Чтение онлайн

Только вот она не улыбалась. Наоборот, она тайком неудержимо плакала.

В интервью для Эн-Би-Си она не сдержала слёз, когда Мэтт Лоэр спросил:

– Есть ли способ вынудить папарацци оставить вас в покое?

– Не знаю, – сказала она сквозь слёзы, – Не знаю… Хоть бы они отвязались от меня.

Бритни-человеку приходилось нелегко. Мэтт Лоэр спросил, почему она, несмотря на явные страдания, продолжает утверждать, что её жизнь прекрасна, что ей «повезло»?

– Потому что я верю, я пришла в этот мир с какой-то целью, – сказала она.

– И что это за цель? – спросил он.

– Не знаю, до сих пор её ищу.

Бритни не могла принять мысль, что расстройства и недомогания, мучающие её, порождены ею самой, что они родом из детства и подпитываются её работой. В тисках внутреннего хаоса она верила, как её учили верить, что это лекарство прописано ей Божественным Провидением. Она не понимала этого, не видела в этом смысла. Но её фатализм показывал: она думает, что выбора нет и всё предрешено.

Более того, ей нужно было верить в это зерно надежды. Иначе смысла нет вообще. В то лето 2006 года ей оставалось лишь вцепиться в якорь дома, замужества, детей. Не лучшая опора, и до счастья ей было далеко, но они хотя бы поддерживали её на плаву, сохраняли ей рассудок.

11. Потерянная девочка

Я не хотела осознавать реальность… я убегала.

«Бритни: под запись», MTV, 2008 г.

В сердечных вопросах звёзды, как и простые смертные, сначала воображают невесть что, а потом устраивают сцены. Даже больше, складывается ощущение, что на этом построена добрая половина пиара. Однако в реальной жизни, если вы хотите понять смысл поступка, надо прочесть его эмоциональный подтекст. Так что когда Бритни 7 ноября 2006 года, всего через восемь недель после рождения Джейдена-Джеймса, подала на развод, несомненно, это был залп из всех орудий по амбициям Кевина, нож, приставленный к горлу с требованием что-то поменять.

Близкие друзья Бритни утверждают, что заявление на развод по причине несовместимости было последним средством, потому что просьбы, уговоры и слёзы результата не дали. Они говорят, что всю ситуацию надо воспринимать как необдуманную проверку любви Кевина женой, страдающей, не способной простить, что он, по её мнению, предал их «жили они долго и счастливо».

По гамбургскому счёту Бритни ничем не рисковала, если учесть, что «она не могла выносить, что он всё время работает, и что ей было терять?» И вся ситуация вполне укладывается в натуру Бритни, которая всегда поступала импульсивно, не взвешивая последствия. Если вам кажется, что это перебор, вспомните, что у Линни Спирс в 1980-м эта стратегия сработала. Когда она подала на развод с Джейми, он прибежал назад. Увы, в 2006-м всё пройдёт иначе.

Буквально на следующий день, 8 ноября, когда Бритни была в Нью-Йорке, Кевин нанёс встречный удар. Он согласился на развод и потребовал единоличной опеки над сыновьями.

Пускай она готова была потерять Кевина, ей и в голову не могло прийти, что он отнимет у неё детей. Ей-то казалось, что она сидит дома и растит потомство, пока он носится не пойми где в погоне за славой. Это оскорбление переполнило её чашу.

– Бритни пришла в ярость, – говорит компетентный источник. – Она засыпала своих мальчиков поцелуями, обнималочками. Были трудные моменты, но в Шоне и Джее заключалась вся её жизнь.

Дома, в Луизиане, тётя Ченда поняла, что заявление Кевина выбьет Бритни из колеи:

– Семейные ценности заложены в самую основу Бритни, что бы там ни происходило, – говорит она. – В эту пору дети были для неё всем. Зная, как она их воспринимает, я даже представить не могу, какой страх её одолел.

На людях Бритни делала хорошую мину и держала себя в руках: снова игра на публику. Через день после подачи на развод она поехала в Нью-Йорк, чтобы помириться с Ларри Рудольфом – менеджером, который остался не у дел, стоило Кевину появиться на горизонте. Теперь Бритни вернулась к своему наставнику, и они пошли развлекаться на Манхэттен, кататься на коньках в Рокфеллеровском центре. Снова Ларри бросил ей спасительный круг, на этот раз после того, как разбились её романтические мечты. Она больше не чувствовала себя ценной и любимой; брак обернулся трамплином для Кевина. Так если в нормальной жизни ничего не получается, может, вернуться к звёздной?

Через две недели она согласилась представлять победителей на American Music Awards 2006. Церемония, которую вёл Джимми Киммел, шла в прямом эфире на канале Эй-Би-Си. С того момента, как стало известно о разводе, она впервые появилась на публике, так что можно простить людям, что они решили: она счастлива избавиться от мужа. Шоу началось. Пока шли титры, Бритни в изящном кремовом платье за кулисами ждала сигнала.

Стоя наготове, она поглядывала в монитор – и увидела, на что смотрит вся страна: первый скетч, где псевдо-Кевина сунули в ящик и бросили в море с подъёмного крана. В пожелании «доброго пути» его описали как «первую в мире звезду без единого хита».

Фанаты и знаменитости в зале ревели, потому что следующей должна была выйти Бритни. Люди сочли, что всё происходит с одобрения Бритни, но она за сценой «вызверилась», как сказал один из звукооператоров. Представители «Джайв Рекордз» тоже обалдели, но исправлять ситуацию было поздно: заставку уже отправили в эфир, до выхода Бритни оставались считанные секунды.

Оставаясь профессионалом, она оправила платье, натянула улыбку и вышла под восторженные аплодисменты, которые длились почти полминуты.

– Я так рада быть здесь! – проворковала она, когда шум стих, и вручила награду Мэри Джей Блайдж как «Лучшей исполнительнице соула и R&B».

За кулисами изящная походка Бритни превратилась в свирепый топот. Её никто не предупредил об этой шутке, она не хотела иметь с ней ничего общего. Её помощники пытались даже вырезать её из повтора трансляции для западного побережья через три часа, но она пошла в эфир как есть. Злость Бритни превратилась в слёзы. Она знала, что Кевин не так всё поймёт.

Этот прикол задумал ведущий Джимми Киммел. В свою защиту он говорит, что у Бритни и Кевина «отличное чувство юмора». Сложно его обвинять. За два месяца до расставания эта парочка сама сделала скетч для MTV Video Music Awards 2006, где они шутили по поводу своих детей, изображая, что не знают, кто приглядывает за Шоном-Престоном.

Но дело тут не в двойных стандартах. Бритни разозлилась, потому что меньше всего ей хотелось усугублять и без того сложное положение. Но всё плохое случилось. Кевин почувствовал, что его предали. Бритни была раздавлена. Она понимала, что он будет биться за детей, а одна перспектива потерять их выматывала душу не хуже того, что творилось вокруг.

...

Бритни не может справляться с кризисами, одна угроза лишиться любви детей, той стабильности, которую они дают, наложилась на её собственную детскую травму. Её хрупкая, тревожная личность от одной этой мысли лишилась всех точек опоры. Мы уже видели, что в моменты горя, когда её одолевает тревога, у неё есть только один защитный механизм. Она убегает, прячется в роли исполнительницы, погружённой в мир фантазий, потому что не может выдержать эмоциональной нагрузки реальности.