Бритни: Изнанка мечты
Шрифт:
В то время миром фантазий была тусовочная сцена Голливуда, и Бритни решает нырнуть в неё с двумя уникальными персонажами: светской львицей Пэрис Хилтон и актрисой Линдсей Лохан. С Пэрис она познакомилась раньше, когда гуляла по клубам Лос-Анджелеса со старыми друзьями, промоутерами и стилистами. Вряд ли эти две тусовщицы могут стать добрыми самаритянками для человека, погрязшего в личном кризисе, но Бритни хотела лишь зарыть голову в песок. С её точки зрения, все её попытки обрести равновесие кончились ничем; ни замужество, ни дети не стали спасением.
В такие моменты её одолевает тревожность, и она старается все ночи проводить в обществе людей. Так было ещё до прихода славы, когда она спала с Линни, и в её первом европейском турне. Лишившись всего показного, испытывая сомнения в себе, Бритни-человек превращается в тень Бритни-исполнительницы. Будто, сняв униформу, она съёживается, теряет свою личность. Так что в клубной сцене она нашла себе компанию и оставалась в ней до четырёх часов утра. Потом надо всего пару часов подождать до восхода и начала нового дня. Внешне для матери двоих детей погружение в тусовки кажется дурацким решением, но Бритни всегда именно так обретала покой, к тому же непрерывное общественное внимание для неё стало привычным образом жизни.
Папарацци не могли устоять перед возможностью подтолкнуть поп-звезду к пропасти. С камерами наперевес они ждали, когда колосс упадёт с пьедестала. Утром, днём, вечером, стоило Бритни поехать куда-нибудь, за ней неслись 30 машин. Не все понимают, что «папарацци» – не просто толпа рьяных фотографов; это название сложного механизма, выстроенного из отлично скоординированных профессионалов. Шпионы умеют сотрудничать: у каждого из 30-и человек была рация. По нажатию кнопки вся сеть приходила в движение, следуя в тени за каждым шагом Бритни. Даже если надо было пройти всего десять метров, она была лишена такой роскоши, как личное пространство – её окружали, душили объективы и слепящие вспышки. Ей оставалось только, опустив голову, смотреть под ноги. Представьте себе забитый вагон метро, где каждый пассажир уставился на тебя, сжимая камеру. Причём эта картина повторяется всегда, стоит тебе показаться на людях.
За рулём звезда превращается в лису на «Мерседесе» или «Лексусе», а по пятам несутся гончие на внедорожниках, плотным строем, бампер к бамперу. Настоящая волна трафика, 30 машин с Бритни в авангарде, ломится по Голливуду, не обращая внимания на правила дорожного движения, потому что штраф – ничто по сравнению с ценой хорошей фотографии. Но стоит Бритни притормозить на светофоре, и погоня замирает; перекрёстки и дорожные развязки напоминают гоночный старт, автомобили стоят на три ряда в ширину и на десять – в глубину, и на поул-позиции газует Бритни. Эта гонка началась, когда она на пляже в Санта-Монике представила им будущего мужа.
Чтобы дать правильную оценку этому ежедневному сценарию, посмотрим вот на что. Такие кинозвёзды, как Дженнифер Энистон и Шарлиз Терон, ничего не делают для привлечения внимания, однако за ними регулярно таскается четыре-семь папарацци. Но Бритни в плане внимания СМИ – как принцесса Диана американского розлива, она привлекает серьёзную публику. Если она плачет, кричит или умоляет оставить её в покое, это даже хорошо: можно сделать яркий снимок.
Но Бритни в то время не делала ничего, чтобы облегчить свою участь. Она носится по клубам, таким, как «Лисий хвост», «Хайд», «Аббатство» или «Зона», и камеры снимали всё подряд. Они самым мерзким образом подловили, как она выбирается из машины, сверкая промежностью без трусиков и шрамом от кесарева сечения. В другой раз она блевала себе на майку.
Из приличной исполнительницы она превратилась в свирепую тусовщицу, заказывающую виски с колой; в мутноглазую, всклокоченную принцессу. Никакие ухищрения Ларри Рудольфа по спасению имиджа больше не срабатывали, он быстро осознал, что даже его квалификации недостаточно, чтобы контролировать её разрушительное поведение.
