконец-то ты стал настоящий чхион-разведчик!

И тут Краб не сдержался:

– Ой, не могу…Чхион 007! А табельное оружие у него есть?! – и отрывисто засмеялся, будто утка закрякала.

– Воины Землестражии! – прокричал Макуш. – Это, – положил он пупырчатую ладонь Зубрёну на плечо, – наш новый чхион! Наконец-то Зубрёнов род снова в духе! И он чует врага за версту!

– Апч-хи! – чхнул Зубрён, и вокруг разошёлся терпкий чесночный запах.

Мишка зажал нос:

– Какой же он шпион? То есть чхион?! От него же разит на километр?

– Молчать! – гаркнул на ребят Вярус.

– Чесночный чхион уже тоже пошёл не тот. Нюху нет того, что раньше, остроты, – добавил Макуш напряжённо вглядываясь в даль.

– Китайский, значит, – иронично предположил Мишка.

– Ладно, пошутили, и хватит! – сказал Макуш. – Идите, домой, восвояси. Некогда нам с вами лясы точить! – заявил он и указал подросткам на калитку.

– А мы, может, не хотим уходить! – запротестовал Антон.

– Вам здесь не место, – отчеканил Вярус.

–Землестражи! – крикнул Макуш. – Всем на всходку!

Антон скосился на Мишку:

– Никуда не пойдём! У них тут сходка намечается.

– Всходка, дурень! – поправил его Мишка, качнув головой

Глава 4. Ухтын

Мой сон прервался резким автомобильным гудком. Во дворе уже ожидал сосед, который возвращался из города в деревню, и я поспешил на выход. День пролетел незаметно. Я обзвонил друзей, позвал на реку купаться. Странно, но через полчаса на пляж пришло всего трое.

– Ну что, встретимся вечером? – спросил я уже по пути к дому Тёмыча.

– Не знаю, – странно ответил Артём Самсонов. – Возможно прошмыгну из дома.

– В смысле, прошмыгнёшь? Тебя что не пускают? – удивился я.

Самсонов здесь – мой лучший друг – пацан высокий, плечистый, легкий на подъём, смельчак. Мы сразу сошлись характерами и дружили с пяти лет.

Помню, когда меня впервые отправили на лето к Окрейше – мне было не по себе. Я боялся её сначала, свою бабушку. Её странную, висячую родинку у носа, и то, как она шепчет вечерами заговоры от болезней и растирает байбачьим жиром простывших людей – это не на шутку пугало меня. Потом я привык к этим ритуалам, потому что сам ощутил в себе дар.

– А, такие дела, – прервал мои воспоминания Артём. – Видел как на реке мало пацанов?

Я насупил брови: – Ну, поразъехались, что такого…

Самсонов отрицательно покачал головой, плотно сжав пухлые губы.

– Повсюду странное творится. В реке, в полях, даже на собственных огородах – местным мерещатся сущности, – как будто сам себе не веря, произнёс Артём. – Я когда услышал это, думал бред. Хорроров насмотрелись. Но даже мой дядька, непьющий и вообще, доктор. Ветеринар! Поехал неделю назад ночью по вызову в соседний посёлок через Белую гору, так вернулся, сам, как мел. Зашёл в дом, сел и молчит, а потом вдруг как ляпнет: « Мутанты, говорит, у нас в районе появились. В курганах живу. Сами белые, с кротовьими лапами и носом, туманными, молочными глазами. Как есть – чудь белоглазая!».

Я в ступоре выслушал рассказ.

– На поле, что за церковью круги появляются, спиралями, а внутри лабиринт. Через день-два исчезают. И гул оттуда идёт ночью, словно из-под земли. Вот так-то.

– Ясно, – только и ответил я. – Поживём, увидим…

– Поживём, поживём, – повторил натужно Артём. – Только некоторые ольховские уже дома продают, в город собрались. Говорят, мол, работу предложили. Сразу пяти семьям, – ухмыльнулся он. – Только одна Окрейша молчит, хоть и живёт на самой окраине, ближе всех к Редкодубу. Ворожея, одним словом, бабка твоя, – скосился Самсонов на меня. – Так что ты не обижайся, может быть так, что вечером никто и не придёт к твоему двору, – пояснил Артём.