Чтение онлайн

– Она любила его до безумия, как и Джея потом. Она обожала своих «уси-пусечек», и когда кто-нибудь поддерживал её, всё было в порядке. Но стоило ей остаться одной, и ей становилось плохо. Брит была в эмоциональном раздрае, и часто срывалась, – говорит предельно близкий к ней источник. В отношениях с детьми Бритни сильно не хватало уверенности, и вскоре она почувствовала, что ничего у неё не выйдет. Психотерапевта это не удивляет:

...

Мы там не были и не знаем подробностей, но прежде она встречала только восхищение, старалась соответствовать этому образу, и вдруг её выставляют плохой матерью. Плачущий ребёнок – дестабилизирующий фактор, он сильно действует на её и без того расшатанные нервы. Поскольку Бритни не способна успокоиться самостоятельно, она переживает, и её нервное состояние передаётся ребёнку, от чего он плачет ещё громче. И что получается? Мама чувствует себя неудачницей, потому что не может даже утешить собственное дитя. Бритни не может решить даже свои проблемы, не говоря уже о рыдающем ребёнке. Можете себе представить, как тяжело эта ситуация даётся ей, стремящейся быть идеальной матерью?

Ещё важнее, что когда ребёнок плачет, в Бритни просыпается страх, ведь этот звук напоминает ей о собственных мучениях. Он возвращает её в страдания, испытанные в детстве. Но теперь, будучи матерью, она не может спрятаться. Ей приходится как-то справляться, но она не знает как, потому что умеет только убегать в фантазии или в выступление. Бритни не знает, как в такие моменты контролировать свои чувства, и выдаёт слишком сильную реакцию, потому что родители не показали ей на собственном примере, как решать проблемы. Внешний хаос порождает внутренний. Не способная что-либо предпринять, она «выключается», не делает ничего. Для женщины, которая искренне любит своих детей и заботится о них, это очень тяжёлая ситуация.

Пытаясь разобраться с внешним и внутренним давлением, Бритни узнаёт, что ждёт незапланированного ребёнка, Джейдена-Джеймса. Друзья рассказывают, что Бритни «распереживалась». Линни заявила, что случайные беременности – «Божий промысел». В её словах Бритни услышала завуалированное благословение. Никто не думал о том, что второй ребёнок родится в хаосе, с которым борется мать – так повторилась история её детства.

Однажды, когда Линни сидела с Шоном-Престоном, Бритни выбрала момент перевести дух, вдали от проблем, вдали от папарацци. Она поехала в бар под названием «Лунные тени», на горной дороге в Малибу; он известен тем, что однажды здесь арестовали пьяного Мела Гибсона, и тот начал разглагольствовать о евреях. Бритни хотелось тишины, чтобы утих шум в голове. Она села в тесном дворике на обрыве скалы, нависающей над океаном. Как рассказал бармен, она выпила пять коктейлей «Малибу» с ананасовым соком, один за другим. Она ни с кем не заговаривала, просто сидела в одиночестве и смотрела на океан.

Когда её спросили, что она празднует, она ответила: «Я снова беременна».

В тот вечер Бритни оставила свой «Мини-Купер» на стоянке, за ней приехала ассистентка. В тихом заведении посреди дня её не узнал ни один фанат; ни один фотограф не увековечил этот момент. Почти свобода. Но Бритни чувствовала, что у неё ничего не выходит. Женитьба и материнство, на которые она возлагала столько надежд, обернулись лишней ответственностью, только усугубившей давление. Её жизнь никогда не будет, не может быть «нормальной», как ей того хочется.

Источник, которому Бритни в то время поверяла свои мысли, рассказывает:

– У неё было чёткое представление, какой должна быть замужняя жизнь. Она идеалистка, а реальность оказалась совсем другой. Она считала, что муж и отец должен разделять с ней отвественность, и она заявила Кевину об обязанностях, которые он, по её мнению, не выполняет. Ей было плохо, а он у неё на глазах носился за славой. Она увидела в этом свидетельство того, что он её не любит, что она для него недостаточно хороша. Тогда как Кевин считал, что тоже занят нужным делом – зарабатывает деньги. На душе у Бритни было тяжко, она поняла, что у всего есть своя цена, и что она для всех – вложение денег. Если сфотографировать, как она неправильно обращается с ребёнком, с этого можно хорошо получить. А знаете, что самое смешное? Деньги для Бритни вообще не играли роли. Ей хотелось счастья и крепкой семьи. Мне кажется, Кевин считал, что она пытается контролировать его.

