Нет, на Руси бывали чудесаНе меньшие, чем в отдаленных странах.К нам также благосклонны небеса,Есть и для нас мерцания в туманах.Я расскажу о чуде старых дней,Когда, опустошая нивы, долы,Врываясь в села шайками теней,Терзали нас бесчинные моголы.Жил в Галиче тогда несчастный князь,За красоту был зван Димитрий Красный.Незримая меж ним и небом связьВ кончине обозначилась ужасной.Смерть странная была ему дана.Он вдруг, без всякой видимой причины,Лишился вкуса, отдыха и сна,Но никому не сказывал кручины.Кровь из носу без устали текла.Быть приобщен хотел святых он таин,Но страшная на нем печать была:Вкруг рта – всё кровь, и он глядел – как Каин.Толпилися бояре, позабывСебя – пред ликом горького злосчастья.И вот ему, молитву сотворив,Заткнули ноздри, чтобы дать причастье.Димитрий успокоился, притих,Вздохнув, заснул, и всем казался мертвым.И некий сон, но не из снов земных,Витал над этим трупом распростертым.Оплакали бояре мертвецаИ, крепкого они испивши меда,На лавках спать легли. А у крыльцаРосла толпа безмолвного народа.И вдруг один боярин увидал,Как, шевельнув чуть зримо волосами,Мертвец, покров содвинув, тихо встал –И начал петь с закрытыми глазами.И в ужасе, среди полночной тьмы,Бояре во дворец народ впустили.А мертвый, стоя, белый, пел псалмыИ толковал значенье русской были.Он пел три дня, не открывая глаз,И возвестил грядущую свободу,И умер как святой, в рассветный час,Внушая ужас бледному народу.
Ангелы опальные
Ангелы опальные,Светлые, печальные,Блески погребальныеТающих свечей, –Грустные, безбольныеЗвоны колокольные,Отзвуки невольные,Отсветы лучей, –Взоры полусонные,Нежные, влюбленные,Дымкой окаймленныеТонкие черты, –То мои несмелые,То воздушно-белые,Сладко-онемелыеЛегкие цветы.Чувственно-неясные,Девственно-прекрасные,В страстности бесстрастныеТайны и слова, –Шорох приближения,Радость отражения,Нежный грех внушения,Дышащий едва, –Зыбкие и странные,Вкрадчиво-туманные,В смелости нежданныеПроблески огня, –То мечты, что встретятсяС теми, кем отметятся,И опять засветятсяЭхом для меня!‹1899›
Слова любви
Слова любви, не сказанные мною,В моей душе горят и жгут меня.О, если б ты была речной волною,О, если б я был первой вспышкой дня!Чтоб я, скользнув чуть видимым сияньем,В тебя проник дробящейся мечтой, –Чтоб ты, моим блеснув очарованьем,Жила своей подвижной красотой!
Белладонна
Счастье души утомленной – Только в одном:Быть как цветок полусонныйВ блеске и шуме дневном,Внутренним светом светиться,Все позабыть и забыться,Тихо, но жадно упиться Тающим сном.Счастье ночной белладонны –Лаской убить.Взоры ее полусонны,Любо ей день позабыть,Светом луны расцвечаться,Сердцем с луною встречаться,Тихо под ветром качаться, В смерти любить.Друг мой, мы оба устали. Радость моя!Радости нет без печали.Между цветами – змея.Кто же с душой утомленнойВспыхнет мечтой полусонной,Кто расцветет белладонной – Ты или я?
Нежнее всего
Твой смех прозвучал серебристый,Нежней, чем серебряный звон, –Нежнее, чем ландыш душистый,Когда он в другого влюблен.Нежней, чем признанье во взгляде,Где счастье желанья зажглось, –Нежнее, чем светлые прядиВнезапно упавших волос.Нежнее, чем блеск водоема,Где слитное пение струй, –Чем песня, что с детства знакома,Чем первой любви поцелуй.Нежнее всего, что желанноОгнем волшебства своего, –Нежнее, чем польская панна,И значит – нежнее всего.
Сумрачные области
Сумрачные области совести моей,Чем же вы осветитесь на исходе дней, –Сумраки отчаянья, дыма и страстей?Вы растете медленно, но, как глыбы туч,Ваш провал безмолвия страшен и могуч,Вы грозите скрытою гибельностью круч.После детства ровного с прелестью лугов,После отыскания новых берегов,Наши мысли гонят нас, гонят, как врагов.Ни минуты отдыха, жизнь к себе зовет,Дышит глянцевитостью наш водоворот,Ни минуты отдыха, дальше, все вперед.Чуть мечтой измеряешь дальние края,Вот уже испорчена молодость твоя,Стынет впечатлительность к сказкам бытия.И душой холодною, полной пустоты,В жажде новых пряностей, новой остроты,Тянешься, дотянешься до своей черты,До черты губительной в бездне голубой,Где ты вдруг очутишься – с призраком – с собой,Искаженный жадностью, грубый и слепой.И среди отчаянья, дыма и теней,Чем же ты осветишься на исходе дней?Горе! Как ты встретишься с совестью своей?
