Будем как солнце!
Шрифт:
Слова любви
«Тебя я хочу, мое счастье…»
Из-под северного неба
Млечный путь
«Свеча горит и меркнет и вновь горит сильней…»
«Не буди воспоминаний. Не волнуй меня…»
Ночные цветы
«Ночью мне виделся Кто-то таинственный…»
Из книги «Тишина»
Лирические поэмы
1898
Есть некий час всемирного молчанья.
Мертвые корабли
Поэма (отрывки)
Прежде чем душа найдет возможность постигать и дерзнет припоминать, она должна соединиться с Безмолвным Глаголом, – и тогда для внутреннего слуха будет говорить Голос Молчания.
1
Между льдов затерты, спят в тиши морей Остовы немые мертвых кораблей. Ветер быстролетный, тронув паруса, Прочь спешит в испуге, мчится в небеса. Мчится – и не смеет бить дыханьем твердь, Всюду видя только бледность, холод, смерть. Точно саркофаги, глыбистые льды Длинною толпою встали из воды. Белый снег ложится, вьется над волной, Воздух заполняя мертвой белизной. Вьются хлопья, вьются, точно стаи птиц, Царству белой смерти нет нигде границ. Что ж вы здесь искали, выброски зыбей, Остовы немые мертвых кораблей? 5
«Мы плыли – всё дальше – мы плыли, Мы плыли не день и не два. От влажной крутящейся пыли Кружилась не раз голова. Туманы клубились густые, Вставал и гудел океан, – Как будто бы ведьмы седые Раскинули вражеский стан. И туча бежала за тучей, За валом мятежился вал. Встречали мы остров плавучий, Но он от очей ускользал. И там, где из водного плена На миг восставали цветы, Крутилась лишь белая пена, Сверкая среди темноты. И дерзко смеялись зарницы, Манившие миром чудес. Кружились зловещие птицы Под склепом пустынных небес. Буруны закрыли со стоном Сверканье Полярной Звезды. И вот уж с пророческим звоном Идут, надвигаются льды. Так что ж, и для нас развернула Свой свиток седая печаль? Так, значит, и нас обманула Богатая сказками даль? Мы отданы белым пустыням, Мы тризну свершаем во льдах, Мы тонем, мы гаснем, мы стынем С проклятьем на бледных устах!» 6
Скрипя, бежит среди валов Гигантский гроб, скелет плавучий. В телах обманутых пловцов Иссяк светильник жизни жгучей. Огромный остов корабля В пустыне моря быстро мчится, Как будто где-то есть земля, К которой жадно он стремится. За ним, скрипя, среди зыбей Несутся бешено другие, И привиденья кораблей Тревожат области морские. И шепчут волны меж собой, Что дальше их пускать не надо, И встала белою толпой Снегов и льдистых глыб громада. И песни им надгробной нет, Бездушен мир пустыни сонной, И только солнца красный свет Горит, как факел похоронный. Снежные цветы
1
В жажде сказочных чудес, В тихой жажде снов таинственных Я пришел в полночный лес, Я раздвинул ткань завес В храме гениев единственных. В храме гениев мечты Слышу возгласы несмелые. То – обеты чистоты, То – нездешние цветы. Всё цветы воздушно-белые. 2
Я тревожный призрак, я стихийный гений, В мире сновидений жить мне суждено, Быть среди дыханья сказочных растений, Видеть, как безмолвно спит морское дно. Только вспыхнет Веспер, только месяц глянет, Только ночь настанет раннею весной, – Сердце жаждет чуда, ночь его обманет, Сердце умирает с гаснущей луной. Вновь белеет утро, тает рой видений, Каждый вздох растений шепчет для меня: «О мятежный призрак, о стихийный гений, Будем жаждать чуда, ждать кончины дня!» 3
В глубине души рожденные, Чутким словом пробужденные, Мимолетные мечты, Еле вспыхнув, улыбаются, Пылью светлой осыпаются, Точно снежные цветы, – Безмятежные, свободные, Миру чуждые, холодные Звезды призрачных небес, Те, что светят над пустынями, Те, что властвуют святынями В царстве сказок и чудес. 4
Я когда-то был сыном Земли, Для меня маргаритки цвели, Я во всем был похож на других, Был в цепях заблуждений людских. Но, земную печаль разлюбив, Разлучен я с колосьями нив, Я ушел от родимой межи – За пределы и правды и лжи. И в душе не возникнет упрек, Я постиг в мимолетном намек, Я услышал таинственный зов, Бесконечность немых голосов. Мне открылось, что времени нет, Что недвижны узоры планет, Что бессмертие к смерти ведет, Что за смертью бессмертие ждет. 5
Ожиданьем утомленный, одинокий, оскорбленный, Над пустыней полусонной умирающих морей, Не похож на человека, я блуждаю век от века, Век от века вижу волны, вижу брызги янтарей. Ускользающая пена… Поминутная измена… Жажда вырваться из плена, вновь изведать гнет оков. И в туманности далекой, оскорбленный, одинокий, Ищет гений светлоокий неизвестных берегов. Слышит крики: «Светлый гений!.. Возвратись на стон мучений… Для прозрачных сновидений… К мирным храмам… К очагу…» Но за далью небосклона гаснет звук родного звона, Человеческого стона полюбить я не могу. 6
Мне странно видеть лицо людское, Я вижу взоры существ иных, Со мною ветер и всё морское, Всё то, что чуждо для дум земных. Со мною тени, за мною тени, Я слышу сказку морских глубин, Я царь над царством живых видений, Всегда свободный, всегда один. Я слышу бурю, удары грома, Пожары молний горят вдали, Я вижу остров, где всё знакомо, Где я – владыка моей земли. В душе холодной мечты безмолвны, Я слышу сердцем полет времен, Со мною волны, за мною волны, Я вижу вечный – всё тот же – сон. 7
Я вольный ветер, я вечно вею, Волную волны, ласкаю ивы, В ветвях вздыхаю, вздохнув, немею, Лелею травы, лелею нивы. Весною светлой, как вестник мая, Целую ландыш, в мечту влюбленный, И внемлет ветру лазурь немая, – Я вею, млею, воздушный, сонный. В любви неверный, расту циклоном, Взметаю тучи, взрываю море, Промчусь в равнинах протяжным стоном – И гром проснется в немом просторе. Но, снова легкий, всегда счастливый, Нежней, чем фея ласкает фею, Я льну к деревьям, дышу над нивой И, вечно вольный, забвеньем вею. Поделиться с друзьями: