Чтение онлайн

Тем временем в 1966–1967 годах также по рекомендации МВК была проведена реформа оптовых цен, в основу которой был положен принцип возмещения отраслевых издержек производства, и лишь затем Совет Министров СССР принял пакет новых Постановлений: «О мерах по дальнейшему улучшению кредитования и расчетов в народном хозяйстве и повышению роли кредита в стимулировании производства» (03.04.1967), «О переводе совхозов и других государственных сельскохозяйственных предприятий на полный хозрасчет» (13.04.1967), «О переводе предприятий Министерства гражданской авиации на новую систему планирования и экономического стимулирования» (07.06.1967), «О переводе железных дорог Министерства путей сообщения на новую систему планирования и экономического стимулирования» (23.06.1967), «О переводе предприятий Министерства морского флота на новую систему планирования и экономического стимулирования» (07.07.1967) и «О переводе предприятий речного транспорта союзных республик на новую систему планирования и экономического стимулирования» (07.07.1967) [275] , которые составили правовую базу дальнейшего проведения реформы. При этом, как заметил профессор Р. А. Белоусов, «пересмотр оптовых цен запоздал минимум на два года», а план 1968 года был по-прежнему «составлен в старых ценах, не увязанных с новыми условиями хозяйствования» [276] .

В начале июня 1967 года Президиум Совета Министров СССР рассмотрел первые итоги работы предприятий в новых условиях и скорректировал свою программу дальнейшего совершенствования планирования и экономического стимулирования. Госплану СССР совместно с Минфином, Госснабом, ЦСУ и Госкомитетом по вопросам труда и заработной платы было поручено изучить практику применения системы экономического стимулирования и дать свои рекомендации. Для выполнения этой работы по указанию Н. К. Байбакова было создано 65 комплексных групп в составе 436 специалистов, которые быстро выявили целый ряд общих недостатков, характерных для всех производств, перешедших на хозрасчет [277] . Среди основных недостатков были названы медленное составление документации о переходе на новую систему в самих министерствах и ведомствах, и, как следствие этого, серьезные отставания в реорганизации систем планирования и хозрасчета, а также материального поощрения работников. Кроме того, со всей очевидностью стали проявляться и первые признаки так называемого «бюрократического рынка», т. е. системы согласований, построенной на обмене услугами, а также очень слабая работа Госпланов трех союзных республик — Украинской (П. А. Розенко), Армянской (Е. Т. Асцатрян) и Таджикской (К. М. Махкамов), — которые сообщали в центр о переводе на новую систему неподготовленных предприятий, не выполнивших даже собственные обязательства по основным плановым показателям.

Тем не менее уже к концу 1967 года по новой системе хозрасчета работали 7 200 крупных промышленных предприятий во всех регионах страны, на долю которых приходилось почти 38 % всей промышленной продукции. Затем этот процесс, особенно после выхода двух новых Постановлений Совмина СССР — № 520 «О переводе эксплуатационных предприятий и производственно-технических управлений связи системы Министерства связи СССР на новую систему планирования и экономического стимулирования» (08.07.1968) и № 416 «О совершенствовании планирования и капитального строительства и об усилении экономического стимулирования строительного производства» (28.05.1969) — заметно ускорился [278] . Уже в 1968 году на принципах хозрасчета работали 27 000 предприятий, где производилось 72 % всей промышленной продукции, в 1969 году — 32 000 предприятий, которые выпускали уже 77 % всей промышленной продукции, и, наконец, в 1970 году — более 41 000 промышленных предприятий (заводы, фабрики, порты, шахты и рудники), на долю которых приходилось почти 95 % прибыли и 93 % общего выпуска промышленной продукции в стране.

Вместе с тем по мере включения все большего числа предприятий в новые условия хозяйствования более четко стали проявляться многие скрытые противоречия. Одно из таких противоречий состояло в том, что все отраслевое планирование по-прежнему являлось прерогативой союзного Госплана, а не самих министерств и ведомств. И в результате возникла порочная практика, когда министерские чиновники в пику новой системе управления продолжали спускать своим подопечным предприятиям прежний набор тех показателей, которые уже были исключены из списка обязательных нормативов. Кроме того, они довольно часто и необоснованно меняли утвержденные планы без их согласования с руководством предприятий, не обеспечивая выполнение плана необходимыми материальными и финансовыми ресурсами. Более того, оценка качества работы предприятий по объему получаемой прибыли привела к тому, что несущественное изменение качества или технического уровня продукции становилось поводом для установления значительно более высоких плановых, а значит, и отпускных цен. На этот «парадокс» уже тогда указали целый ряд экономистов, в частности начальник отдела по внедрению новых методов планирования и экономического стимулирования Госплана СССР Николай Емельянович Дрогичинский — в своей статье «О ходе хозяйственной реформы», опубликованной в журнале «Вопросы экономики» в марте 1968 года [279] .

Между тем именно в этот период развернулось широкое слияние мелких и средних предприятий и создание крупных производственных объединений — «социалистических концернов», которые по факту уже давно были связаны между собой либо тесной производственной кооперацией по выпуску готовой продукции, либо комплексной переработкой сырья. Более того, во исполнение очередного совместного Постановления ЦК КПСС и Совета Министров СССР № 760 «О мероприятиях по повышению эффективности работы научных организаций и улучшению использования в народном хозяйстве достижений науки и техники» (24.09.1968) [280] начался процесс создания еще одной новой формы хозяйствующего субъекта — Научно-производственного объединения, где головной структурой стал Научно-исследовательский институт [281] . По оценкам профессора Р. А. Белоусова, к концу 1970 года было создано 608 таких ПО и НПО, объединивших 2564 промышленных предприятия страны, в том числе такие легендарные НПО, как «ЗИЛ», «АЗЛК», «ГАЗ», «ВАЗ, «Уралмаш», «Электросила», «Большевичка» и «Позитрон» [282] .

При этом проведение экономической реформы никоим образом не отменяло утвержденных планов капитального строительства и ввода в строй новых объектов и производств. По данным официальной статистики, за годы VIII-й пятилетки было построено более 1900 промышленных предприятий, в том числе Западно-Сибирский и Карагандинский металлургические комбинаты, Альметьевский и Волжский трубные заводы, Гомельские суперфосфатный завод, радиозавод и химкомбинат, Братский алюминиевый завод, Ташкентское конструкторское бюро машиностроения, Киевский завод «Буревестник», первая очередь Волжского автомобильного завода, Барнаульский шинный завод, Уральский автомоторный завод, Борисовский инструментальный завод, Новополоцкий и Нижнекамский химкомбинаты, Иркутский кабельный завод, Липецкий чугунолитейный завод, Сарапульский электро-конденсатный завод, Череповецкий завод металлоконструкций, Харьковский завод тракторных двигателей, Куйбышевский азотнотуковый комбинат, Никопольский завод ферросплавов, Чебоксарский приборостроительный завод, Черниговский завод радиоприборов, Жуковский машиностроительный завод, Борисовский завод пластмассовых изделий, Дрогобычский завод автомобильных кранов, Черкасский авторемонтный завод, Волчанский агрегатный завод, Камовский завод электролитических конденсаторов, Ереванский автомобильный завод, Абовянский завод полупроводников, Карельский деревообрабатывающий комбинат, Измаильский целлюлозно-картонный комбинат, Лебединский горно-обогатительный комбинат, Одесский цементный завод, Могилевский комбинат силикатных изделий, Брестский чулочный комбинат, Волгоградские обувная и трикотажная фабрики, Череповецкая обувная фабрика, Шахтерская и Лениногорская трикотажные фабрики и другие промышленные гиганты. Тогда же в строй были введены Красноярская и Чебоксарская ГЭС, Костромская, Конаковская и Ириклинская ГРЭС, вторые очереди Ворошиловградской и Славянской ГРЭС, а также Криворожская, Бурштынская и Татевская ТЭС. Одновременно по инициативе министра энергетики СССР Петра Степановича Непорожнего было закончено формирование Единой энергетической системы Европейской части страны и Закавказья, в 1967 году создано Центральное диспетчерское управление ЕЭС и началось создание аналогичной объединенной Западно-Сибирской энергетической системы.

Несмотря на то что изначально в планы реформаторов не входил аграрный сектор экономики, новая система хозяйствования вскоре стала внедряться и в сельском хозяйстве страны. Уже 13 апреля 1967 года было принято очередное совместное Постановление ЦК и Совета Министров СССР № 319 «О переводе совхозов и других государственных сельскохозяйственных предприятий на полный хозяйственный расчет» [283] , в которым значились вполне конкретные задачи: 1) «осуществить постепенный перевод совхозов, племенных и конных заводов, птицефабрик, питомников, сельскохозяйственных опытных и учебно-опытных хозяйств и других государственных сельхозпредприятий на полный хозяйственный расчет»; 2) уже в текущем 1967 году Министерству сельского хозяйства СССР по согласованию с Советами Министров союзных республик перевести в опытном порядке «на полный хозяйственный расчет 390 совхозов и других государственных сельскохозяйственных предприятий»; 3) признать необходимым расширить хозяйственную самостоятельность совхозов и иных государственных сельхозпредприятий, переводимых на полный хозрасчет, и в связи с этим сократить число утверждаемых для этих хозяйств вышестоящими организациями показателей плана, ограничив их следующими показателями: «по производству — объем продажи государству важнейших видов продукции в натуральном выражении, по труду — общий фонд заработной платы и по финансам — общая сумма прибыли, ассигнования из бюджета и плата за производственные основные фонды сельскохозяйственного назначения»; 4) установить, что совхозы и другие госпредприятия, переведенные на полный хозрасчет, после определения размера платы в бюджет за производственные основные фонды производят отчисления из общей суммы прибыли: в фонд материального поощрения от плановой прибыли — 15 %, в фонд социально-культурных мероприятий и жилищного строительства — 10 %, в страховой фонд — 20 % и в фонд укрепления и расширения хозяйства — 10 %. Остальная часть прибыли (45 %) направляется на выплату премиальных по Всесоюзному соцсоревнованию, на финансирование прироста собственных оборотных средств, погашение банковских кредитов, финансирование централизованных капвложений, покрытие убытков жилищно-коммунального хозяйства и на другие затраты».