В результате начались яростные ссоры, и Кевин с головой ушёл в работу. От этого Бритни ещё сильнее почувствовала себя в изоляции. Друзья Кевина говорят: «Как ни кинь, у него всюду выходил клин». Бритни со своей привычкой всё анализировать тут же начала искать ответы. Она спрашивала вслух: «Как узнать, что человек на самом деле тебя любит?» Ей хотелось, чтобы Кевин доказал свою любовь, но она установила такие высокие стандарты, что он до них не дотягивал. Однажды Бритни обратилась к подружке, не понимая, что теперь предпринять.

– Что мне делать? Что делать? – спрашивала она.

Источник рассказывает:

– Если вы видели, как мать так крепко прижимает к себе ребёнка, честное слово, вы не могли не узнать в этом простом жесте подлинную любовь. Вот что Бритни чувствовала к детям. Ей не нужны были няньки вокруг, хотя она и прислушивалась к их советам. Она хотела смотреть и учиться, и делать всё самой. В Бритни есть прекрасное человеческое начало, но в некоторых ситуациях её одолевает неуверенность. У неё по глазам читалось, что она запуталась, она украдкой пролила немало слёз. Публика наблюдала за женщиной под сильным давлением, а не за плохой матерью. У неё большое сердце, и люди должны об этом знать.

Бритни признаёт, что во время беременности Джейденом-Джеймсом была «эмоционально раздавлена». В ожидании второго сына она решила сделать заявление, опровергающее освещение в СМИ, которое, по её словам, «перешло все границы».

«Знаете что? Я – хорошая мать, но я не идеал. Я просто человек», – сказала она 15 июня 2006 года корреспонденту Эн-Би-Си Мэтту Лоэру в интервью, снятом у неё дома.

Раньше в ней боролись «исполнитель и человек», теперь – хорошая мать, какой она стремилась быть, и плохая мать, какой её рисовали. Общественная и личная жизнь породили в ней очередной внутренний конфликт.

Бритни делала хорошую мину, но на самом деле перед камерами сидела страдающая женщина, которой приходилось не только оправдываться за все происшествия с детьми, но и обсуждать перспективы своего брака, в долговечности которого сомневалась вся жёлтая пресса. Она стояла на том, что замужняя жизнь – это здорово, что она поддерживает Кевина в работе над альбомом.

В конце мая 2006 года она у себя на сайте опубликовала стихотворение. Бритни, как и ее мать Линни, часто записывала в дневник мысли, строчки и куплеты, но именно этот стих под названием «Воспоминания о том, кто я», она решила открыть чужим глазам. Он был наполнен язвительностью и открытыми упрёками близкому человеку. Она говорила, что хватит боли, хватит цепей, что «мы следуем глупым примерам», а речь шла о том, что её тянут вниз, манипулируют ею, подавляют её «те, кого ты вроде бы любишь».

Чтобы составить список подозреваемых, кто мог бы вызвать у Бритни столько страдания и недоумения, нужна была Агата Кристи. Но стих продолжался: «Вспомни Библию, грехи отца… Что ты делаешь… Передаёшь их… Неудивительно… что я потеряла корону».

Журналисты решили, что речь идёт о Кевине, но тут они скорее выдавали желаемое за действительное. Хотя у них в отношениях не всё было ладно, всё-таки публично она старалась склеить их обратно.

Пожалуй, не так важно, о ком она говорит, куда интереснее зашифрованное послание: про то, что её заставляют чувствовать вину, заковывают в цепи, что ей больно, её подавляют, ею манипулируют, она ощущает себя слабой… Но она сказала, что освободится, и «посмотрим, кто улыбнётся теперь».