Чтение онлайн

Алехандро застонал.

— Это не ты, Лили. Делай любую работу, какую захочешь, но я думаю, тебе очень быстро надоест.

— Если у меня будет база языка, я смогу найти место, куда могу податься как волонтёр. Своего рода постоянного волонтёрства.

Он наклонил голову.

— Пока не бросай. Подумай об этом.

Я встала.

— Я собираюсь пойти и поплавать.

Он покачал головой.

— Постой. Я хочу подарить тебе кое-что.

Что ж, это было удивительно. У меня было все, что я хотела, и даже немного. Что ещё он мог мне дать?

— Правда?

— Этот взгляд на твоём лице говорит мне, что мне нужно дарить тебе больше подарков. Думай об этом как о нашем двухмесячном юбилейном подарке.

Это было ещё более удивительным, чем подарок.

— Прошло два месяца?

Мне нравилось, когда на его лице играла сардоническая улыбка. Это всегда означало он собирался сказать что-то забавное.

— Это кажется длиннее или меньше время?

— Меньше времени, я думаю. Мне кажется, что это только недавно произошло. Но я уверен, что это не так. Мы женаты уже целых два месяца. — Он подошёл ко мне с сумкой в руке. — В нормальном браке мы всё ещё были бы в нашем медовом месяце.

— Это долгий медовый месяц. Большинство пар возвращаются к работе задолго до два месяца. У них есть неделя, может быть, две.

Алехандро покачал головой.

— У моей жены должен быть год. У тебя нет ограниченного времени.

Я пожала плечами.

— Это не похоже на то, что мы в традиционном браке. В любом случае, что бы мы сделали со всем этим временем?

— Узнали бы друг друга ещё лучше, хотя я люблю наши утренние и вечерние разговоры. Я с нетерпением жду их каждый день.

Я тоже.

— Что это? — я посмотрела на сумку.

Он поднял её.

— Открой.

Я сделала, как он сказал, вытащив M&P Shield, пистолет, с которым я была знакома. У него был предохранитель для большого пальца, и я уверена, что другие функции я ещё не обнаружила.

Алехандро улыбнулся мне.

— Теперь я хочу, чтобы ты пообещала мне, что в том маловероятном случае, если кто-нибудь придёт сюда и снова захлопнет дверь, ты спрячешься в шкафу. И только тогда, если они найдут шкаф, ты их застрелишь. Пока здесь не установят комнату паники, а потом ты будешь прятаться там и тебя вообще никто не сможет достать.

Я уставилась на легкое ружье в руке, и снова на меня нахлынули слёзы. Я научилась хорошо их скрывать. В этой жизни слёзы не приветствуются. Они просто заставят меня казаться слабой. Даже когда Хавьер сказал мне, что я могу плакать в тот день, когда полетели пули, я знала, что лучше ему не верить. Я точно не поддалась бы им сейчас, даже если бы мне хотелось плакать по другой причине.

— Это так продуманно и именно то, что мне нужно. — Я улыбнулась ему. — Спасибо. — Не задумываясь, я наклонилась и поцеловала его в щеку, как и поступила бы с любым другом. — Так мило с твоей стороны. Я буду чувствовать себя лучше с этим, но я обещаю не вести себя как герой, если это приведёт к тому, что меня убьют.

Его лицо стало пустым, как будто он исчез за щитом, который я не могла прочесть. Я отступила назад, осознав свою ошибку.

— Прости, Алехандро. Я не должна была тебя целовать. Я бываю глупо ласковой иногда. Я просто всех обнимаю и целую. Это больше не повторится.

Он протянул руку и схватил меня за запястье, когда я собиралась выбежать из комнаты.

— Мне это понравилось. Лёгкая привязанность, как у тебя с моими братьями. — Меня это поразило, но мне понравилось. — Не отказывайся от этого, если у тебя будет такое настроение, ладно?

Мы никогда не говорили о том, как мы спали по ночам. Это было похоже на то, священное пространство, которое мы определили только для себя. День был днем, ночь была ночью, и они никогда не смешаются.

— Хорошо. — Я улыбнулась ему. — Действительно, очень продуманно.

— Ты так удивлена этим, что мне явно нужно регулярно дарить подарки, — он отпустил мое запястье, и я постаралась не замечать теплого отпечатка, где его рука держала мою кожу.

— Ты, итак, даришь.

— Например? Что я тебе подарил?

Он действительно не понял?

— Алехандро, единственное, что тебе нужно было сделать, это жениться на мне. Ты мог решить запереть меня где-то, или морить голодом, или отправить меня куда угодно. Вместо этого ты был добр ко мне. Если всё не идеально, значит, такова жизнь. Ты сделал это соглашение очень приятным для меня. Спасибо за это. Мне некуда идти, или куда я хочу идти, но мне и не нужно больше вещей. Просто этого достаточно.

— Учитывая то, как обстоят дела, мне повезло, Лили. Ты могла бы быть совершенно другой, чем ты есть.

Я подняла пистолет.

— Теперь у меня официально есть всё, что мне когда-либо понадобится.

Он указал на мою руку.

— Тебе нравится твоё кольцо?

Я взглянула на простое золотое кольцо, которое носила с тех пор, как мы поженились.

— О, конечно. Оно красивое. Да, спасибо.

У него был точно такой же. Я понятия не имела, откуда они взялись или кто выбрал их для нас.

— У тебя нет обручального кольца.

— Мы же не обручались.

Почему этот разговор принял такой левый поворот?

— Обручились, но это было десять лет назад, и никого из нас там не было.

Он взял мою руку, чтобы провести по ней пальцем.

— Было ли это то, что ты хотела выбрать как своё кольцо?

Я вообще не думала об этом. Даже один раз.

— В смысле, наверное, нет? Но об этом действительно не стоит думать. Кому какое дело до моего кольца?

— Что бы ты выбрала? — Он как будто полностью проигнорировал то, что я ему сказала.

— Я не любительница чистого золота. Мне нравится платина, серебро ещё лучше. Но это чепуха. Этот прекрасен. — Я отдернула руку. — Всё в порядке. Не думай об этом больше. Сейчас я пойду купаться. Увидимся позже.

Я чуть не столкнулась с Хавьером, который ворвался в комнату.

— Привет, милая Лили, — Он говорил это в последнее время, добавляя что-то к моему имени. — Извини. — Он наклонился и поцеловал меня в губы. — Алехо, отец только что уволил Артуро.

Мой муж уставился на своего брата.

— Что?

— Да, дал ему пинка. Сказал ему убираться из Мексики, иначе он его убьет. Никто не может в это поверить.

Алехандро покачал головой.

— Зачем ему это делать?

Я не знала Артуро, и, если я сейчас выйду, они могли бы говорить друг с другом по-испански, что они больше предпочитали. Я стала лучше говорить по-испански, как будто могу говорить так же хорошо, как годовалый ребенок, но это было хоть что-то. Они никогда не жаловались, и это, опять же, было больше, чем я могла просить. Дома они разговаривали не на своем родном языке, просто ради меня. Пора было купаться. Я не думала, когда я плавала.