Тем временем Кевин Федерлайн сидел дома, общался с нянями и бабушкой Линни Спирс. На фоне борьбы за опекунство сравнение очевидно. Бритни настаивала, что СМИ «раздувают» каждый её шаг и создают «искажённое представление обо мне», но она забыла главный урок: в Голливуде ценят именно видимость.
Её личной помощницей в ту пору стала 23-летняя Кайли Мачадо, попавшая в платёжную ведомость через две недели после подачи заявления на развод. Тенью ходившая за Бритни с декабря 2006-го по конец февраля 2007-го, Кайли изнутри наблюдала жизнь в самый травматичный период, и в 2008 году, когда закончился её контракт, она решила рассказать о ней, потому что ей кажется, что все искажают истинное положение дел. Она верит, что только те, кто был там, могут дать подлинную, беспристрастную картину событий, если речь идёт не о бренде, а о том, чтобы по-настоящему понять человека.
В окружении Бритни царила текучка кадров, так что Кайли далеко не единственная ассистентка, промелькнувшая на горизонте, но она стала у Бритни любимицей, от неё не было тайн. Родители и менеджеры смеются над этой мыслью, но когда Кайли говорит, что посторонние не понимали, что происходит, она в том числе имеет в виду Линни, Джейми и Ларри Рудольфа. Как станет ясно, в лагере, трещащем по швам под давлением страдающей, мятежной Бритни, царили серьёзные разногласия на тему, как лучше поступать.
– Я работала с ней четыре месяца, когда Джей был трёхмесячным, – рассказывает Кайли. – Я была рядом каждый день, и я готова бросить вызов любому, кто скажет, что Бритни разрушили наркотики и алкоголь.
В свете грядущих событий она подчёркивает ряд важных моментов. По её словам, в декабре 2006-го и январе 2007-го Бритни тосковала, мучалась от одиночества, и «напилась пару раз», но не больше, чем любой человек, переживающий трагедию. По её взвешенному мнению Бритни не нужно было класть в реабилитационный центр, но «к сожалению, мама и менеджер решили, что она пошла вразнос».
Из мемуаров Линни видно, что она верила: корень проблем дочери – послеродовая депрессия и разбитое сердце, которые «довели её до срыва». Она пишет: «Я тогда не знала до конца – а кто-нибудь знал? – как сильно дочь страдает на самом деле».
Бритни стала анализировать причины, почему её брак распался, что пошло не так и какую роль сыграла она сама. Ответы придут не сразу, но к 2008 году, они с Кевином дадут каждый своё продуманное объяснение: Бритни в документальном фильме «Под запись» в декабре, Кевин в тот же месяц – в журнале «Пипл». На вопрос, что же случилось, он сказал, что был в турне, продвигал свой диск, стараясь быть «кормящим отцом… обеспечивающим свою семью», и тут «как гром среди ясного неба» пришло заявление на развод. Он объяснил, что изо всех сил пытался быть мужем и отцом, больше работать дома: «Не знаю, наверное, этого было мало».
Бритни же на вопрос, как она дошла до жизни такой, сказала: «Не знаю, что мне с собой делать. Мы построили в Малибу дом мечты… с бассейном, большим двором для детей, я вкладывала в них всю душу, жила этим. Он начал записывать альбом… ушёл в свои дела, и я больше его не видела. Когда так вышло, я как-то растерялась. Когда всё закончилось, мне стало так одиноко».
* * *
В декабре 2006 года, после заявления на развод, манёвров с опекой над детьми и тусовок, оставшись в одиночестве, Бритни организовала свидание вслепую с моделью по имени Айзек Коэн. Первым делом СМИ, глядя на его точёное лицо и бородку, сочли, что он похож на Кевина. Потом журналисты нашли школьную любовь Айзека, Дженнифер Сайпел, и сравнили её с тем, как Бритни выглядела в 1999 году. Потом Дженнифер рассказала: Айзек в своё время считал её так похожей на поп-звезду, что в шутку называл её «Бритни».