Это же Постановление устанавливало, что отныне все совхозы и другие государственные сельхозпредприятия, переведенные на полный хозрасчет, «обеспечивая выполнение государственного плана, самостоятельно решают все вопросы производственно-хозяйственной деятельности», в частности: 1) «планируют объем производства на основе плановых заданий по продаже сельскохозяйственной продукции», а также «договоров с заготовительными, торговыми, сбытовыми организациями и промышленными предприятиями с учетом продажи сверхплановой продукции; 2) планируют производительность труда, себестоимость продукции, численность работников и устанавливают наиболее рациональную структуру управления предприятием; 3) определяют штаты административно-управленческих и инженерно-технических кадров, а также сметы административно-управленческих расходов». Кроме того, всем совхозам и другим сельхозпредприятиям разрешалась свободная реализация «не принятых заготовительными организациями овощей, плодов, фруктов, ягод, винограда и другой скоропортящейся продукции, а также картофеля и птицы государственным и кооперативным организациям и на рынках», причем не только своей области, края и республики, но и за их пределами «по ценам, определяемым по соглашению сторон, с включением указанной продукции в выполнение плана продажи ее государству».

Кроме того, данное Постановление обязало Госбанк СССР (А. А. Посконов) «предоставлять совхозам и другим государственным сельхозпредприятиям», переведенным на хозрасчет, «долгосрочные кредиты на централизованные капитальные вложения производственного назначения на сроки и на условиях, установленных для колхозов»; «на капитальные вложения, осуществляемые за счет средств фонда укрепления и расширения хозяйства», «на строительство жилых домов и объектов культурно-бытового назначения в случае недостатка у хозяйств средств в фонде социально-культурных мероприятий и жилищного строительства» и т. д.

Наконец, в этом Постановлении начальнику ЦСУ СССР В. Н. Старовскому было указано «внести по согласованию с Министерством финансов СССР (В. Ф. Гарбузов), Министерством сельского хозяйства СССР (В. В. Мацкевич), Госпланом СССР (Н. К. Байбаков) и Госбанком СССР (А. А. Посконов)» все «необходимые изменения в государственную статистическую отчетность совхозов и других сельхозпредприятий, переведенных на полный хозрасчет, сохранив в ней такие показатели, как валовая продукция, производительность труда, численность работающих, средняя заработная плата, себестоимость продукции, рентабельность производства, и другие показатели, необходимые для анализа и оценки экономических итогов их работы».

Во исполнение данного Постановления уже к концу 1967 года на полный хозрасчет было переведено 40 % всех совхозов и других госпредприятий, в частности конные и племенные заводы и птицефабрики. Эти шаги не только способствовали изменению прежнего порядка начисления заработной платы работникам государственных сельхозпредприятий, но и позволили впервые отказаться от старой системы оплаты труда колхозников по трудодням и перейти к ежемесячной его оплате наличными деньгами по тарифным ставкам соответствующих категорий работников советских хозяйств. С этой целью во всех колхозах был создан специальный фонд, который формировался либо за счет собственных доходов, либо, при их нехватке, за счет государственного кредита. Кроме того, новые условия хозяйствования в колхозах, расширение их самостоятельности в определении собственной экономической политики, заметный рост «управленческой демократии», предполагавшей выборность не только всех членов правления и председателей колхозов, но также бригадиров и руководителей других подразделений, получили свое отражение в новом «Примерном уставе колхозов», который был принят в ноябре 1969 года на III съезде колхозников СССР в Москве и утвержден совместным Постановлением ЦК и Совета Министров СССР за подписью Л. И. Брежнева и А. Н. Косыгина. Этот документ заменил довоенный «Примерный устав сельскохозяйственной артели», принятый в феврале 1935 года, и впервые закрепил права всех членов колхозов на гарантируемую зарплату и пенсионное обеспечение по старости. Также на этом съезде был избран Союзный совет колхозов, который возглавил министр сельского хозяйства СССР В. В. Мацкевич, в задачи которого входили обсуждение самых насущных вопросов колхозной жизни, обобщение опыта передовых хозяйств, выработка общих рекомендаций по развитию аграрного производства и т. д. [284] .