Волна
Набегает, уходит, и снова, светясь, возвращается,Улыбается, манит, и плачет с притворной борьбой,И украдкой следит, и обманно с тобою прощается, –И мелькает, как кружево, пена во мгле голубой.О, волна, подожди! Я уйду за тобой!О, волна, подожди! Но отхлынул прибой.Серебристые нити от новой луны засвечаются.Все вольней и воздушней – уплывшему в даль кораблю.И лучистые волны встречаются, тихо качаются,Вырастает незримое рабство, я счастлив, я сплю.И смеется волна: «Я тебя утоплю!Утоплю, потому что безмерно люблю!»
Чары месяца
Медленные строки
1
Между скал, под властью мглы,Спят усталые орлы.Ветер в пропасти уснул,С моря слышен смутный гул.Там, над бледною волной,Глянул месяц молодой,Волны темные воззвал –В море вспыхнул мертвый вал.В море вспыхнул светлый мост,Ярко дышат брызги звезд.Месяц ночь освободил,Месяц море победил.
2
Свод небес похолодел,Месяц миром овладел,Жадным светом с высотыТронул горные хребты.Всё безмолвно захватил,Вызвал духов из могил.В серых башнях, вдоль стены,Встали тени старины.Встали тени и глядят,Странен их недвижный взгляд,Странно небо над водой,Властен месяц молодой.
3
Возле башни, у стены,Где чуть слышен шум волны,Отделился в полумглеБелый призрак Джамиле.Призрак царственной княжныВспомнил счастье, вспомнил сны,Всё, что было так светло,Что ушло – ушло – ушло.Тот же воздух был тогда,Та же бледная вода,Там, высоко над водой,Тот же месяц молодой.
4
Всё слилось тогда в одноЛучезарное звено.Как-то странно, как-то вдругВсё замкнулось в яркий круг.Над прозрачной мглой землиНебеса произнесли,Изменяяся едва,Незабвенные слова.Море пело о любви,Говоря: «Живи! Живи!»Но, хоть вспыхнул в сердце свет,Отвечало сердце: «Нет!»
5
Возле башни, в полумгле,Плачет призрак Джамиле.Смотрят тени вдоль стены,Светит месяц с вышины.Всё сильней идет прибойОт равнины голубой,От долины быстрых вод,Вечно мчащихся вперед.Волны яркие плывут,Волны к счастию зовут, –Вспыхнет легкая вода,Вспыхнув, гаснет навсегда.
6
И еще, еще идут,И одни других не ждут.Каждой дан один лишь миг,С каждой есть волна-двойник.Можно только раз любить,Только раз блаженным быть,Впить в себя восторг и свет, –Только раз, а больше – нет.Камень падает на дно,Дважды жить нам не дано.Кто ж придет к тебе во мгле,Белый призрак Джамиле?
7
Вот уж с яркою звездойГаснет месяц молодой.Меркнет жадный свет его,Исчезает колдовство.Скучным утром дышит даль,Старой башне ночи жаль,Камни серые глядят,Неподвижен мертвый взгляд.Ветер в пропасти встает,Песню скучную поет.Между скал, под влагой мглы,Просыпаются орлы.Сентябрь 1898Балаклава
Выше, выше
Я коснулся душ чужих,Точно струн, но струн моих.Я в них чутко всколыхнулТихий звон, забытый гул.Все обычное прогнал,Легким стоном простонал,Бросил с неба им цветы,Вызвал радугу мечты.И по облачным путям,Светлым преданным страстям,Сочетаньем звучных строкЗа собою их увлек.Трепетаньем звонких крылОтуманил, опьянил,По обрывкам их помчал,Забаюкал, закачал.Выше, выше, все за мной,Насладитесь вышиной,Попадитесь в сеть мою,Я пою, пою, пою.
Моя душа
Моя душа – оазис голубой,Средь бледных душ других людей, бессильных.Роскошный сон ниспослан мне судьбой,Среди пустынь, томительных и пыльных.Везде пески. Свистя, бежит самум.Лазурь небес укрылася в туманы.Но слышу я желанный звон и шум,Ко мне сквозь мглу подходят караваны.Веселые, раскинулись на миг,Пришли, ушли, до нового свиданья,В своей душе лелеют мой двойник,Моей мечты воздушной очертанья.И вновь один, я вновь живу собой,Мне снится радость вечно молодая.Моя душа – оазис голубой,Мои мечты цветут, не отцветая.
Я не из тех
Я не из тех, чье имя легион,Я не из царства духов безымянных.Пройдя пути среди равнин туманных,Я увидал безбрежный небосклон.В моих зрачках – лишь мне понятный сон,В них мир видений зыбких и обманных,Таких же без конца непостоянных,Как дымка, что скрывает горный склон.Ты думаешь, что в тающих покровахЗастыл едва один-другой утес?Гляди: покров раскрыт дыханьем гроз.И в цепи гор, для глаза вечно-новых,Как глетчер, я снега туда вознес,Откуда виден мир в своих основах!
Ожесточенному
Я знаю ненависть, и, может быть, сильней,Чем может знать ее твоя душа больная,Несправедливая и полная огней Тобою брошенного рая.Я знаю ненависть к звериному, к страстямСлепой замкнутости, к судьбе неправосуднойИ к этим тлеющим кладбищенским костям, Нам данным в нашей жизни скудной.Но, мучимый, как ты, терзаемый года,Я связан был с тобой безмолвным договором,И вижу, ты забыл, что брат твой был всегда Скорей разбойником, чем вором.С врагами – дерзкий враг, с тобой – я вечно твой,Я узнаю друзей в одежде запыленной.А ты, как леопард, укушенный змеей, Своих терзаешь, исступленный!